Не могу отпустить
Шрифт:
Тая заметно растерялась, не ожидая, что она вновь поднимет эту тему:
– Совсем ничего. Он поздоровался со мной, сказал, что он – наш новый сосед и, кажется, спросил, где мы продукты покупаем. И не мудрено. За столько времени, наверное, очень многое изменилось.
В тот же момент Тая поняла, какую оплошность она только что совершила, но было уже поздно, ибо Ванда Бёртон всегда умела ловить людей на слове.
– А ну повтори, что ты только что сказала, – прошипела женщина; а её глаза будто были залиты кровью.
– А что я такого сказала? – Тая попыталась изобразить недоумение.
– Не прикидывайся дурой. Ты только что сказала, что этот человек – наш новый сосед. Тогда откуда ты знаешь, что он жил здесь раньше?
Тая стояла перед матерью как школьница, которую застала врасплох строгая учительница. Когда она нервничала, то непременно начинала потеть. Её всегда это злило, а мать отчётливо всё видела.
– Я вообще не понимаю, что это за допрос с твоей стороны. Человек элементарно подошёл ко мне, поздоровался и спросил, где мы обычно покупаем продукты. А потом мы столкнулись с ним ещё раз. Он сказал только, что всё сильно изменилось с того дня, когда он последний раз был здесь. Вот и всё. Я вообще не понимаю твоей реакции, мама. Ему лет пятьдесят пять, если не больше. Мне кстати он показался очень дружелюбным.
– Дружелюбным он тебе показался значит, – всё больше распалялась Ванда. – Послушай меня, Тая, и послушай очень внимательно: я запрещаю тебе не просто разговаривать с этим человеком, ты не должна даже близко к нему подходить.
– Ты всё сказала, мама.
– Послушай меня: этот человек действительно опасен. Когда он жил здесь раньше…
– Всё хватит! – Тая завизжала что было сил. – Сейчас с меня действительно хватит!
Ванда хотела взять дочь за руку, но девушка резко отпрянула от неё.
– Ты не имеешь права мне ничего запрещать, слышишь меня! Неужели ты ещё не поняла, что с самого детства ты только и делаешь, что постоянно портишь мне жизнь. Я учусь там, где ты заставила меня учиться. А ты хоть знаешь, насколько сильно я ненавижу то, что сейчас изучаю, ты хоть знаешь, что, находясь там и слыша всё это, я задыхаюсь? И, вообще, ты хоть раз спросила меня: чего я хочу в этой жизни?
– Я подарила тебе путёвку в жизнь, ты получила шанс выбиться в люди, стать более значимой и уважаемой личностью. Или же ты хочешь подметать дороги на улице?
– Лучше уж подметать дороги на улице, но быть счастливой и жить полноценной жизнью, – последние слова она прокричала сквозь слёзы.
– Значит, ты хочешь жить полноценной жизнью! Что ж, вот с этого и надо было начинать. И что же ты понимаешь под полноценной жизнью? Валяться в постели с мужиками? Тебе хочется, чтобы тобой пользовались как последней…
– Замолчи, тварь! – Тая резко ударила её по лицу.
– Да как ты смеешь поднимать руку на мать!
– Не трогай меня, оставь меня в покое! Это всё, что я сейчас хочу!
– Ты этого не дождёшься! Я не позволю, чтобы ты повторила…
Ванда тотчас замолчала, ибо поняла, что ей не стоило произносить это вслух. Ведь юная мисс Бёртон только этого и ждала.
– Что повторила, мама? Ну что ты молчишь? Хотя, с другой стороны, ты правильно сделала, что замолчала. Теперь моя очередь говорить. Ты не хочешь, чтобы я повторила твою судьбу, да? Ты думаешь, что я так же, как и ты раздвину ноги как обыкновенная проститутка перед первым попавшимся мужиком, да?
– Не смей меня так называть!
– Ну, конечно, мама, извини. Какая же ты проститутка! Ведь он сделал это бесплатно, правда? Получается, что ты – последняя шлюха.
Ванда подбежала к дочери и изо всех сил залепила ей пощёчину.
– Правда глаза колит! Так ведь, мама?
– Ты ничего не знаешь о своём отце, слышишь?
– Конечно, не знаю. Ты ведь никогда особо не любила об этом распространяться.
– На всё есть свои причины. Я хотела тебе рассказать, – её голос стал постепенно смягчаться, но Таю уже невозможно было остановить.
– Рассказать мне! Брось, мама, я ведь ещё совсем ребёнок. Я верю, что детей приносит аист, а Санта Клаус залезает к нам в дом через трубу на Рождество. Боюсь, моя детская психика не выдержит таких серьёзных разговоров. Тебе так не кажется?
– Тая, милая, мы действительно очень погорячились. Мы с тобой как-нибудь сядем, и я расскажу тебе о твоём отце, но сейчас я хочу, чтобы ты пообещала мне держаться подальше от этого человека, а если он будет к тебе приставать – кричи на всю округу. А знаешь, как было бы лучше всего, дочка, – женщина не унималась, – давай я буду провожать тебя в университет и, разумеется, встречать тоже. Мне совсем не сложно. Главное для меня – твоя безопасность.
– Знаешь, что я скажу тебе, мама: ещё одно твоё слово, и я наложу на себя руки.
Эту фразу Тая сказала абсолютно спокойно, настолько спокойно, что Ванде вдруг стало страшно.
– Приятных тебе снов, мама.
– Дочка, подожди…
Но Тая больше не хотела ждать. Она быстро поднялась в свою комнату, закрыла дверь на ключ и проплакала весь вечер. Ближе к ночи девушка совсем успокоилась, ибо у неё не осталось больше слёз, зато в её голове созрел план на завтрашний день, причём явно необычный для неё самой.
Глава 4.
На следующее утро девушка встала раньше, чем обычно, хотя в университет ей нужно было ехать лишь во второй половине дня. Она вспомнила о вчерашнем дне и вздрогнула всем телом. «И как я всё это вынесла». В этот момент Тая была на перепутье: у неё было два варианта, как провести первую половину дня. Первый заключался в том, чтобы зарыться в одеяло на ближайшие четыре часа, заснуть и ни о чём не думать. Вначале Тая больше склонялась к первому варианту – она уже вновь стала натягивать свою любимую футболку, но потом вдруг поняла, насколько сильно ей сейчас необходимо человеческое общение.
«Это просто безумие, – говорила она себе, смотря в окно. – А впрочем…»
Она быстро заправила постель, надела сапоги на плоской подошве, заделала волосы в хвост и спустилась вниз. С сумкой на плече (чтобы не было лишних вопросов) Тая незаметно вышла из дома и неуверенными шагами направилась к соседнему дому. На протяжении всего пути её одолевали сомнения, Тая даже не заметила, как уже вплотную подошла к двери таинственного соседа. Девушка уже собиралась вернуться назад, но будто бы что-то притягивало её к этому месту. Она сделала глубокий вдох и постучала в заветную дверь.