Чтение онлайн

Мама потребовала, чтобы я немедленно переоделась в сухое, запасное платье она привезла. Вряд ли она боялась, что я в такую жару после купания в тёплой воде слягу с простудой — мы, владеющие энергией огненной стихии, если и мёрзнем, то уж точно не жарким летом. Думаю, ей было стыдно за мой неприличный вид. Спорить я не стала, отошла в лес и сменила одежду. Запасную обувь она, к сожалению, не прихватила.

Пока переодевалась, моя лошадка и конь Ника куда-то исчезли. Мама сказала, что специальные люди отведут их по конюшням. Я не стала спрашивать, откуда эти специальные люди здесь взялись, тем более, у неё на лице было ясно написано нежелание отвечать ни на какие вопросы.

Мы уселись на самолёт с символикой стражи, и лётчица, бесцветная и ко всему безразличная женщина лет сорока, взяла курс на наш родовой замок. Мама задумчиво смотрела куда-то вдаль, причём наверняка думала о чём-то плохом. А я толком ни о чём думать не могла — на самолётах меня укачивает, какие уж тут размышления? Может, когда-нибудь привыкну, но пока мне в полёте очень плохо.

Приземлились мы во внутреннем дворе замка, возле самой входной двери. Папа и братья нас встретили, но никто ни о чём не спросил. Только самый младший тихо сказал «Алиса совсем зелёная», да я и без него знала, что выгляжу ужасно. Конечно же, от ужина я категорически отказалась, и сразу пошла спать. Правда, перед сном всё же заставила себя принять душ. После всего, что произошло за день, ожидала ночных кошмаров, но уснула мгновенно и спала крепко, совсем без сновидений.

Проснулась я из-за диких воплей сторожевого демона. Я даже не помнила, как его заклинала, да и трудно понять, зачем я это сделала, ведь в родном замке мне бояться нечего. Но от воплей всё равно вскочила с уже горящим шаром в правой руке. И тут же его погасила — демон поднял тревогу из-за мамы. Что ж, она зашла меня разбудить, и ей это прекрасно удалось. Демон, увидев, что я проснулась, сразу же замолчал.

Часы показывали четыре, за окнами уже рассвело, но я не понимала, зачем вставать в такую рань. Конечно же, спросила об этом у мамы, и не очень вежливо. Я на неё обиделась ещё вчера, и обида не угасла.

— Мы едем во Дворец, — пояснила она. — Собирайся, и побыстрее.

— Но почему так рано?

— У тебя будет возможность высказать все претензии лично Его Величеству. Твой дружок, лорд Николас, тоже там будет.

— Почему ты называешь его лордом?

— Может, потому, что он лорд?

— Но он же простолюдин!

— Повторяю: он тоже будет на аудиенции. Спросишь у него. Собирайся, не теряй времени. Вот одежда и обувь, я принесла.

Я глянула на туфли. Самые обычные летние, с открытой пяткой, как у сандалий. Вспомнила своё видение — я и Ник перед аудиенцией. Тогда на мне были совсем другие туфли. Не обратила внимания, какие, в памяти отложилось только, что очень неудобные. Рассказала об этом маме, и она, к удивлению, отлично меня поняла. Она вышла на пару минут, и вернулась с парой туфель, точь-в-точь таких, какие были на секретарше посольства Иного мира.

— Купила себе, но носить не смогла, — сказала она. — У тебя почти тот же размер, примерь.

Туфли оказались как раз по ноге, но стоило мне сделать шаг, как я тотчас же споткнулась и упала бы, если бы не успела применить левитацию.

— Что это такое? — беспомощно спросила я.

— Каблуки, — пояснила мама. — В Ином мире такое многие носят. Даже мужчины.

— Но зачем?

— Насколько я поняла, мужчины ими давят змей. Или раньше давили, змей больше нет, а каблуки остались. А у женщин это считается красивым.

— Неестественное красивым быть не может!

— Почему? Мы носим перстни и серьги, это неестественно, но… В конце концов, Алиса, ты собираешься одеваться?

Я быстро приняла душ, надела платье и туфли, которые принесла мама, и отыскала запасной пояс с оружием — мечом и кинжалом. Тот, что я носила раньше, остался на дне реки, а по многовековой традиции благородные подданные всегда приходят к королю вооружёнными, даже дети и женщины.

Моя лошадка уже стояла в замковой конюшне, но она, по словам конюха, здорово устала, и её день-два лучше не трогать. Другую лошадь я взять не решилась, в мужском седле могу ездить на какой угодно, в женском — только на своей, а в таком платье о мужском седле нечего и думать. Так что мы с мамой поехали каретой.

— Зачем Его Величество нас позвал? — спросила я, едва мы устроились на задней скамье. — Неужели хочет выслушать наш доклад о расследовании?

— И это тоже. Только не доклад, а доклады. Он хочет, чтобы каждый отчитался отдельно.

— Ты и я? Но зачем?

— Ты, я, твой папа, лорд Николас и тот человек из Тайной канцелярии, который не пожелал назвать мне своего имени. Может, будет ещё кто-то. Если что, тех, кого не пригласили, можно спросить через электронный шар. А зачем — это обращайся к Его Величеству.

— Папа тоже? Он же не государственный служащий!

— Все вопросы задашь королю.

— А почему папа не поехал с нами? Я знаю, что он не любит карет, но случай-то необычный.

— Ещё какой необычный. Ты даже не представляешь, насколько. Но твой отец после кареты чувствует себя ещё хуже, чем ты после самолёта. Так что поехал верхом.

— Мама, ты не врёшь, но всё время что-то не договариваешь.

— Не договариваю, — мама отвела глаза. — Очень уж неприятная вещь.

— Я вижу, что ты расстроена.

— Да, расстроена. Сейчас тебе расскажу, посмотрю, как ты будешь радоваться. Если коротко, то Его Величество внимательно следил за тем, как мы ловим магистра. Ему не понравилось, как я командовала поисками. Он решил отправить меня в отставку. Так что завтра с утра, а может, уже сегодня с обеда министр — ты.

— Но я не готова!

— Вот до обеда и подготовишься.

У входа во Дворец нас ждал папа. Он, оказывается, успел договориться не то с Его Величеством, не то с королевским секретарём, я точно не поняла, с кем именно, чтобы аудиенцию перенесли на полчаса, а мы и все остальные за это время позавтракали. Хоть я пропустила не только завтрак, но и вчерашний ужин, одно только упоминание о каше с мясом вызвало у меня отвращение. Родители не настаивали, сами ушли в трапезную, а меня оставили бродить по Дворцу.

Я уселась за столик, подозвала лакея и приказала принести каких-нибудь фруктов и бокал бренди. Он ушёл и очень быстро вернулся, принеся виноград, два персика, вишни и яблочный сок.

— Не извольте на меня гневаться, благородная леди, но спиртного я вам подать никак не могу, — заявил он. — Вам предстоит аудиенция по деловым вопросам, а Его Величество не любит, когда к нему приходят поддатые подданные. Вот после аудиенции — что хотите, а сейчас — покорнейше прошу меня простить.

Я жестом его отослала и принялась за вишни. Они были вкусными, и мой желудок против них ничуть не возражал. Я только следила, чтобы не капнуть на платье, вишнёвый сок слишком хорошо виден на светлом.

— Алиса, привет! — ко мне, прихрамывая, подошёл Ник и уселся рядом. — Решила перекусить?

— Привет, — откликнулась я. — Присоединяйся. Ты уже знаешь, что я почти министр?

— Нет. А что, твоя мать подала в отставку?

— Нет. Её подали в отставку, или как это правильно сказать?

— Ясно. Но я слышал, что это ещё далеко не решено.

— Где ты слышал?

— Здесь. От принца. Его вызвали на совещание.

— На аудиенцию, — поправила я.

— Как скажешь. А что я должен сказать? Что мы могли определить убийцу ещё в первую ночь в школе?