Чтение онлайн

Мартин почувствовал растерянность. Он знал, что нравится бабам, но в такой плоскости его никогда не воспринимали. Игра в благородство свернула совсем не туда, куда он рассчитывал. В носоглотке опасно засвербело.

— Стакан? — переспросил он.

— Угу.

Женя кивнула, невольно втягивая в себя его запах. Мартин осторожно высвободился из её рук, открыл дверь и машинально поинтересовался:

— А бармен на, что?…

Семейный совет. Какое странное словосочетание. Почти, как Военный совет в Филях. Её бы ещё на табуретку поставили посреди комнаты. На всеобщее обозрение. Что бы все знали, вот она преступница. Предмет всеобщего остракизма и осуждения.

Женя машинально обвела присутствующих глазами. Папа-мама. Бабушка. Родители Игоря. Свекровь любимая, ненаглядная. Приторно сладкая, как рахат-лукум. Вся такая добрая и любезная, что от её сахарной учтивости сводит скулы.

Зачем всё это? Что за спектакль?

Она уже тысячу раз пожалела о том, что посмела пожаловаться свекрови. В тот момент их отношения начали стремительно разваливаться. Без скандалов и упрёков не проходило ни одного дня.

— Даже не знаю с чего начать, — Игорь провёл рукой по волосам, немного помолчал, откашлялся и продолжил:

Да, конечно, у нас, как у всякой семьи, живущей длительное время вместе, были конфликты, недопонимания. Иногда даже ссоры. Но, я считаю, что Женя раздувает из мухи слона. Тем более мы взрослые люди и вполне можем решить свои проблемы самостоятельно. Развестись это проще всего. Но стоит ли начинать решение проблемы именно с такого радикального шага?

Чешет, как по написанному. И ведь глазом не моргнёт.

— Детонька, — свекровь картинно заломила руки с таким театральным подвыванием, что Женя не смотря на ситуацию невольно усмехнулась, — брак ведь это не одни удовольствия. Брак это огромная работа. Ежедневный труд. Безграничное терпение. Умение уступать. Быть мудрой и зрелой женщиной.

Жаль присутствующие не видели, с каким лицом она схватила Женю за руку сразу после того, как она вывалила на свекровь все Игоревы выходки. Сдавила до лиловых синяков. Если б умела, превратила в горстку пепла одним взглядом.

Что им сказать? Как объяснить ситуацию? Её призывают к стыду и покаянию, а стыдно лишь перед одной мамой. Да и то, как-то неуверено. С сомнением. Мама осунулась, моментально постарела. Седых волос прибавилось. И на лице невыразимое смущение. Стыд перед родственниками. Невооружённым взглядом видно, что она больше страдает за свою репутацию недотёпы, которая не смогла воспитать дочь должным образом, чем за саму Женю.

— Женя, пожалуйста, объясни всем нам, что вдруг произошло? Ты устроила настоящий скандал. Я поверить не могу, что всё это про Игоря, — жалобно сказала мама, — ты наговорила такого…как же ты теперь будешь смотреть в глаза Ольге Юрьевне и Роману Владимировичу.

Женя неопределённо передёрнула плечом и отвернулась к окну. Не удивительно, что до сих пор ситуация не выходила на поверхность. При её даже самых слабых попытках пожаловаться, мама, как страус прятала голову в песок. Кричала, что Женя виновата сама.

Очень напоминает одну ситуацию из далёкого детства. Когда Жене было лет пять семья собиралась в гости. Её нарядили в новое

белое платьице и выпустили во двор. И так случилось, что Женя запнулась, упала и разбила лицо. Не долго думая, мама схватила ремень и наказала дочь. За испорченное платье, за разбитую губу, за растрепавшуюся причёску. Мол сама виновата. Надо было под ноги смотреть.

Это сейчас Женя понимает, что мама очень боялась быть плохой, безответственной, что её осудят соседи и родственники к которым они собирались. Чтобы справиться со своими эмоциями и чувством вины, она попросту наказала Женю. Наверное, не очень осознавая свои страхи и чувства, но ведь цель была самая благая. Воспитательная. Что изменилось с той поры? Разве, что детали и персонажи.

А отец? Надо признаться, что он попросту тихий домашний алкоголик. И сейчас его самая главная проблема это похмелье. Желание побыстрей разрулить ситуацию, что бы утихомирить мучительную жажду и головную боль. Он добрый, но слишком вялый человек, что бы противостоять властной и при этом такой трусливой позиции собственной супруги. Милая добрая и религиозная бабушка. Типичная Российская семья. Свёкр и свекровь понятное дело находятся на стороне сына. Нет, всё останется на прежнем месте. Здесь ей не способен помочь ни один человек.

Впрочем, обличительный пыл Жени закончился через несколько дней.

Утро было серенькое. Типичное Питерское утро, когда небо полностью обложено толстыми серыми тучами и где-то очень далеко, сквозь непроходимый конгломерат облаков, робко пробивается солнце.

Женя свесила ноги с кровати. Где-то в ванной капает вода, в углу негромко тикают часы. Тихо, уютно.

Квартиру им подарили родители мужа. Отличная сталинка, оставшаяся от дальней родственницы. Даже кой-какая обстановка того времени сохранилась. Фундаментальная, неподвижная. Такая же консервативная и нерушимая, как вся её жизнь.

Из-за тройных стеклопакетов так тихо, что кажется будто она оглохла.

Женя нащупала халат и просунула руки в рукава.

А может оно и к лучшему, что всё осталось на своих местах? Женя не боец. Сколько себя помнила бойцовых качеств ей всегда не хватало. Даже в детстве, когда, кто-то отбирал игрушку или обсыпался песком, она предпочитала уйти. Спрятаться от конфликта, обойти его стороной, не вступать в открытую конфронтацию. Просто уйти. Заняться, чем-то другим и не обращать на агрессора внимания.

Женя не любительница, что-то менять. К сожалению она не боец!

— Доброе утро!

Игорь вошёл в комнату с полотенцем на перевес. Голова у него была мокрая. Он принялся аккуратно, как-то по девичьи промакивать влажную макушку. Потом потянулся к ламинирующему аэрозолю на туалетном столике. В его действиях было, одновременно, что-то очень педантичное, аккуратное и в тоже время неожиданно жеманное. Можно сказать бабское. Раньше Женя этого не замечала.

Игорь старательно обрызгал себя пахучей жидкостью, тщательно причесался и неожиданно присел рядом с ней на кровать.

— Знаешь, малыш, нам надо поговорить. Очень серьёзно. Обсудить наши отношения. И подумать, как со всем этим жить дальше.

Мне кажется мы оба запутались. Зашли в тупик и теперь оба не знаем, как быть.

Удивительное дело. Наверное, жалоба Жени подействовала на него самым сильным образом. Раньше до душеспасительх бесед Игорь не снисходил.

Конечно, сомнительно, что её дорогая свекровь промыла своему сЫночке мозги (какое противное обращение «сына или сыночка», в женском роде, словно из парня заведомо растят бабу), но, кто знает. В конце концов, сыночка хоть и избалованный тиран, но не дурак. Его компания пафосное заведение со строгими требованиями. Растущему начальнику развод не по статусу.