Чтение онлайн

Так что мне нужен был беспрепятственный доступ в гараж в любое время дня и ночи. Или Мише пришлось бы регулярно выделять время для сопровождения меня в кооператив, не считаясь со своими делами. Такой расклад его тем более не устраивал, и он сдался под напором моих аргументов.

— Значит, с гаражом у нас меньше всего проблем. А остальное сейчас выясним. — пробормотал Юрий Валерьевич и уткнулся в компьютер. Пока он открывал там какие-то списки, что-то выписывал и распечатывал, я успела заскучать. К работе он подходил очень ответственно, что мне как раз на руку.

Пришлось рассматривать кабинет. Он был маленьким и уютным. Тут еле хватало места для двоих, но на аренду помещения побольше, да на первом этаже и с отдельным входом, как здесь, у него явно денег не хватало. Зато видно было, что все деньги идут на редкие справочники и исследования по юриспунденции.

Личных вещей почти не было или их надежно спрятали в единственному шкафу. Зато мебель здесь была массивная и очень красивая. Видно, что ее передавали по наследству. Возможно, это не первый адвокат в семье, что меня успокоило совсем.

— Ну что же. Компания довольно неплохая и можно отсудить половину. Она была основана уже в браке. Квартира принадлежала вам до брака, так что не делится при разводе. Остальное тоже будет делиться пополам согласно рыночной стоимости. — он задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Как все? — удивилась я. — А машины? Они были куплены на мои средства от продажи дачи и должны отойти мне полностью. Дачу я получила в наследство.

— У вас есть свидетельство, что они приобретены на личные средства? — строго спросил Юрий Валерьевич.

— А какое должно быть свидетельство? Не хватит, что они оформлены на меня? — я напряглась. Такого документа у меня не было.

— Нет, не хватит. Компания вот тоже оформлена на вашего мужа. Свидетельством может служить одна из трех вещей. Например, если машины были оформлены на вас договором дарения.

Я отрицательно покачала головой.

— Есть еще два варианта. Например, когда продажа дачи и покупка машин была совершена в один день или с одного счета.

— Как это — с одного счета? — переспросила я, боясь поверить в свою удачу.

— Ну, вам перевели деньги на ваш именной счет, потом эти деньги не трогали, а потом перевели деньги за машины на счет продавца. Только тогда можно что-то доказать, если судья будет в настроении. Но такие случаи редки.

— Но у нас именно так и было! Мне деньги за дачу перевели на мой счет в банке, а потом я оттуда в салоне автомобили оба оплатила! Даже одним счетом! — радостно подпрыгнула я.

— Это замечательно. — задумался адвокат. — А теперь давайте выясним самый важный вопрос: вы пришли ко мне только на консультацию или желаете, чтобы я сопровождал дело до его завершения?

— А что туда входит? — с опаской переспросила я. — В сопровождение?

— Я готовлю все документы, собираю доказательную базу и непосредственно защищаю ваши интересы в суде.

— Отлично! Именно это мне и нужно. Я в этом всем совершенно ничего не понимаю. Только сколько стоят такие услуги?

— Думаю, после раздела имущества вам хватит. Точную сумму будем знать по ходу дела, неизвестно, что еще может понадобиться. Но задаток нужно будет дать. Думаю, не сильно большой.

— Я дам сто долларов. — решительно сказала я и протянула купюру, которая немедленно пропала в руке адвоката.

— Хорошо. — довольно кивнул он. — Тогда слушайте. Для начала нам понадобится выписка из банка насчет действий по счетам в период между продажей дачи и покупкой автомобилей…

Он заговорщицки склонился ко мне и на ближайший час я пропала под грудой важной информации. Какое это трудное дело — разводиться.

Глава 16

Из офиса Юрия Валерьевича я вывалилась с гудящей головой и документами в руках. Он составил договор между адвокатом и клиентом, куда внес и сумму задатка. А еще дал мне список документов, которые я должна собрать. И это еще адвокат большую часть взял на себя. Остальное он будет собирать сам по инстанциям или как там адвокаты работают.

А сейчас мне следовало поспешить домой. Представляю, что сделали с квартирой мои шебутные мальчишки. Оставаться одни дома они уже умеют, а вот хорошо при этом вести себя — пока нет. Слишком у них в головах фантазия бурлит.

Но дома все оказалось в рамках приличий. Посреди гостиной, конечно. Нашлась какая-то удивительная конструкция из подручных материалов (мам, ну ты же понимаешь, нам надо было, а тебе этот половник еще не скоро пригодится).

За домашними хлопотами закончился день. Домашнее задание, подготовить всем одежду на завтра, ответить на миллион вопросов, отодвинуть новоизобретенную хрень в угол… Хорошо, что через пару дней она им самим надоест, и они ее разберут.

Перед сном я позвонила маме, и выразила всю свою благодарность за ее неоценимую помощь. Она молча выслушала и отреагировала в своем стиле:

— Ну да, ну да. Можешь не стараться, я и так понимаю, что нужно сказать матери пару слов, чтобы продолжала помогать. Тебе-то теперь вовсе не на кого надеяться. Мишу выгнала, сама будешь тянуть все, пока не замордуешься. Или проще — на маму сбросить все. Ну да это моя ответственность, я тебя родила и такой воспитала.

Я лежала в кровати после очень трудного для меня дня. Прижав трубку к уху, смотрела, как по потолку бегают тени, спугнутые фарами машин. Расслабленное тело сливалось с матрасом, пытаясь найти еще больше отдыха. Голова варить не хотела, но этот разговор был необходим.

Я привычно слушала нотации, которые выливались из мобильника, и внезапно разозлилась.

— Мама, я тебе уже сказала, что это Миша меня бросил. И если не хочешь помогать — не надо. Спасибо тебе за все.

— Конечно, мать уже свою работу сделала, теперь ей можно и хамить…

Не дослушав, я сбросила звонок, выключила звук и зарылась головой в подушку. Очень хотелось плакать, но слезы почему-то не шли.

На работу я пришла очень злой. После того, как завела детей в школу, пришлось идти к матери и каяться во вчерашних словах. Вечером мне на работу и мальчишек банально не с кем оставить. Конечно, этого мне просто так не спустили. Бойня была масштабной и впечатляющей.

Вот только недавно закончилась, когда мама спохватилась, что ей пора за мальчишками в школу. Переодеваясь в общей раздевалке, я думала о квалификации женщин былых поколений. Это надо так уметь довести человека практически до нервного срыва, не говоря ничего по-настоящему гадкого?

Просто причитает, ничего особенного. О своей тяжкой доле, о своих ошибках в воспитании детей, о том, как же ей теперь тяжко понимать, что все пошло не так… Обо мне ни слова. Возможно сухое перечисление моих проступков и возможных последствий. Но этот внешний вид и интонация…