Чтение онлайн

– На закате идите в поле, не оборачивайтесь. Написанное не читайте. Листок сожгите там, где оставили корову, – по привычке проговорила, обжигая бумажку над огнём в серой, каменной печи. Хоть миссис Эндден и знала это не хуже меня.

– Спасибо, маленькая леди! Как холошо, что вы велнулись! Но эээ… это ж ненадолго?

– На лето. Каникулы.

Запах горелой бумаги заполнил собой помещение.

– Славно, славно… Что возьмёте в уплату?

– У вас подрос цикорий на грядке, под окном кухни. Первые цветы?

Миссис Эндден всё же улыбнулась, не сдержав радость от факта, что плата мне не изменилась. Все они считают, что я могла бы озолотиться на местных с их бедами. А я, блаженная, всё цветочками беру, да прочей ерундой. Ерундой для них, драгоценностью для меня. Но, что взять с герцогской дочки…

– Конечно! Я мигом!

Горсть синих цветков, бережно завёрнутых в газетную бумагу, легла передо мной.

Необычайно ценный дар. Первые цветы с ветки, отданные добровольно и с благодарностью. Погладила жамканый, рифлёный свёрток.

– Может, возьмёте молока. Эм… для полковника… возьмёте? – косясь на дверь, неуверенно спросила хозяйка.

– Он будет рад.

Вооружённая здоровенным кувшином и кульком с уникальным ингредиентом, засобиралась домой, но после недолгих колебаний решила всё же объясниться с бывшей подругой.

Мелани застала уже переодетой и заметно посвежевшей. Хороша, всё же моя настоечка! Ай да, Ташенька!

– Поговорим? – вопрос, хоть и риторический, но я как-никак будущая хозяйка этого края. А людям необходима иллюзия свободы. В наш прогрессивный век, так точно. Частная собственность и прочая красиво звучащая лабуда.

– Говори, – Мелани положила расчёску на столик, глядя в глаза моему отражению в зеркале.

Я не стала проходить. В комнате так воняет сладкими духами, что хорошо бы и дверь открыть, и окно распахнуть. Но это дело вкуса. Если их хлев требует такого дресс-кода, кто я такая, чтобы возмущаться, в конце-концов?

Хотя есть у меня один отварчик. Пару капелек, и всю вонь впитает. Жаль, не с собой…

– Во-первых, я хочу извиниться. Мне действительно очень жаль, что я сорвалась, – услышав меня, Мелани улыбнулась. Победно так, с превосходством.

– Надо же! Сама герцогиня Эстесадо извиняется передо мной!

– Мелани! Я всегда относилась к тебе как к равной, по-доброму. Несмотря ни на что.

– Не смотря на что? Как к равной? Или по-доброму?! Ты уж определись! Одно бьёт другое! Твоё доброе отношение, это отношение хозяйки к своей служке! – возмутилась, продолжая сидеть, но развернулась лицом ко мне.

– Это ложь! Ты всегда была моей единственной подругой! – жёваный крот! Да я прибью её сейчас!

– Подругой?! Да на кой демон мне сдалась такая подруга? Подруга, с которой каждую минуту чувствуешь себя ничтожеством! – оскорблённая выпятила подбородок, набрала побольше воздуха и продолжила: – что бы я ни делала, что бы ни говорила, за версту видно, что ты хозяйка, а я твоя горничная. А это не так! Ты посмотри на себя! Худая, как жердь! Ходишь вечно в каком-то тряпье, как простопятовка. Да если бы герцогиня во время не присылала тебе новый гардероб, ты бы и это снашивала до дыр! Не причешешься никогда! Вечно с узлом. Не накрасишься! А могла бы блистать! С твоими-то возможностями! Нет же, вся в своих экспериментах, зельях… да от тебя травами воняет похуже, чем на лугу в зной! Почему?!!! – из её глаз брызнули слёзы. – Почему всё так несправедливо? Почему вам всё, а мне ничего? А оно вам и не надо! Тебе же всё равно это всё мешает! Отвлекает только от твоих зелий! – красное от слёз лицо упало на сложенные на столе руки.

Тот редкий момент, когда моё, вечно спящее человеколюбие и жалость очнулись, синхронно встрепенулись. Она ведь права. Старше меня на два года, Мелани всю жизнь стремилась сначала вырваться из Итвоза 9 в столицу, к старшей сестре. Там из кожи вон лезла, чтобы познакомиться с парнем поприличнее. В те, мои редкие вылазки с одногруппниками, во всю старалась всех очаровать. Кроме Сибаира. Его она никогда не трогала.

И я. За восемнадцать лет мне же и правда не пришлось ничего делать самой. Хочешь экспериментов? – пожалуйста, вот тебе лаборатория. А домашний дух присмотрит, чтобы ты её не спалила к демонам. Разрешили женщинам учиться в университете? – собирай, детка вещи, дом в столице ждёт.

Даже дёрнулась, чтобы подойти к ней, но вовремя опомнилась. У сострадания ведь тоже должны быть границы. Согласия достаточно.

– Ты права. Всё это и правда несправедливо. Но я не выбирала, в какой семье родиться. Так же как и ты.

Рыдания стали ещё горше.

– Если тебе станет легче, то ты сполна мне отомстила за жизненную несправедливость, – я всё же прошла и села напротив Мелани на узкую, девичью кровать. – Помнишь, как-то вы с Люси рассказывали о том громком деле два года назад? Как несколько дворян похищали девушек, издевались над ними, насиловали, убивали… Помнишь? – правая сторона лица у меня начала меленько подёргиваться. Ожидаемо. На эту тему я даже думать спокойно не могу. – Вспоминай, сейчас ты всё поймёшь. Семерых казнили, троих оправдали. Доказательств их причастности было недостаточно. Пол года следствия и оправдательный приговор. Вспомнила? – в ответ девушка громко шмыгнула носом и закивала. – Так вот: человек, с которым я помолвлена с двенадцати лет, один из этих троих 10 .

Глаза бывшей подруги в ужасе расширились, она прижала ко рту обе ладони. Во истину: само удивление.

– После вашего рассказа я много чего нашла по тому делу. Частный сыщик помог. И знаешь… мне не верится в его невиновность… Я всегда знала, что выйду замуж за подходящего человека, что скорее всего он будет гораздо старше. Ты же понимаешь, что когда-нибудь я стану здешней владетельницей и мне нужен будет взрослый и мудрый супруг, который станет оплотом… Только знаешь, я не уверена теперь, что вообще смогу дожить до этого времени с мужем-садистом, – по привычке положила руку на щёку, чтобы хоть немного скрыть судорогу. – Я хотела тайно обвенчаться с Сибаиром, он был почти готов. Тогда бы за извращенца меня точно не выдали. Так что да. Мы квиты. За несправедливость мира ты хорошо отомстила. Мне.

Пока ошеломлённая Мел молчала, я встала, просканировала её магией, посчитала пульс и сердцебиение. Достав записник, всё пометила, дабы дома переписать в журнал.

– Мне жаль, что я сорвалась. Жаль, что увидела тебя в тот момент. Я не контролировала себя.

Ответа не случилось. Но я и не ждала. Выйдя с фермы отправилась домой.

Глава 3.

Почти сразу стали видны две крепостные башни и стена из коричнево-красного камня. Семьсот лет назад крепость Итвоз построили мои предки, как оборонительное сооружение у входа в бухту – тихую и спокойную гавань, как защиту от морских вторжений. Плодородные земли, с их лугами, виноградными долинами и высокими горами объединённые в Эстесадо – маленькое государство, так и норовили прибрать к рукам то те, то другие. Город за крепостной стеной ни разу не был взят. Воины крошечного, но гордого края, отделённого от материка тонким перешейком суши, доблестно защищали свою землю.

Лишь триста лет назад Эстесадо перестало быть независимым княжеством и присоединилось к Ондолии. В этом сражении не пролилось ни капли крови. Были ли жертвы? Как сказать.

В то время Эстесадо правила княгиня, чья резиденция находилась здесь же, в Итвозе. Князь, который был намного старше супруги оставил вдову на троне. Элькерия правила страной по-монарши твёрдо и в то же время по-женски мягко. Пока в Эстесадо не прибыл тогдашний, только что взошедший на трон, молодой король Ондолии, аккурат по дороге из Вэтэрда, куда ездил свататься.

Дружественный визит затянулся, Файлирс Четвёртый провёл в Итвозе месяц, вместо запланированных трёх дней. Пока монарх гостил, ни его, ни Элькерию почти не видели в городе, большую часть времени они проводили в крепости. На момент его отбытия Эстесадо из княжества стало герцогством в составе Ондолии, с некоторыми поправками.

Правящей герцогиней всегда оставалась женщина семьи Ракос. Непременно замужняя (или вдова). Уж девочки у нас почти всегда рождались исправно, слава Создателю. Супруг владетельницы при этом брал в своё ведение приграничный гарнизон. Быстрые свадебные обряды у смертного одра старушек в моей семье не редкость, как нетрудно догадаться. Каждая девочка, урождённая Ракос, не будучи наследницей получает пожизненное содержание и право на защиту рода и жизнь в крепости в любой момент, независимо от того, к какому роду принадлежит муж.