Чтение онлайн

Похоже, он не притрагивался к еде, ждёт меня – воплощение галантности или паранойи? Я быстро сажусь на свой стул. Вечер затянулся. Собственные голые колени нервируют. Хотя нервирует на самом деле всё: ночной гость, незаконченные дела, запах алкоголя с примесью шоколада, мой мандраж. Что это такое? Сева сидит перед моим носом, молча ест, разглядывает перец, кукурузу, помидоры, красные кольца лука в своей тарелке. Я чувствую, что он не опасен. Но меня колотит, и это не от холода, и не от страха. Что тогда? Почему мне вдруг захотелось сесть поближе к нему? Почему я рада, что он здесь? Он мог отправиться куда угодно, у него наверняка есть и родственники и друзья. А он пришёл ко мне! Вот дура! Сижу и думаю всякую ерунду. Надо мыслить конструктивно, подумать, чем себя завтра занять. Точно. Дел ещё много. И они меня ждут.

– Спасибо, омлет бесподобен!
– гость остался доволен. Я смотрю на его уставшее лицо: лоб пересекают три морщины, маленькие морщинки вокруг глаз, губы сжаты упрямо, как будто он чему-то сопротивляется. Глаза прикрыты. Да, он засыпает! Я усмехнулась. Типичный мужчина - еда, сон, и он вполне счастлив. Мужчина, который пришёл ко мне… Нет, никаких фантазий! Уборка, мытьё посуды, душ, крепкий сон. Вот идеальная последовательность, которую я наконец-то выстроила в голове. Приступим.

Я тихо, как вор, убираю со стола, задвигаю свой стул и включаю воду тонкой струйкой. Мне остаётся только всё помыть, и этот вечер закончится, когда последняя тарелка займёт своё место в сушилке.

– Почему вы себя так ведёте?
– я вздрагиваю от его язвительного тона, и вилка с пронзительным звоном падает на кафельный пол. Он здорово меня напугал.

– Что вы имеете в виду?
– мне неприятны его внезапные вопросы и резкое пробуждение. Может, он не спал, а подглядывал за мной?

Он бывает резким, раздражительным, задумчивым, как будто отключается от реальности. Бывает сердитым. НО он помог мне в беде и нравится бабушке. Нет, конечно, он не злодей. Наверное, я просто отвыкла от общения с мужчинами.

Я выжидающе смотрю на него. Он лениво сканирует меня. Я кажусь самой себе виноватой, но ведь это не так.

Он меня сбивает с толку. Каждый раз, когда мы встречаемся, я не знаю, как себя с ним вести. Я определённо не соответствую его представлениям о женщине. Ему не интересно, что я говорю. Сегодня я постаралась всё сделать, как надо: проявила гостеприимство, накормила его. Да это был лучший омлет в моей жизни! А этот мужчина сидит и осуждает меня!

– Что вы имеете в виду? – закипаю я.

– Вы еле дышите, ходите на цыпочках, и стараетесь не греметь посудой, - обвиняет он.

– Может быть, потому что я не хочу потревожить ваш сон?
– меня раздражает, что он не понимает очевидного.

– Хм. Я понял ваш мотив, но для меня это странно. Я пьяный пришёл к вам домой, вы накормили меня, ещё и беспокоитесь о моём сне. Вы святая?
– Это определённо не комплимент. Дурак неблагодарный! Его ехидные интонации бьют по моим нервам. Вибрации его голоса я буквально ощущаю кожей. Пошёл ты!

– Всеволод, представляете, есть такая вещь, как этикет и воспитание, - мой голос на пределе. Староват он для нотаций, но всё же…

– Это две вещи, - поправляет он.

– Вы умеете считать!
– я уже откровенно злюсь.

– Меня бесит это обращение «Вы». Может, вернемся в век 21? Эля, неужели за неделю знакомства, мы не наговорились, чтобы перейти к более дружескому общению?
– Он морщится, но голос вполне решительный. Что с ним происходит?

– Хорошо, согласна,- я протягиваю ему руку. Всё это, конечно, очень глупо, но протягиваю.

– Значит, теперь на «ты», тем более, я ночую у тебя,- он нервно сглатывает и пятится к двери.
– Где я могу лечь?
– он бледнеет прямо на глазах. Я иду на него, он занял собой весь дверной проём. Мы сталкиваемся.
– Эля!

Ах, да, я ещё ему не ответила. Я всем телом чувствую его тепло, его присутствие здесь. И меня снова трясёт. Я заболела? Я смотрю прямо в его глаза, теперь точно знаю, что они серые, со стальным блеском, сверкают, как лезвие. Не хотела бы я стать блюдом, которое будет приготовлено с помощью такого ножа. Он не отводит взгляд. Решительный и сильный. Здесь. Со мной. Почему?

– Эля!
– я снова вздрагиваю от его голоса. А мне сейчас не хочется говорить и не хочется слышать. Я так поглощена его видом, что ничего не соображаю.

Он касается моего плеча и поправляет лямку дурацкого сарафана. Его пальцы путаются в розовых кружевах.

– У тебя здесь…- его голос хриплый, совершенно незнакомый для меня, он поглаживает мои руки и внезапно притягивает к себе. Мы оказываемся лицом к лицу, и я понимаю, что это тупик. Или продолжение?

<p align="center">

Сева

Я сожалею. Как любой порядочный мужчина, я сожалею. Хотя… где взять сожаление в час ночи с бутылкой виски внутри?

Да, я мог бы сделать пару звонков, и кто-нибудь из друзей приютил бы меня. Но я почему-то пришёл сюда. Парадокс! Немыслимо! Реально, даже не пытайтесь понять, как это случилось. Я не понимаю, вы не поймёте тем более.

Я вижу свет в её окнах, значит, что у меня есть шанс. Я смотрю на неё со скалкой в руке, наверное, я пугаю её. Она вся растрёпанная, помятая.

Пусть просто выгонит меня и всё! И я честно уйду. Но Эля ведётся на мой треп, и я остаюсь. Девочка, ты ошибаешься!

Она предлагает мне омлет, и я убеждаюсь в том, что передо мной полная дура! Как можно вести себя так с мужчиной? Какой омлет? Гони меня к черту!

Я веду себя адекватно, хотя меня жутко штормит. Я спокойно сижу на стуле, от её суеты у меня кружится голова и слегка подташнивает. Если закрыть глаза, становится легче, так и делаю.

Я верю в Элю до тех пор, пока не появляется её пёстрый омлет на ядовито-розовой тарелке. Я верю в себя, пока она ни переодевается в кружевной сарафан. О, мой Бог! Оказывается, под её бесформенными тряпками скрывались стройные ноги и достаточно высокая грудь, смелая «троечка». Она себя в зеркале видела? Учитывая, что переоделась она очень быстро, вряд ли она себя оценила. Пытаясь, отвлечься от её соблазнительного вида, я отважно берусь за блюдо.

<