Не моргай - I
Шрифт:
Глава третья: Труп невесты
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-left: 144pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
<<Андрей Поповский>>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Музыка, словно настырный паразит, вгрызалась в тишину морга, но не могла ее поглотить - лишь пачкала, как масляное пятно на саване. Трупы на стальных столах, безмолвные и равнодушные, были единственной трезвой аудиторией в этом театре абсурда. Воздух, густой и тяжелый, был пропитан сложным букетом из формалина, дешевого пива и той особой кислой ноты, что оставляет после себя страх. Молодость и смерть сплелись в уродливом танце, празднуя что-то на костях.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Там, где обрывается одна нить, всегда начинается другая. Мы обманываем себя, обряжая смерть в бархат таинственности, чтобы не видеть ее гниющих зубов. Но для этих людей в давно не белых халатах она была лишь статьей в ведомости. Рутиной. Их зарплатой. Наша агония оплачивала их ипотеку, наша последняя судорога покупала одежду их детям. Смерть в этом мире давно перестала быть трагедией, превратившись в гротескный фарс.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Алексей Доротеев, верховный жрец этого храма гниения - единственный патологоанатом в окружении ординаторов, - протянул руку к остывшим пальцам трупа и сноровисто извлек из них запотевшую бутылку "Балтики".
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Молодец, вот и пригодился. Для меня держал, холодненькая!
– он коснулся губами горлышка, словно целуя покойника в холодный лоб, и опустился на край стола, бесцеремонно подвинув безжизненное тело.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– А у кого тут тортик есть!
– голос Ольги Грибоедовой, первой из ординаторов, был тонким и звонким, неуместным, как детский смех на похоронах.
– Лешенька, мы тебе тут желаем всего самого наилучшего!
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Она извлекла из грязного, уже использованного пакета вафельное убожество, присыпанное шоколадом. Такой торт покупают, когда жест важнее содержания, когда нужно откупиться от человека, чье присутствие вызывает тошноту. Этот пакет, с его кричащей рекламой дорогих духов, тоже был частью лжи, частью ритуала, после которого его выбросят гнить в землю те самые люди, что завтра пойдут на митинг в защиту экологии.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Ну, не стоило!
– Алексей натянул на лицо маску удивления, фальшивую, как и все в этой комнате.
– Тортик - это хорошо, но кто-то мне бухлишко обещал, бл*ха-муха, и что-то посерьезнее, чем пивко. Кто это был, а, Ромка?
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– А я не забыл! Вискарик тут!
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Фигура, вылепленная из грубых мышц и тюремных привычек, копошилась в рюкзаке. В тусклом свете редких свечей, превративших морг в подобие сатанинского алтаря, блеснула его бритая голова. Роман Николаев, в чьей биографии статьи за разбой и кражу были не последними главами, извлек на свет божий бутылку самого дешевого виски из "Пятерочки".
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Найти его по акции было делом чести. Роман всегда заходил в магазин с талонами на скидки или ваучерами на акцию. В мировоззрении Романа вселенная делилась на терпил и тех, кто ими пользуется. Платить полную цену за пойло для куратора означало добровольно записать себя в первую категорию, а на это его душа, закаленная в боях за лучшее место на нарах, пойти не могла. В противном случае ему не хватило бы денег на вечернее пиво.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Ромка, ты, как всегда, всех выручаешь, а то пришлось бы дуть пивас под тортик. Вот это п*здец был бы, нах*й, - одобрительно кивнул Алексей.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Ну, а я тут со всех собрал понемногу, - подал голос Юрий, самый младший, самый тихий.
– Немного, но с миру по нитке - нищему рубаха.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Юрий Соломонов влился в эту компанию три месяца назад и уже усвоил ее законы. Покупать сигареты для всех, вовремя отворачиваться, когда из карманов мертвецов извлекается их последнее имущество, и никогда не задавать лишних вопросов. Он знал слишком много, и чтобы эта ноша не казалась ему легкой, на его левом плече алел свежий ожог от сигареты - напоминание о цене молчания.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Мы говорим о смерти и видим таинственный ореол. Мы говорим о жизни и предпочитаем не замечать насилие. Наш мир прекрасен, а все, что мы видели - лишь ночной кошмар, который развеется с первыми лучами солнца, с первым глотком утреннего кофе под бормотание телевизора или YouTube-блогера. Алексей Доротеев никогда не принуждал Ольгу к сексу. Роман по кличке "Соболь" никогда не тушил сигарету о плечо Юры. Этого не было. Реальность здесь, она прямо в экране. Разве голос оттуда может врать?
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– В жопу твою рубаху, бл*дь. Мне тут намекнули, что вы десяточку мне собрали, - Алексей демонстративно потер ладони.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Плюс-минус десятка, да, - подтвердил Юра, не поднимая глаз.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">