Не молчи...
Шрифт:
Вонн начинает дико смеяться.
— Прости, прости. Продолжай.
— Мы вошли, и я стала обдумывать все, какая же я дура и прочее. Видимо, он почувствовал это и прижал меня к двери.
— Да ладно?!
— Ну, и мы занимались сексом со вчерашнего вечера. Бен только что ушел.
— ЧТО?! Боже, я создала монстра! Святые небеса! Клянусь, я бы дала тебе «пять», если бы была рядом! — Я смеюсь. — И что теперь? Что вы, ребята, собираетесь делать дальше? Скажу честно, я в шоке! Без обид, но он же бабник, каких свет не видывал!
Мне становится неприятно от комментария Вонн. То есть, я знала о его репутации перед тем как переспать с ним, но слышать подтверждение слухам, на самом деле, тяжело.
— Ну, он сказал, что хочет увидеть меня снова, и даже, что хочет большего.
На другом конце линии наступила тишина...
— Вонн?
— Прости. Черт. У меня нет слов.
— Он просил написать ему, когда я вернусь от родителей вечером.
— Возможно, ты приручила неприручаемого. Я восхищаюсь тобой, Арели Муноз.
— Вау, ты назвала меня полным именем. Видимо, я действительно впечатлила тебя, — отвечаю я, и мы обе смеемся.
— Знаю, ты уже все это обдумываешь. Так что ты собираешься делать?
Она права. Вонн хорошо меня знает и знает наперед, что я отвечу.
— Не буду врать — мне страшно. Я влюбляюсь в него. С ним я чувствую себя другой. Он заставляет меня нервничать, но при этом знает, как меня успокоить. Как будто Бен чувствует, когда меня начинает поглощать страх.
— Я бы солгала, если бы сказала, что тебе следует остерегаться. Похоже, он действительно хочет стать другим. Позволь действиям говорить за него, и посмотрим, что из этого выйдет. — Вот почему мы лучшие подруги. Она говорит мне все, как есть, и я соглашаюсь с этим. — Ты спрашивала про Марию?
Черт. Я не должна ревновать, но звук ее имени действует на меня, словно ушат ледяной воды.
— Я начала разговор, но решила оставить это. Я сказала, что между нами нет никаких обязательств.
— Вау... Просто... Вау! — она замолкает. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, во что это выльется. Я буду за тобой следить, и тебе лучше отвечать на мои звонки в следующий раз, не забудь, я знаю, где ты живешь.
Я смеюсь.
— Так точно, сэр. Ненавижу прерывать разговор, но мне нужно принять душ. Мне нужно было выехать к родителям минут тридцать назад. Отец звонил, когда Бен был еще здесь, подробности расскажу в другой раз.
— Что?! Ты не можешь так поступить и оставить меня в подвешенном состоянии!
— Пока, люблю тебя!
— Ари! Ари, стой!
Улыбаясь, я завершаю звонок. Через несколько секунд приходит сообщение.
Вонн: Сучка!!!:(
Я выдвигаюсь к родителям и перед выходом смотрюсь в зеркало. Губы все еще немного припухшие после двадцатичетырехчасового секс-марафона. При мысли о Бене я глупо улыбаюсь, а в животе порхают бабочки. Я не могу перестать думать о нем. Не знаю, как проведу целый день с родными и не спалюсь перед ними.
Подъехав, выхожу из машины и иду по дорожке к дому. Это мой родной дом, но я стучу, перед тем как войти, чтобы предупредить, что я приехала.
— Мама! — кричу я.
— Я здесь, дорогая.
Захожу в кухню, мама стоит у раковины и моет посуду.
— Мам, прости, я опоздала. — Я подхожу к ней, обнимаю и целую в щеку.
— Ты голодна, милая? Твой папа приготовил чоризо и яичные буррито.
— Умираю от голода! Где еда?
— Я только что убрала ее в холодильник. Тебе придется разогреть.
Я беру тарелку и ставлю в микроволновку.
— А где все? Как-то тихо, — интересуюсь я.
— Отец устал ждать тебя, и они с Амели уехали в магазин. Альба все еще спит.
— Эта девчонка может спать весь день напролет. — Я качаю головой.
— Я все слышу.
Повернувшись, я вижу свою младшую сестренку, когда она входит на кухню. Ее волосы похожи на мышиное гнездо, и Альба трет заспанные глаза.
— Значит это, правда.
— Заткнись, старушка. Не злись на меня только потому, что ты не можешь спать дольше шести часов утра даже в выходные.
Я мысленно улыбаюсь. Сегодня первый раз за многие годы, когда я почти проспала поездку к родителям. Я прищуриваюсь.
— Всезнайка.
— Зато это лучше, чем быть тупицей, — самодовольно парирует она.
Микроволновка издает звук, и я иду за своим буррито. Достаю, ставлю на стол и разрезаю пополам. Не успеваю даже моргнуть, как ко мне подскакивает Альба, хватает половинку и откусывает огромный кусок.
— Эй!!!
— Я помогаю тебе не потолстеть. Только подумай, сколько раз тебе придется сходить на зумбу, чтобы отработать этот буррито, — говорит Альба, хлопая меня по заднице.
Я наливаю сок и сажусь рядом с ней.
— Вот, держи, отродье.
— Спасибо, колючка, люблю тебя.
Мама обходит стол с чашкой кофе и садится рядом.
— Итак, что у тебя нового, милая? Встретила кого-нибудь?
Она задает одни и те же вопросы каждое воскресенье. Мои родители вместе со старшей школы. Я единственная из сестер, кто ни с кем не встречается. Мама очень расстроилась, когда я рассталась с Руди.
— Нет.
Брови всегда выдают меня, когда я вру — они предательски приподнимаются, а на лице расплывается глупая улыбка при мысли о Бене.
— Врушка! — сестра бросает в меня салфетку.
— Это ничего не значит… То есть, нет никого, — говорю я, нервно смеясь. Мама и сестра придвигаются ближе.
— Если он никто, дорогая, почему ты так покраснела?
— Да, ты занервничала, рассказывай уже! — вставляет свои пять копеек Альба.
— Эм, ну ладно. Но ничего серьезного. Я не хочу, чтобы вы двое начали планировать мою свадьбу, хорошо? — Они обе широко улыбаются и кивают.
— Его зовут Бен. Вонн пригласила меня на вечеринку в четверг, и он был там. Потом Бен спросил ее обо мне. Он встретился с нами вечером в пятницу, а вчера пригласил меня пообедать.
— То есть ты провела с ним вместе последние три дня? — с интересом уточняет Альба.
— Нет, в четверг я просто его увидела. Мы даже не разговаривали. Послушай, он президент студенческого братства и ведущий игрок футбольной команды. Перед ним девчонки штабелями укладываются. Зачем ему нужна такая, как я?
Мама сердито смотрит на меня.
— И почему бы ему не хотеть быть с тобой? Ты умная, заботливая и красивая. Ты лучше любой из тех девиц, которые, вероятно, вешаются на него.