Чтение онлайн

– Привет, - поздоровалась с ним я, а затем мы пошли вровень.

– И тебе привет. Надеюсь, скоро мы будем здороваться "Скай", - он с легкой полуулыбкой посмотрел на меня.

– Ага. Я тоже надеюсь, - ответила я. Это же неотделимая часть моей мечты - право сказать традиционное приветствие всех космических работников. Всем известно, что корни происхождения этого слова английские, хотя оно уже давно вписалось в словарь лингвы. Хотя, если подумать, не все слова в лингве выдуманные, её создатель попытался уделить внимание каждой национальности земного шара, так что там можно встретить и арабское "умма" для обозначения нации, и шумерское "гиш" для дерева, и много других странных словечек. Лингва очень причудлива, но построена так, чтобы никому не было обидно. Поэтому её и приняли единогласно в качестве космического языка еще на первом заседании Международного Космического Совета и закрепили обязательность её изучения в школах в первой редакции Космической Доктрины.

– Настрой боевой?
– иронично поинтересовался Атон, огибая тую и сворачивая направо по дороге.

– Вроде того, - пожала плечами я.

Видимо, мой голос друга не вдохновил, так что он решил меня поддержать:

– Не надо переживать, это всего лишь последнее испытание, а не главный экзамен. В конечном итоге будут учитывать успехи и неудачи каждого дня, проведенного здесь, ведь ты наверное заметила, что экзаменов по предметам у вас нет. И оценок тоже. И это испытание - лишь одно в череде уже прошедших.

– Как нас будет оценивать, если самих оценок нет?
– удивилась я, хотя и предполагала нечто подобное раньше.

– Тут важны общая обучаемость и способность преодолевать себя, правильно распределять время и пользоваться им максимально разумно. Потом, как и я, будешь вспоминать испытание и думать, до чего же легким оно было по сравнению с тем, какой ад тебя ждет в академии. Поэтому не волнуйся, на этом испытании ты должна плыть в том же русле, что и прежде, и у тебя всё получится, - он посмотрел на меня своими добрыми ясными глазами, и я ему поверила. Ничего страшного не произойдет. В конце концов, это даже не экзамен, и если я его выдержу с достоинством, он не перечеркнет мои предыдущие заслуги (если учитывать, что они были, конечно).

Естественно, мне хотелось много о чем спросить Атона, и он наверняка знает намного больше, чем говорит, но ему нельзя отвечать, а я не хочу выглядеть так, словно пытаюсь воспользоваться нашей ещё хрупкой дружбой.

Тем временем мы подошли к толпе, собравшейся на площадке перед ангаром. Атон легонько сжал моё плечо, прежде чем отправиться к собравшимся у небольшого возвышения тренерам и преподавателям, и этот простой жест поддержки окончательно вселил в меня уверенность в собственных силах и в мудрости приемной комиссии. Они всё знают, всё видят, и нужно только показать всё самое лучшее, что во мне есть.

Пришлось подождать ещё минут десять, прежде чем основное действо началось. На импровизированную сцену - зависший в воздухе гравипласт - взошел тренер по боевым искусствам у военных. Получается, что это он глава приемной комиссии, хотя возможно, он курирует только военных. Это был невысокий смуглокожий мужчина явно азиатского происхождения, облаченный в стандартную синюю форму исследователя, которую носили все присутствующие здесь тренеры и преподаватели. Гравипласт, ощутив вес человека, поднялся выше, давая нам рассмотреть выступающего.

Мужчина прокашлялся и начал речь:

– Доброе утро, уважаемые абитуриенты! Я не со всеми из вас знаком, так что спешу представиться. Меня зовут Виктор У, я являюсь подполковником отдела безопасности Космических войск Земли и также этим летом выполняю обязанности тренера по боевым искусствам у претендентов на военные позиции в Академии Космических Исследований. Сегодня день последнего испытания, и только от вас зависит, день оно продлится или три дня, - он послушал удивленные возгласы и охи нашей группы и продолжил: - Сейчас методом жеребьевки будут сформированы группы из четырех человек, состоящих из двух военных и двух научных работников, затем опять же методом жеребьевки вы получите задание и комплект необходимых вещей для прохождения испытания, который будет ждать вас внутри подготовленного заранее ангара. Если вы пройдете испытание раньше пары дней - это отлично, конечно, так как после истечения трех суток задание автоматически становится невыполненным. Но лично от себя я бы советовал вам не спешить и действовать осторожнее.

Тут У выдержал драматическую паузу, оглядев нас с высоты своего помоста, и продолжил:

– Давайте начнем, - он как-то предвкушающе улыбнулся, - Чтобы всё было по-честному, предлагаю кому-нибудь из вас, вам, например, - он кивнул стоящей прямо перед ним девочке с неизменными косичками, - предоставить мне ваш планшет.

Девушка несколько замешкалась, но потом протянула ему вверх руку с планшетом. У благодарно кивнул, наклонился и взял его из рук абитуриентки.

– Список вас всех хранится в открытом доступе в лагерной базе, как вы уже, наверное, видели, с пометками, кто на какое отделение претендует. Я его копирую в стандартную программу жеребьевки, которая есть на любом планшете, и задаю параметры, - всё это он приговаривал, водя пальцами по экрану.
– Итак, готово!

Ещё одно движение подушечками пальцев и справа от него появился светящийся список с цифрой "1" и четырьмя фамилиями. Подполковник У проговорил их все и сказал, что озвученным людям нужно пройти первыми в дверь ангара и взлететь на первом флаере к первому полигону, где их ждет задание номер один.

Ряды испытуемых постепенно редели, а до меня список никак не доходил. Девочка с косичками ушла в пятнадцатой четверке. Я предполагала, что групп должно быть примерно двадцать пять, если нас всего около ста абитуриентов. То, что мы будем проходить испытание не в одиночку, даже несколько радовало. С одной стороны, это сложнее, так как придется работать сообща, но продуктивный диалог никогда не был моей слабой стороной, как-нибудь да справимся. А вот то, что испытание займет примерно три дня, заставляло радоваться компании даже малознакомых людей, преследующих общую со мной цель.

Моё имя было четвертым в двадцать второй группе. К этому времени мы были уже маленькой горсткой людей, так что я легко нашла глазами тех, кому предстояло пересечь этот последний перевал со мной.

Больше всего меня обрадовало, что в нашу группу попал Шота с медицины. Он быстро нашел меня глазами и сверкнул своей белозубой улыбкой на фоне темной кожи. Это маленькое проявление симпатии приятно согрело мою душу. Когда он двинулся в сторону ангара, я последовала за ним и, не удержавшись, взглянула в сторону Атона, где натолкнулась на ободряющий кивок. Я улыбнулась ему. В этот момент страх уже полностью отсутствовал, я сосредоточилась на задании, и невероятная удача в виде знакомого лица со мной в одной упряжи вдохновляла на дальнейшие свершения.

Поравнявшись с Шотой у двери ангара, я радостно с ним поздоровалась. Он пропустил меня вперед, а затем мы пошли вместе к лифту. Через минуту к нам присоединились ещё двое. Раз мы с Шотой - научники, получается, что они военные, но у них были другие нашивки, на которых не указывалась дифференциация по специальностям внутри космических войск. А сейчас на новых костюмах нашивок и вовсе не было.

Первым при жеребьевке назвали среднего роста парня, очень широкоплечего и даже мускулистого, что в его годы могло говорить только о врожденной силе, с темно-русыми короткострижеными волосами по имени Иван Ромашин.

Вместе с ним к нам подошла высокая девушка, которую назвали второй. Они о чем-то переговаривались и явно были знакомы. Возможно, у военных с межличностными отношениями дела идут получше, чем у нас. У девушки были каштановые волосы небольшой длины, по мочки ушей, огромные карие глаза и скользящая походка. Именно она выдавала в ней более высокую скорость реагирования, чем у обычных людей, и в том числе общую повышенную быстроту действий. Звали её Марина Николаенко.

Мы молча забрались в четырехместный флаер, который, по-видимому, должен был довезти нас до места назначения в автоматическом режиме. А значит, у нас было минут пять-десять на знакомство перед попаданием в те самые загадочные условия. И они это понимали. Первым заговорил Иван: