Чтение онлайн

Траган, который, кажется, впервые слышал это, с интересом спросил:

— А кто победил?

— Я! — Зельде задрала нос и приосанилась. Думаю, эта победа являлась для нее особой гордостью.

— Не думаю, что Ру еще там, — робко подала я голос.

На меня уставились три пары глаз и, вздохнув, я начала подробный рассказ о произошедшем после отъезда Дагона.

По мере повествования, Дагон все больше и больше мрачнел, злился.

— Старый хрен, — оскалился Траган, стоило мне закончить. — Совсем обнаглел!

— Собственно, — начал Дагон, — я даже ожидал подобного. Еще с самого начала, когда мы отбыли.

— И поэтому оставил меня в том гнилом порту? — Траган злобно сузил глазки.

— Отчасти, — Дагон бросил взгляд на меня и пояснил, — понимаешь ли, Кете, политика Гро-Домина уже долгое время вызывает недовольство некоторых кланов. Отец питал к вождю некую неприязнь, которая передалась и мне. Наши отношения всегда были натянутыми. Там, где многие закрывают глаза на его действия, я, ссылаясь на традиции или пакты, зачастую тыкаю его носом в неправомерность. Мне показалось странным, что он отправляет для осады троллей тех, кто находится на оппозиционной стороне. Конечно, можно было это оправдать его мечтами, что мы просто сгинем в битве. Однако, старик не обладает терпением, он решил не ждать.

— Что ты имеешь в виду?

— О, а это самое интересное. Риндаах, конченный идиот, не смог сдержать злорадной морды и даже кинул пару намеков. Тогда я оставил Трагана в порту и погрузился на корабль со всеми остальными. Едва отплыли, как я решил спуститься в погреб для проверки припасов. А когда поднялся на мачту, обнаружил, что большинство единомышленников мертвы. Их отравили. Тогда-то Риндаах и кинулся на меня, а кто-то из его воинов подкрался сзади и столкнул за борт.

Траган, до этого вяло ковыряющийся вилкой в тарелке, оживился.

— Подожди, это получается, ты плыл до самого берега?

Дагон хохотнул:

— Я же тебе всегда говорил, что хорошо плаваю. Правда, тут еще и Риндаах в очередной раз поступил по-идиотски. Ему стоило подождать немного, отплыть дальше. Он, как и наш любимый вождь, не отличился терпением.

— Как удобно, — произнесла я, — отправить недовольных подальше и там убить. Никто ведь и не осмелится обвинить в этом Гро-Домина.

— Верно, — кивнул Дагон. — Зато у меня теперь есть достойный повод бросить ему обвинение.

— О, нет! — вмешалась в разговор Зельде. — Мальчик мой, неужели тебе так важно занять…

— Нет! — грубо оборвал ее мой орк. — Не в этом дело. Я просто знаю, что в Джахаре под его предводительством не будет мира. К тому же, у меня давно есть очень плохие подозрения на счет вождя и в другом деле.

Договаривать он не стал, а никто и не начал расспрашивать. Я молчала скорее из солидарности с остальными, чем от отсутствия интереса.

— Тебе нельзя возвращаться в город открыто, — заговорил Траган. — Есть большая вероятность, что в таком случае до Гро-Домина ты даже не дойдешь.

— И что ты предлагаешь? Думаешь, если я укутаюсь в какое-нибудь тряпье, то меня не узнают? Кстати, скрыться в толпе таким образом получалось в некоторых городах, но не в Джахаре. Доминов любой узнает, даже по походке.

— Хм. А если я притворюсь торговцем и провезу тебя в сундуке, как товар?

— Это где ты такие сундуки видел, которые Дагона вместят? — удивилась я.

— Найдем, — отмахнулся юноша.

— Тебя тоже узнают. И Каталину.

Взгляды орков переметнулись в сторону Зельде.

— Нет, — жестко изрек Дагон. — Это опасно.

— Это единственный вариант, — отмахнулся от него Траган.

— Нет, — повторил мой орк.

— Да! — воскликнула Зельде.

Споры продолжались еще очень долго — Дагон категорически отказывался впутывать в это дело Зельде, опасаясь за ее безопасность. Учитывая, что эта женщина заменила ему мать, я могла понять его опасения. К тому же, Зельде столь долго прожила вдали от Джахара, в гармонии и тишине, что срывать ее с привычного места было даже отчасти неприлично.

Она думала иначе.

О, глаза женщины горели воинственным огнем, а щеки покрыл яркий румянец, который обычно свойственен совсем юным особам. Глядя на нее сейчас, я прекрасно понимала, почему Ронах Грах влюбился в эту женщину. И даже могла ярко представить картинку, как она надирает зад Ру в борьбе за полушубок.

Ее мотивы я тоже понимала — во взгляде, случайных жестах и желании откормить, читалась материнская любовь к Дагону, хоть и родила его другая женщина.

Забавно, ведь наши судьбы с орком отчасти похожи. И он, и я были воспитаны отцами. Только Дагона воспитали достойным, благородным представителем своего народа, а меня… что получилось, то и любите.

Вообще, мне очень понравился дом Зельде, уют и атмосфера семейного тепла. Хоть здесь и не было шикарных покоев, все просто и без излишеств, без элементов роскоши. Но самое главное — здесь все дышало жизнью, спокойной и счастливой.

Признаться, возвращаться в Джахар не хотелось совершенно.

Что меня там ждет? Хоть наши отношения с орком и улучшились, но надолго ли это? Ведь проблема разных культур так и не исчезла. Допустим, я займу место фаворитки. И сколько продержусь? Откуда я могу знать, что однажды не появится такая же наглая девица, юная и строптивая, и не украдет моего орка? Иса ведь тоже верила, что навсегда будет единственной у него.

Иса… Только сейчас я вспомнила, что ее в клетке-повозке тащили следом наемники Каймона. Черт, она ведь там и осталась.

Хотя, это совершенно не моя проблема. Сколько раз эта бешеная пыталась убить меня? А сколько оскорблений было отпущено в мою сторону?

Поделом ей.

Только сейчас, совсем не к месту, вспомнились слова безумной старухи, которую я встретила на Дершу.

Или стану любимой женой, или кровью захлебнусь, кажется.

Даже если она Вестница, о которой я прочла в одном из старых фолиантов орков, то явно что-то напутала.

Учитывая наши различия с орками и количество моих недоброжелателей, я вполне допускала мысль, что, оставшись с Дагоном, когда-нибудь поплачусь за это жизнью.

Но как эта карга представляла меня в роли любимой жены Каймона? Смех, да и только.

Впрочем, как переплетутся нити судьбы, неизвестно никому.

Бросив взгляд на хмурого и злого Дагона, который все еще продолжал спорить с Зельде, я ощутила, как у меня под ребрами растеклось мягкое, солнечное тепло, прошлось по всему телу, до кончиков пальцев. Вот оно какое, счастье.