Чтение онлайн

— Я понимаю, что у вас есть вопросы, и готов ответить. Щенки Мальтипу F1 — это дизайнерская порода. Скрещивают мальтийскую болонку и мини той-пуделя. Пойдемте, познакомлю с родителями.

— Дети, я быстро. Щенков не залюбите до смерти.

— Многое зависит от родителей: наши собаки проходят все плановые проверки, прививки, лучший корм. У них есть документы, там информация до пятого колена. Это чистокровные породы, призеры ассоциации. Щенков мы учим ходить в туалет, они уже привиты, корм для них специализированный. Вот, — показал симпатичную болонку мальтезе, — это Гвинет — мама щенков, а это Джаред — папа. Для Гвинет это уже третий помет, еще один и все. Мы не можем рисковать, больше четырех раз беременеть может быть опасно, — тяжело вздохнул. — Хорошие щенки — большие затраты, поэтому такая цена. Но берут, у нас не задерживаются мальтипушки. Но если что, есть щенки мини той-пуделя: они дешевле и тоже милые. Посмотрим?

— Нет. Пусть будет пятьсот, — вздохнул, смиряясь. — Тем более дети хотят, — это же дети, как им возразить. Хозяин кивнул с пониманием. У него наверняка тоже есть любимые спиногрызы.

Мы вернулись к загончику с щенками: такие маленькие, с мою ладонь примерно. Не собаки, а так — игрушки.

— Пап, а какого возьмем? — хором спросили дети.

Я осмотрел щенков — оба хорошенькие, но нам нужен один.

— День рождения у Ромы, поэтому берем мальчика.

Николь тяжело вздохнула и отпустила белый клубочек.

— Этот тоже хорошенький, — погладила кобелька.

— Папа, а он будет жить со мной? — поинтересовался Ромчик. А вот это проблема. Я бы с радостью подарил ему щеночка на ПМЖ, но это вопрос гораздо сложнее, чем тискать мягонькую собачку. Это выгуливать, кормить, поить и убирать. Кто это будет делать? Пятилетний мальчик? Нет. Сын у меня прекрасный, но это нереально. Своих детей я знал, как облупленных.

К Яне с этим вопросом даже звонить не хотел: после ситуации в больнице мы начали более-менее сносно общаться, но спихивать на нее еще одно дитё — это уже перебор. Она сказала, что если какой-то форс-мажор, то можно к ней обращаться, но зачем злоупотреблять?!

— Ромчик, ты же понимаешь, что щенку нужен уход, выгул, к ветеринару возить?

Он сразу поник. Да блин!

— Сынок, я бы с радостью, но твоя мама работает, чтобы этим заниматься.

— Но ты ведь тоже работаешь, — весомо заявил. Мой ты аналитик!

— Так у нас Николь не работает! — парировал в шутку и посмотрел на дочь: — Это твоя ответственность, Ники. Мне третий ребенок не нужен. Пока Рома с мамой, ты заботишься о собачке. А у нас будете вместе играть, убирать и кормить, — я поднялся. — Пойду разберусь с документами, а вы придумайте щенку имя.

Домой мы ехали с полным багажником всего самого необходимого для собаки. Дети спорили над именем. Чувствую, ночка будет еще та! Мне сказали, что пока пеленку для продуктов жизнедеятельности нужно чуть ли не во всех углах постелить и даже у моей кровати. Что щенок маленький и будет вести себя как младенец. Ребенок, ёб-то! И кто ночами его нянчить будет? Кажется, я… Как жаль, что все это сказали уже после покупки.

Щенка назвали Губик. Губик! Вот такой у детей компромисс вышел. Я не стал лезть. Это их решение, хотя я подумал бы еще. Самое интересное, что ночью этот самый Губик скулил у моей двери, а двое хозяев спали беспробудным сном. Сегодня вторник, и Рома остался у меня на ночь. Да, теперь мы и такое практиковали. Я не пошел в жесткую оппозицию, но если считал, что Роме лучше остаться на ночь, то предупреждал Яну. Она реагировала сносно.

— Ну и что тебе? — взял щенка на руки. Он скулил и облизывал мое лицо. Пришлось отнести в постель. Этого мне только не хватало, но жалость взяла свое. — Устраивайся, — позволил Губику лечь рядом, но уснуть уже не получалось.

В голове много мыслей, и о женщине тоже. Неужели Яна реально все годы нашего брака думала, что я не хотел общих детей? Что ждал Лику? Я вздохнул тяжело, а Губик прижался к моему боку. Прямо жизнь не жил, все о бывшей мечтал. Ну бред же!

Самая большая проблема Яны — молчать. Все в себе держит, а если мы все же доходили до претензий, то очень аккуратно, максимально уважительно, без соплей и истерик. Так всегда было. Это хорошо, но иногда нужно поорать: редко, но метко. Чтобы потом вот такие заявления не вылезали через много лет. Я ведь и не догадывался, что Яна об этом думала, да еще так долго, с обидой и отчаянием.

У нее были проблемы со здоровьем, да и сейчас есть — увы, это хроническое, руку на пульсе держать нужно всегда. Я консультировался с врачами относительно беременности: мнения были спорные. Хотел ли я подвергать жену опасности ради второго ребенка? Нет. Это эгоистично, согласен, но мне она важнее, чем гипотетический малыш. Да и сама Яна не просила заняться этим вопросом прямо немедленно. Когда она сняла спираль и озвучила, что хочет общего ребенка, — честно, испугался. Исключительно за нее! В остальном я калач тертый!

У нас ведь не было материальных трудностей, да и я не из тех, кто считал, что женщина должна все сама делать: няня, домработница, кухарка — вообще без проблем! Да, у меня была дочь от первого брака, но я не заставлял жену заниматься ей круглосуточно! Яна работала, и я не запрещал, мол, сиди с моей Николь, не нужен нам второй ребенок! Такого не было! Я просто боялся, что мы можем усугубить хроническую болезнь. Когда беременность случилась, пошел думать и по врачам.

Яна хотела родить, а кардиологи вместе с акушерами клялись мне, что, если что, будут спасать именно женщину. Я согласился. Было ли легко? Нет. Беременность тяжелая. Я весь на нервах, постоянно в стрессе, страх перманентный, непроходящий.

Сколько раз ее по скорой увозили? Сколько ставили угрозу выкидыша? Сердце тяжело справлялось с двойной нагрузкой, доходило до прямых рекомендаций прервать беременность. Удивительно, что я к херам не поседел во всех местах, а Яна ничего: спокойная, выдержанная, уверенная, как танк. Чего у нее не отнять, так это поразительного самоконтроля и непрошибаемого упрямства, если задалась какой-то целью.

Я очень люблю Рому, но, каюсь, полюбил его, когда увидел уже, на руки взял, погладил красную щечку и услышал богатырский крик во все горло. Тогда нежность затопила, а жена была уже вне опасности. Кесарево прошло идеально. Я смотрел через стекло, контролировал. Мне нужно было знать, что все идет по плану, а бригада лучших кардиохирургов страны на подхвате.

Не думал, что мои переживания Яна воспринимала как нечто неискреннее, а любовь к сыну — посредственное. Что она могла закончиться только потому, что мы с его матерью разошлись. Очень надеюсь, что Яна услышала меня и больше так не думает. Это большая глупость, а еще большая — молчать о своих страхах долгие годы. Я тоже хорош! Слепец. Почему не заметил, что жену гложут дурные мысли? Вроде бы мы так хорошо с Яной жили: я всегда был в этом уверен, мне ее не в чем упрекнуть, но неужели хорошо было только мне? Я любил ее не так, как ей хотелось бы — так Яна сказала. А как нужно? Объяснила бы, дураку, раз сам додуматься не смог! Я делал это, как сердце подсказывало, а ей, получается, не хватало моей любви. Какой-то замкнутый круг.

Память снова подбросила образы того дня: кофточка сползла, полная грудь так и просилась в ладони, податливые губы, мягкие, сочные, вкусные. Я был зол и просто хотел привести Яну в чувства. Не думал, что ответит на поцелуй, что будет хотеть и ждать моих ласк. Шальная, манящая, желанная. После ночи на складе, кровотечения у сына и жуткой ссоры в больнице таким пустым и бесчувственным себя ощутил. Все пропало с радаров. Это странное и пугающее чувство. Момент общей с Яной слабости вернул все на места. Мог ли я тогда переспать с ней? Да. Такие вещи считывались безошибочно. Хотел ли? Конечно! Красивая желанная женщина, которая долго была моей, которая вопреки моим стараниям до сих пор владела здоровенным куском моего сердца. Которая была родной от макушки до изящных пальчиков на ногах. Удержаться в границах было чертовски сложно.