Чтение онлайн

Оборотни переглянулись, явно не желая отвечать на вопрос. Но увидев, как она равнодушно пожала плечами и шагнула к ним, один все же соизволил отозваться:

— Шестнадцать сорок пять.

— О! — вырвалось у нее. Неужели стресс так на нее подействовал, что она отрубилась в неудобной позе так надолго?

Но уже через пару минут ей было не до расспросов. Место на шее, куда когда-то давно впились клыки Тамира Алдарова, будто раскалилось и к коже захотелось прижать что-нибудь прохладное. Иру ввели в большой кабинет и оставили наедине с его хозяином, сидевшим за большим удобным столом в кресле. Он напряженно всматривался в монитор ноутбука, а при ее появлении оторвал от него свой взгляд, и какая-то тень побежала по его лицу. Ирина не позволила себе скукожиться и расправила плечи, хотя чувствовала, что на грани истерики. Непокорным движением головы отбросила со лба удлиненную ассиметричную челку и отбросила небрежно заплетенную косу за спину. Находясь под темным давящим взглядом Тамира, окруженная его тяжелой энергетикой, внушившей ей желание тут же упасть на колени и вымаливать прощение, Ира боролась с собой. Преодолев себя и, приподняв подбородок, она прямо посмотрела в черные, горящие алыми зрачками, глаза. Ей не за что просить прощения, пришло неожиданно твердое знание. Странно, однако сейчас она не боялась Алдарова, ибо на кону стояла жизнь ее дочери. А за Еву она будет сражаться до последнего вздоха хоть с самим дьяволом!

Тамир поднялся и обошел свой стол. Встал сбоку и прислонился к нему бедром. Сложил руки на могучей груди и хранил гнетущее молчание. И ни на мгновение не отпускал взгляд Ирины. Толи к радости, то ли к удовольствию она смело выдерживала его напор. Он хмыкнул — девчонка решила потягаться с ним?

Тишина повисла такая, что казалось, из ее плотных нитей можно было ткать настоящее полотно. Спустя минуту-другую, Ира упрямо пождала губы, понимая, что больше не в силах справиться с подавляющей аурой и скрытой мощью оборотня. Тем более, такого, ведь в зрачках Тамира плескалось красное зарево. И Ира непроизвольно провела параллель — то были глаза и ее дочери. Уголки губ оборотня дрогнули в подобии улыбки, больше похожей на оскал, обнаживший клыки и не предвещавшей ничего хорошего. Когда Тамир первым разорвал тягостное молчание, по позвоночнику Иры поползли мурашки, вызвавшие немного жуткое ощущение.

— Ты ведь понимаешь, Ира, какую глупость совершила.

— Попытаться защитить свое дитя — глупость? — с вызовом спросила она.

— Она не только твое дитя, но еще и мое.

— Тамир, в очередной раз говорю тебе…

— Что я ошибся? — перебил он ее, скептически приподняв бровь. — Не лги мне, Ириша, а главное — себе. Я учуял СВОЮ кровь. Ошибка исключена, — заключил он, ставя точку в бесполезном споре.

Ира сделала шаг в его сторону, и даже протянула было руку вперед, но затем импульсивно прижала ее к себе, подавив порыв положить ладонь на мощную грудь оборотня, запустить пальцы в густые, чуть жесткие волосы… Ира сглотнула, прогоняя наваждение. А он, будто прочитав ее мысли, прищурился и раздул ноздри.

Прочувствовав ее желание коснуться его, у Тамира свело мышцы живота, куда стремительно рванулась кровь, разжигая огонь страсти. Луна светлоликая! Он до умопомрачения хотел ее, а зверь внутри него умирал от желания, почти осязая прикосновения рук девушки к шерсти, жаждая ее ласки. Перед воспаленным воображением уже дрожало зыбкое видение, в котором Ирина обнимала шею могучего волка и гладила, гладила…

Тамир спрятал руки, до хруста сжатые в кулаки, пытаясь стряхнуть морок и вернуться в реальный, выкручивающий его нутро для боли, мир. Ведь существовали эти десятки условных, трижды проклятых «но». И ее проступок.

— Что мешает тебе сделать вид, будто ничего не произошло? — с надеждой спросила она, заглядывая ему в глаза.

Его губы изогнулись в кривой усмешке; он словно удивился ее непонятливости.

— Ты, Ира. Ты и дочь.

— Но…, — начала было она, на лице отразились растерянность и недоумение.

Ира отступила, стоило Тамиру приблизиться. Он обошел ее по кругу, вгоняя тело в нестерпимый жар. Щеки Ирины вспыхнули. Господи, да когда он перестанет так реагировать? Ей даже вспоминать единственную ночь было жарко, не говоря уже о такой непосредственной близости оборотня. Она после той ночи ни об одном другом мужчине и думать не могла. И, если честно, никого не хотела. Никто не мог всколыхнуть в ее сердце ответного чувства, никто не в силах был затмить именно этого оборотня. Любая мысль о других мужчинах воспринималась ею, как предательство. Да и вообще она сама изменилась. Кроме дочери никто не волновал ее. И с приездом Алдарова поводы для волнения преумножились.

— Но, — продолжил он, встав напротив, — ты совершила поступок, который я не могу оставить без наказания. Ответь, куда могла убежать девочка и я, возможно, облегчу твою участь.

— До моей участи мне нет дела, а вот моя дочь в безопасности. Вдали от тебя, — неожиданно резко для себя отозвалась Ира и воинственно сложила руки под грудью.

Тамир сжал челюсть, отчего на щеках заплясали желваки. Вот же упрямая!

— Где она? — с нажимом повторил он.

Угрюмое молчание послужило ему ответом.

— В таком случае, когда мои люди прочешут лес и найдут ее, ты больше никогда не увидишь девочку, — с долей сожаления сказал он. Внутри бунтовал волк, раздваивая сознание Алдарова. Но человек был оскорблен, а бессмысленное сопротивление Иры и ее нежелание подчиниться вынуждали его давить на ее самые болезненные точки. Гордыня на миг возобладав, руководила его языком.

Ира покачала головой.

— Никто ее не найдет. Напрасная трата времени.

Терпение Тамира подходило к концу.

— А ты не допускаешь мысли, что девочка уже у меня? — он хищно прищурился.

Всего на мгновение в чудесных глазах вспыхнул страх, а потом Ирина внимательно всмотрелась в лицо Тамира, вызывая острое желание стиснуть ее в объятиях, вдохнуть запах, по которому тосковал, и зацеловать ее до беспамятства, и, отрицательно качнув головой, спокойно расправила плечи.

— Нет. Иначе бы нужда спрашивать меня отпала, — раздумчиво проговорила она.

— Допустим, — глухо отозвался он, сбрасывая сладкое наваждение. — Тогда ответь, кто помог тебе скрыть мое дитя?

Молчание. Тамир сделал шаг вперед, Ира вздрогнула.

— Ты не могла так долго скрываться без посторонней помощи. Тебя бы учуяли. Кто тебя укрывал? — рычащие яростные нотки прорывались в его голосе. — Кто помог тебе утаить сущность ребенка? Отвечай! Кто он? Кто посмел нарушить не один непреложный завет?

И снова молчание. Гнев вспыхнул подобно спичке, и Тамир резко выбросил руку вперед. Девушка тихо охнула, когда стальные пальцы обхватили ее шею сзади и притянули ближе. Узкие ладошки уперлись в грудь, а легкие наполнил ее тонкий приятный аромат. Небесно-васильковые глаза с расширившимися зрачками твердо встретили его взгляд.

— А ты сдал бы того, кто протянул руку помощи в трудный момент?

Алдаров ждал ответа, но никак не вопроса. Да еще такого. Понятно. Кто-то завоевал доверие этой женщины, и она никогда не предаст его. От осознания того, что какой-то другой мужчина — Тамир почему-то был уверен, что это мужчина — касается Ирины, целует ее губы, гладит по голове его дочку, ярость белой пеленой пала на глаза. Еще мгновение и оборот не заставит себя ждать. И тогда он за себя не ручался. Перегрыз бы горло первому встречному, но… с запозданием отметил, что никогда бы не учинил физической расправы над этой человеческой женщиной. Причинить ей вред означало бы обречь себя на вечные муки. Это Тамир уже знал точно, однако то желания волка. А проклятая гордыня человека, уязвленного предательством одной женщины и воровством другой, желала сатисфакции. Желала, чтобы под гнетом страха Ира подчинилась ему. Борьба внутри Тамира нарастала, накалялась.

— Последний шанс. Говори, где и у кого спрятала дочь! Ну!

Ирина упрямо поджала губы.

Тамир потянул ее на себя. Через миг глаза их встретились, и дыхание почти смешалось. Внутри него всё вспыхнуло лютым огнем желания, ломало мышцы, будто Ира превратилась в его личный вид наркотика. Не желая идти на поводу эмоций и труднопреодолимого влечения, Тамир угрожающе оскалился. Вот же упертая девка! Почему нельзя покорно склонить голову и попросить о милосердии, но нет — она гордая. И бесстрашная.