Чтение онлайн

— Так почему раньше не сказал-то? — повторился Андрей уже усевшемуся рядом гиганту.

— Не знал. — ни комичная ситуация, ни глупый ответ никак не сочетались с серьёзным бледным лицом.

Машины двинулись. Андрей легонько толкнул заблаговременно разомкнутые створки ворот, позволил им раскрыться шире грузовика и надавил на газ. Постоянная игра руки от руля к рычагу коробки передач и танец ногами на педалях показались безымянному глубоко хаотичными. Он точно не водил раньше.

В спешке покинув перекрёсток крепости и никого на нём не спровоцировав на огонь, мини-конвой двинулся куда-то в противоположную сторону от убежища выживших. Ехать старались как можно быстрее, от того налетали на каждый обломок на дороге. Старая кабина скакала и гремела, не давая возможности вести беседу, да и стрельбу снаружи вряд ли было бы слышно. На первом же перекрёстке Андрей крутнул руль, и машина послушно пошла вправо. Вскоре снова свернули, как раз в сторону «Жаворонка». Перед следующим пересечением равнозначных дорог пришлось растолкать сгоревшие корпуса легковушек, что оказалось единственным приключением за поездку. Объехать квартал заняло меньше десяти минут. Въехав на территорию супермаркета между торговыми модулями, оба УРАЛа развернулись и стали кузовами прямо к широкому входу.

— Может, объедем и на рампу склада выгрузимся? — прокричал Андрей, не глуша мотор.

В ответ безымянный покачал головой, сбрасывая капюшон на спину:

— Генератор в коридор не пролезет. Потом отгоните.

Рядом с машинами появились три фигуры, силуэты ещё пяти человек с оружием, спешно приближались из темноты супермаркета, наверняка громко топая подошвами и создавая эхо, но, после тряски по разбитой дороге, этого никто не заметил.

— Командир, ну вы выдали! Что в машинах? — восторженно вопросил Коля, подошедший первым.

— Разгрузите, разложите за кассами и пересчитайте. Борисовну сюда.»- не отвечая на вопрос, прогремел, как обычно короткий, приказ.

— Да, да, сейчас. Борисовна-а-а!!! — заорал охранник во всю глотку, оглянувшись назад.

Борисовна, однако, оказалась в шаге за ним. Женщина замерла и поморщилась от вопля прямо в лицо.

— Без потерь, золотце. — спокойно отрапортовала она и ткнула дымящей сигаретой в сторону машины с освобождёнными пленниками, — Ты опять баб приволок? — почти наверняка она прекрасно понимала, кто эти люди и каковы намерения безымянного, но вот только принимать на довольствие ещё двадцать ртов! По сути, это иррационально, если не сказать — кощунственно, по отношению к уже имеющимся голодным людям.

Началась разгрузка трофеев. Бочку сняли вчетвером. Генератор с трудом удержали восемь мужчин. Андрей нахмурился, наконец-то удивлённый силовыми возможностями гиганта. Освобождённые помогали, стаскивая из кузова барахло полегче, семнадцать женщин и трое мужчин были сильно истощенны. Из-за худобы возраст половины из них не поддавался определению.

В памяти безымянного сама-собой всплыла жуткая картинка: изгородь из натянутой колючей проволоки, а за ней изнеможённые люди в серых робах. Стража со старинными автоматами разговаривает на немецком.

…Концлагерь… Точно… И немецкий язык…

Поток неприятных воспоминаний оборвался, когда с пленными стала возиться одна из женщин старожилов. Полуголым, а некоторым — и вовсе завернутым в обрывки некогда белых простыней, обитательница лагеря раздавала мастерки и спортивные штаны, обнаруженные среди останков секонд-хенда. Замученные люди, не прикрываясь, стали переодеваться прямо при всех, совершенно не заботясь о стеснении. Караульные замерли и смотрели на них сначала как на дикарок, но почти сразу прониклись чужими страданиями. У служивого проступили слёзы на глазах.

— На что уставились!? — изрыгнула Борисовна очередное эхо преисподней. — Разгружаем! Не телимся! К обороне подготовиться надо! А то придут ещё эти…

Спустя десять минут она устроила построение новоприбывших за баррикадой.

Андрей и Алина расположились на небольшую передышку в стороне от суматохи. Похоже, до ребят только сейчас дошло, из какой передряги они вышли. Толпа против троих. Там гора трупов, а на них ни царапины. Пара технических синяков не в счёт. Андрей трясущейся рукой шарил в подсумке своей разгрузки. Сестра с укором сжала губы, когда он достал пачку сигарет, но ничего не сказала. Замявшись, протянула руку, чтобы поделился. В слабо освещённом торговом зале замерцали два оранжевых светлячка.

— Ну и? Куда их? — Борисовна упёрла руки в бока, не скрывая своего возмущения от освобождённых людей. — Ни еды, ни воды… — причитала куда-то в пол, задрав брови чуть ли не до середины лба и тоже полезла в карман за куревом. Но события вновь совершили резкое па.

— Вода есть… Кхм. грхм… — один из мужчин в строю прочистил горло и повторил, — Вода есть. Нужно только пробурить и насос… — но он не договорил, женщина перебила:

— А! Так эта дрянь на УРАЛе — бур?! — но восторг был лишь секундным проявлением эмоций. Задача всё равно казалась слишком сложной — А где бурить, ты знаешь? — уточнила она скептически, а в ответ раздалось скромное «Нет.».

— Но я знаю, где до войны были карты и документы с обозначениями подземных вод! — ретировался доходяга.

Борисовна отвела глаза на возникшего рядом с ней гиганта и, отрицая всё и вся, махнула рукой. Несговорчивая командирша чиркнула спичкой, в её руках заплясал огонёк.

— Знаешь — значит найдём, — громыхнул чуть не из-под сводов зала не голос а рокот. Женщины поморщились и вылупили глаза, превращаясь в ещё более худых и зачуханных существ.

— Да тфу на тебя… — вредная тётка всё равно не принимала идею — Ну ладно! Будет вода, в это можно поверить. Но а еду как добыть?

Но и это возмущение разбилось вдребезги о стальной уверенный тон:

— Чтобы добыть, у вас всё уже есть.

— Таа… — опять махнула рукой и выронила тлеющую сигарету, — Железки — твоё оружие. Толку от… — из темноты, криком её перебил Андрей:

— Головы и руки!

Отвлекшись, Борисовна взяла бычок на полу прямо за уголёк и по супермаркету прокатилось гулкое эхо русского народного эпоса про древнекитайских богов разврата и несчастья. Парнишка вторил ещё громче:

— Головы и руки у вас есть! Да и мы пока никуда не деваемся. — последние слова стали большим аргументом, чем всё остальное вместе взятое.

— Ладно… — всё ещё щурясь, но уже без явного скепсиса, женщина приказала, — Кому есть куда идти — выход знаете где. Остальных прошу за мной, — но от неё даже глаз никто не отвёл — Да… Ищи дураков… — пробубнила под нос и жестом увлекла женщин и нескольких мужчин за собой к лестнице.

Когда они все скрылись на верхних ступенях, из темноты снова раздался голос Андрея:

— Ты шикарен. — только и произнёс юноша. К чему? Кто знает…

На втором этаже словно воцарился муравейник. У новоприбывших опять была линейка, на этот раз им рассказывали, где постелиться и из чего себе лачугу сделать для сна, чтобы ночью не замёрзнуть. Прибывшие с перекрёстка, от поста бандитов, чистили оружие и с каким-то намёком на гордость косились на поднявшегося на этаж командира. Ближе к окну Дарья бинтовала голову одной девушке. Возвращаясь к лагерю, она скользнула на неустойчивых глыбах железобетона и пропахала по ним. Так-то ничего серьёзного, но вояка в бинтах после боя — дважды вояка. Пришлое накануне семейство тоже не сидело без дела. Люди сооружали лачуги в сторонке от палаток старожилов, использовали для этого всё тот же найденный гипсокартон, затащенные с первого этажа торговые стеллажи и всякий подножный хлам.

Участники группы прикрытия, отправившейся к крепости бандитов вместе с троицей боевиков, сидели вокруг костра. Кто-то курил, переводя дух после похода, другие ели и пили.

— Э-э! — Борисовна перешла на повышенный тон, обращаясь к старожилам у огня. — А чего сидим то? Покушали, попили — молодцы! Работать! Всю мелочь с первого этажа сюда!

Спорить или противиться никто не стал, и муравейник стал ещё оживлённее. Люди поспешили за трофеями.

Вереница выживших за считанные минуты образовала гору всякой всячины за импровизированной оружейной. Только оружие и воду разложили хоть в каком-то порядке, всё остальное сваливали в кучу. Горка бронежилетов и касок выросла до пояса при площади примерно два на два. Патроны, гранаты и магазины собрали в два белых мешка от сахара. Еды, на первый взгляд внушительное количество, но в пересчёте на «ртов-в-день» получалось не так уж много: пять картонных ящиков с тушёнкой, по шестнадцать банок в каждой, мешок, забитый супами и макаронами быстрого приготовления, восемь полиэтиленовых паков консервов с колбасным фаршем, больше чем по двадцать баночек в каждом и ещё разных консервов поштучно, больше пяти десятков банок.