Чтение онлайн

— А ты не капаешь? — усмехнулся Свят. Ему легко говорить: он вспыльчивый и жесткий, но однолюб. Ярина — его одержимость, просто он не желал признавать, что с ума сходил по жене.

Я не успел возразить: мне неожиданно позвонила классный руководитель дочери.

— Извини, — посмотрел на брата, — это из школы. — Здравствуйте, Вера Борисовна. Что-то случилось?

— Здравствуйте, Мирослав Константинович, у нас тут ситуация с учителем английского. Не могли бы вы подъехать?

— А что Яна Николаевна? — привычно подумал, что жена решит все проблемы в школе. Учеба — в принципе ее вотчина: уроки, собрания, родительский комитет, все эти бесконечные чаты. Яна директор, и у нее были время и возможность плотно этим заниматься. Языки — это ее тема, конек. Она закончила иняз и была профессиональным лингвистом.

— Яна Николаевна недомогала с утра и уехала домой пораньше. Тем более, Николь… — на секунду замялась. — Она сказала, что у нее есть родители. Мы звонили ее маме, но она не ответила. Поэтому просим приехать вас.

— Ясно. Буду через полчаса.

По дороге позвонил Яне — она не ответила. Это как бы ее зона ответственности, это давнее и негласное решение. Я в школе бывал раз в год, как председатель попечительского совета: отстегивал им бабла на все хотелки: бассейн, новая библиотека, теннисный корт, собственный манеж. А решать с учителями — это не мое. С партнерами и конкурентами я на равных или выше, когда козыри на руках, а учитель — это авторитет, меня в детстве так учили.

— Лика, здравствуй, — набрал бывшую. Она взяла после второго гудка.

— Привет, Мирик, — по голосу она улыбалась. Рада меня слышать.

— Тебе звонили из школы. Почему не отвечаешь? — Лика, естественно, этими вопросами не занималась вообще никогда и даже не интересовалась. Зачем это воскресной маме? Но пора начинать…

— Я с незнакомых номеров не беру. Поклонники порой очень настойчивы. А что-то случилось?

— У Николь какие-то проблемы, меня вызвали.

— О-о-о… Я тоже приеду! — мне понравилось, что Лика не отмахнулась от дочери, а готова разделить со мной родительство.

— За тобой заехать? — почему-то мой голос звучал глухо.

— Спасибо, но я на машине, — вздохнула. — Хотя с радостью поехала бы с тобой… — намек.

— Увидимся, — закруглился. Меня в школе ждали, я там мыслями должен быть: с дочерью, а не с ее сексапильной матерью.

Лика опоздала, поэтому говорить с учителем пришлось самому. Ничего криминального не произошло: Николь получила по проверочной работе двойку, потому что не подготовилась. Закономерно. Скандал с учителем по языку вышел из-за недопонимания: дочка огрызнулась, когда ей сделали замечание, что без помощи «понятно кого» она скатится в троечницы. Тут объективно и педагог не прав: это на кого наезд? Не только на Ники, но и на Яну. При мне, конечно, сказал, что имел в виду усвоение знаний, а не просто «записал и забыл».

— Простите, пробки, — Лика встретила нас на ступенях. Николь тут же бросилась ей в объятия. Дочка в красках рассказала о своей кручине. — Поехали обедать, — предложила бывшая. — Куда ты хочешь? Чего-нибудь вкусненького?

Я нахмурился. Ну нет. За двойку и дерзость баловать ресторанами?! Отсюда росли ноги у наглости дочери. Еще год назад она была не такой борзой. Понимаю, переходный возраст начинался, но нужно же видеть берега!

— Нет, барышни, домой поедем, — на дочь посмотрел. — Уроки делать будешь и к переписыванию готовиться.

— Я на английском говорю, — смутилась Лика, — но грамматика…

— Яна поможет, — уверено заметил. — Вечером привезти тебе дочь? — поинтересовался чуть тише.

— Приезжай… те.

Николь всю дорогу дулась, лишившись развлечений. Я не пытался ее развеселить: отца в школу вызвали, это что такое вообще?!

Приехали мы раньше обычного и застали дома гостей: Ярина, жена брата, вместе с дочерью. Свят уверенно заявил однажды, что этот ребенок не от него.

— Ярина? — я был удивлен. Она совсем не изменилась внешне, но взгляд потяжелел: девочка лишилась всех иллюзий. На меня она смотрела без былого тепла.

— Пока, дорогая, — попрощалась с моей женой и потрепала по голове сына. Яна поднялась с дивана:

— Аня, возьми Рому и проводите гостей, — велела нашей няне. Николь тоже уже ушла к себе в комнату. — Ты рано сегодня, — заметила, наливая чай из красивого голубого чайника. Новый, что ли?

— В школу вызвали. У Ники проблемы с английским. Двойка за проверочную работу. Маячит тройка в четверти.

— Все, что получит, все ее, — Яна отреагировала ровно. Раньше было иначе. Она тянула Николь изо всех сил.

— Помоги ей, пожалуйста. Там подготовиться нужно и переписать работу.

— Я думаю, Николь нужно начинать учиться самой. А если нужна помощь, то есть ты и ее мать, — Яна сдержанно отказала.

Удивила так удивила. Что вообще происходит с моей женой?!

— Я не понял, Ян, а что происходит?

— Происходит то, Мирослав Константинович, — по имени-отчеству не предвещало ничего хорошего, — что за последний год я слишком часто слышала, что я не мать Николь и моя помощь ей не нужна. Пора и вам, ее родителям, втягиваться, если вы собрались… — она не договорила, только как-то нервно схватила серебряный поднос и понесла на кухню. Я за ней.

— О чем ты, Яна?

— Помоги дочери, — поставила его и повернулась, — ты прекрасно знаешь английский.

— И что? Я теперь и этим должен заниматься? Я в офисе с утра до ночи. Работаю, Яна. Типа муж-добытчик, нет?

— Я тоже работаю, Мир! — неожиданно возмущенно воскликнула. — И зарабатываю. Может, не так много, как ты, но себя и сына обеспечить смогу, если что.

— Что?! Ты о чем вообще? Ты можешь прямо сказать?!

— Скажу, — улыбнулась непривычной ледяной улыбкой прожженной суки. — Обязательно скажу прямо. Ты ведь не можешь… — и прошла мимо меня. Я поймал жену уже в коридоре возле парадной двери.

— Постой, — схватил за локоть. — Мне сказали, ты плохо чувствовала себя с утра. Ты бледная. Все нормально? — красноречиво посмотрел на ее грудь, но это не про секс, это про ее сердце. Последний раз напугала меня приступом во время беременности. Нагрузка оказалась слишком сильной, поэтому мы решили больше не рисковать…

— Жить буду, — высвободилась и ушла во двор. К заливу пошла. Если моя жена убегала, то всегда к воде.

Я поднялся наверх, голодный и злой. Запах на кухне стоял обалденный, но у меня руки тряслись, а в голове гудело от каждого слова жены. Меня сейчас будто бы макнули в осознание, что я какой-то хреновенький отец и не менее хуевый муж. Неужели деньги — это все, что я давал своей жене и детям?

— Николь, ты поняла?

— Ага, — не сдержала зевок.

Я сел с дочерью за грамматику по английскому языку: сложная тема, а объяснять оказалось совсем не мое. Я не педагог! Нет у меня подхода, а терпения еще меньше! Учителя — святые люди! Николь слушала вполуха, повторяла нехотя, а в конце вообще заявила:

— Зачем мне это надо! Главное, говорить на английском, а писать мне зачем?!

Я только закатил глаза. Дочь всего лишь в шестом классе, а дальше что? Зачем мне тангенсы и котангенсы? Закон Ома? Таблица Менделеева? Объективно ни к чему, но… Но!