Чтение онлайн

Я наблюдала за Русом и нервничала, потому что сейчас сюда зайдет Рома и неизвестно, что будет дальше. Видимо, Ильдар поэтому и задержал его, так как здесь Руслан. У меня из головы не выходил наш последний разговор с мятным другом.

Я видела, Рому что-то тревожит, но со мной он, как обычно, не советовался. Считал, что мужчина не должен делиться своими проблемами и обязан разобраться с ними самостоятельно. Не выдержав, я позвонила Ильдару и тот рассказал мне по секрету, что у Ромы неприятности на работе.

— У твоего Боно большие проблемы, девочка, — сказал мой мятный друг, — его могут посадить.

— За что?

— За то, что с Волковым сотрудничал. К нему прицепились, как пиявки.

— А почему Боно? Руслан же тоже был с Назаром.

— В том то и дело. Но Котик был по поручению руководства, а Боно по своей инициативе. Да и ещё много чего всплыло. Мой тебе совет: наслаждайся им, пока можешь. За него крепко взялись. И не трогай его, он и так нервный.

— А Руслан? Они виделись? — боюсь, что эти двое подрались за моей спиной.

— Котика нет. В командировке, но вернется скоро. Мы уже тотализатор хотим делать, попкорн купили. Его же все предупреждали чтобы не лез к тебе. Начальство специально Руслана отправило, чтобы Рома успокоился. Он бы убил нашего кошака.

И я наслаждалась. Делала вид, что ничего не знаю, радовалась каждой минуте рядом с любимым. Кто знает, сколько нам осталось быть вместе.

— Девушка, а вашему сыну папа не нужен? — я повернулась на голос и вопросительно посмотрела на незнакомого мужчину, который заинтересовано меня рассматривал. — Стас, — он представился и протянул мне руку, — вы выглядите немного обеспокоенно. Я могу вам чем-то помочь?

— Ника, — протягиваю руку, слегка морщась от того, как Стас слюняво поцеловал ладонь. С трудом преодолела желание — вытереться.

— Так что насчет папы вашему сыну? Я очень люблю детей, — до меня дошел запах алкоголя, и я отстранилась.

— Стас, делать детей и воспитывать — вещи разные, — я вздрагиваю от предупреждающего тона моего Боно, который резко очутился позади меня, — убери свои лапы от моей девушки.

— Рома? — мужчина сразу подтянулся и отодвинулся от меня на безопасную дистанцию. — у тебя появилась девушка?

— Сам в шоке, — тяжелые ладони провели по плечам. Я заметила, как напрягся Руслан. Лицо осталось таким же хладнокровным, но глаза потемнели. Научилась различать его эмоции по цвету радужки, она сильно сдавала своего владельца. У Котика были удивительные глаза-хамелеоны, которые быстро меняли свой тон: от серо-голубого, до темно-синего, как сейчас.

— Пап! А почему дядя Луслан к нам не плиходит? Я скучаю по нему и мама тоже скучает, — вклинился сын. Испуганно поворачиваюсь к Боно, который буравит недобрым взглядом Котика и молчит. Тишина стала нагнетающей.

— У него свои дела, Игорь. Иди, садись рядом с мамой. Нечего сидеть на руках у посторонних, — он выделил последнее слово.

Сын безропотно присел рядом со мной, а Руслан взял рюмку с бронзовой жидкостью и опрокинул в себя, не поморщившись. Я не знала, куда деться. Захотелось вскочить и убежать прочь, только чтобы не трястись в ожидании, когда они вцепятся друг другу в глотки.

— Ром, ты чего стоишь, как истукан? — Маша разбавила затяжную паузу и игриво толкнула Боно в бок. — Присаживайся, давай. Посидите часик и поедете. Ильдар ждал вас.

— Да, Ильдар ждал, когда все его близкие соберутся за одним столом. У меня, как никак, день рождения, — виновник торжества тоже зашел в комнату и сразу схватился за алкоголь, — за меня нужно выпить, — он подмигнул мне, кивая на коньяк, — будешь?

— Не будет, — ответил за меня Боно, — я тоже воздержусь, мне за руль еще.

— Ром, хорош что ли? — встрял Стас. — Даму свою за руль посадишь, немного с нами накатишь. Когда еще так посидим?

— Не сегодня явно, компания не совсем располагающая, — он морщится, открыто намекая на Руслана, на губах которого играет легкая усмешка.

— Так, Ромыч, вставай. Пойдем с нами покурим, — Ильдар виновато посмотрел на меня, — девочка, прости. Я украду твоего любимого на несколько минут. Мы еще не договорили.

— Забирай, — пожимаю плечами, но жалею о своем решении, потому что из комнаты выходят все, кроме Котика. Он так и остается сидеть напротив, наблюдая за тем, как я не знаю, куда руки деть.

— Это его сын?

— Да, — прячу глаза от него, предлагая ребенку крабовый салат. На мое счастье, Игорь соглашается и я могу занять свои руки.

— Ты знала?

Не могу выдерживать его взгляд. Не понимаю, он то ли от алкоголя такой пьяный, то ли от меня. Руслан плывет, не стесняясь любуется мной, и мне кажется, что еще минута и он подойдет ближе, чтобы прикоснуться, а может и поцеловать.

— Нет, не знала. Я не врала тебе. В отличие от тебя, была честной.

— Зря ты с ним связалась, у вас нет будущего, — он ухмыляется и хватается снова за рюмку, — вот увидишь. Он снова уничтожит тебя.

— С тобой у нас тоже нет будущего, — отворачиваюсь от него, потому что в комнату заходят мужчины, наполняя ее запахом сигарет.

Рома старательно делает вид, что Руслана нет в этой комнате и подходит, присаживаясь передо мной на корточки. Я автоматически нюхаю его — не курил.

— Ник, — он ласково сжимает мои пальцы. Видимо, с ним провели воспитательную беседу, потому что была злоба испарилась, — у меня есть к тебе предложение, — склоняет голову набок, будто оценивая, стоит мне говорить или нет, а я начинаю нервничать. Мне кажется, что моя нервозность передалась каждому, кто находится в этой комнате и на нас уставилось четыре пары любопытных глаз. Три. Взгляд Котика не отличался любопытством, он просто наблюдал за происходящим.

Я смотрю на Боно, который не отрывает от меня глаз. Серая дымка практически полностью заросла зрачками, выдавая состояние своего владельца. Он сегодня нарядился: черная рубашка, которая выгодно подчеркивала его фигуру, побрился впервые за эти дни. Аромат любимого парфюма манил затянуться глубже, затмевая запах табака, который еще не выветрился. Вопросительно смотрю на своего Мефистофеля, пугаясь длительной паузы. Он не решается продолжить фразу, и в моей голове запускается процесс догадок. Этот человек никогда не смущается и не испытывает дискомфорт. Что он мне такого предложить хочет, что вслух произнести не может?