Чтение онлайн

— Не очень-то радуйся. Твоя дочурка на камерах засветилась. Но ведь удача не может сопутствовать ей вечно. Рано или поздно каждый из нас делает роковую ошибку, верно? Отловить девочку — дело нескольких минут. В нее всадят дозу транквилизатора. И всё, дело будет сделано, — он в предвкушении потер руки.

Затем быстро встал, походил туда-сюда в ожидании звонка. Чертыхнулся и вышел вон. Зашелестел механизм двери, и Ирина осталась одна.

Сделав глубокий вздох, она сморщилась. Боль отозвалась в боку живота. Держась рукой за место удара, Ира, превозмогая себя, поднялась и уселась на край койки. Облизала губы — они были очень сухими, хотелось пить, сглотнула ставшую вязкой слюну, но она противным комком встала в горле. Ира потерла ладонями плечи, пытаясь прогнать жуткий озноб, пробравшийся под кожу, поползший по каждому позвонку. При этом почему-то пожаром полыхали щеки. Ира коснулась тыльной стороной руки своего лба — он также горел.

Откинувшись назад, она прислонилась головой к стене и закрыла глаза. На память пришли образы Тамира и Евы, резвящихся тогда около его дома, как она обнимала двух мохнатых волков. Ира вспомнила родной запах обоих, их тепло и смех. Глубоко вздохнула, словно снова очутилась в кольце крепких рук любимого мужчины, и озноб немного отступил.

Когда раздалось ненавистное шипение открывающейся двери, Ира зажмурилась еще сильнее. Заставила себя открыть глаза, чтобы увидеть стоящего перед ней Романа.

— Что еще тебе нужно? — прохрипела она.

— Знаешь, — лениво сказал он, опираясь плечом о стену, — я тут подумал и решил действовать по-другому. Я не стану гоняться за твоей дочкой. Надо признать кто-то отменно выдрессировал ее, она без труда трансформируется, умеет быть осторожной, знает, как и где лучше спрятаться. И она вызывает мой неуемный интерес, Ирина. Она вызывающе рычит прямо в объективы камер, исподтишка кусает моих людей, а потом испаряется. Это конечно всё по-детски, но, тем не менее, она умеет причинять неудобство. Поэтому всё будет наоборот.

Не успела Ира и слова вымолвить, как Марыкин бросился к ней, схватил за предплечье и дернул на себя. От неожиданности она неловко качнулась в сторону и едва не упала. А Роман уже выволок ее из клетки и потащил за собой по коридору. Ира упиралась ногами в пол, отчаянно стараясь вырвать свою руку из цепкого захвата, да только напрасно.

— Что ты задумал? Что ты еще задумал? — спрашивала она, и не получала ответа.

— Сейчас узнаешь, — отозвался он.

Спустя секунды они очутились на площадке, внешне похожей на обычный вестибюль, где был оборудован пульт наблюдения: на стене были закреплены огромные плоские мониторы, отображавшие коридоры всей лаборатории, строения и периметр снаружи. Марыкин бесцеремонно пихнул Ирину в спину. С тихим стоном она едва не грохнулась на пол. Роман перехватил ее локоть и принудительно усадил на стул. Сам подошел к пульту и щелкнул кнопку на панели управления. Пододвинул к Ире настольную стойку с микрофоном.

— Не хочешь привет дочурке передать? — осклабился он, прижавшись бедром к столу.

— Что? — залепетала Ира. И когда до нее дошла задумка этого монстра, она замотала головой: — Никогда!

— А если так? — он выпустил длинные острые когти, и они оказались в пугающей близости от живота Ира, грозя вспороть ей кожу.

— Нет! Ни за что…

— Я знал, что ты так скажешь, — ухмыльнулся он. — Поэтому всё до неприличия просто, Ирина, и я обойдусь без твоей помощи. — Роман зажал кнопку на микрофоне и заговорил: — Я обращаюсь к девочке, бегающей по моей лаборатории! Говорит Роман. Со мной рядом твоя мама Ира. Прошу тебя, милое дитя, выйти к нам, на второй уровень. Мы ждем тебя в вестибюле с цифрой «четыре» и буквой «В» на дверях. А если ты не появишься в течение двадцати пяти минут, я убью твою маму, обещаю.

Ира даже дар речи потеряла от извращенной идеи Марыкина выманить Еву. Но вовремя взяла себя в руки и до того, как оборотень отключился, успела крикнуть в микрофон на удивление громким и сильным голосом:

— Ева, кроха, беги без оглядки. Спасай себя!

— Милая Ева, у тебя мало времени, — проворковал Роман напоследок, мерзко улыбаясь.

Ира сжала кулаки. Страх за дочь стал оружием, которое Марыкин обратил против нее. А она попалась в расставленную западню.

— Ты… ты спровоцировал меня!

— Конечно, дорогая.

— Будь ты проклят! — прошипела она.

Роман приблизил к Ире свое лицо, погладил по щеке, втянул воздух рядом.

— Теперь я понимаю, почему Алдаров запал на тебя. В тебе есть искра. А мы теперь подождем.

Тягостное ожидание складывалось в минуты, время тянулось медленно, но никто не появлялся. Если напряжение Иры понемногу отступало, но нервозность Романа проявлялась в постукивании носком ботинка о пол. Оборотень явно не понимал, что происходило. Или не рассчитывал, что его надежды не оправдаются. Думал, через пять минут воочию увидит Еву, и тут такой облом.

Самоуверенное выражение на лице Роману сохранить не удалось, когда он повернулся к Ире.

— Вот видишь, ты даже этой своей полукровке не нужна. Как не нужна и Тамиру, — попытался он ужалить ее злым словом. — Всем на тебя наплевать.

— Безопасность дочери важнее меня. Тем более, она получила от меня строгий наказ беречь себя во что бы то ни стало. Так что ты проиграл, Роман, — не поддавшись на очередную провокацию, глухо отозвалась Ирина.

Роман сорвался с места и наотмашь ударил ее. Ира тяжелым мешком свалилась с кресла на пол и умолкла. Марыкин связался с кем-то из парней, ответом ему послужила непонятная тишина. Попытка выйти на связь с нижними уровнями также не увенчалась успехом.

— Да вымерли они там все что ли?! — вне себя взревел Роман.

И частыми шагами начал мерять пятак от пульта до коридоров, от коридоров до выхода к лестнице, от лестниц к лифтам. Снова и снова пытался выйти хоть с кем-то на связь, но улица и лаборатория молчали. Всего на секунду неприятный холодок окатил его с головы до ног, и, кажется, даже шерсть на загривке встала дыбом. Стряхнув с себя это жуткое и липкое ощущение, он грохнул кулаком о стену и стремительно приблизился к лежащей без движения Ирине. Заговорил с ней, будто она могла ответить.

— Это всё ты! С тебя начались все мои неприятности. С тебя и твоей необычной полукровки. Что с вами не так? Никак не возьму в толк…, — рассуждал он и разводил руками, тыча пальцами в сторону Ирины. — Не пойму, что я делаю не так? Почему среди тех, кто в моих клетках, не таких, как твоя дочь. Как Тамир… Проклятие! Кажется, я упускаю что-то очень важное…

— Упускаешь, — тихое утробное рычание, полное угрозы и гнева, раздалось совсем близко…

* * *

Красное марево, дрожавшее перед глазами, мешало сфокусироваться, стоило увидеть на полу Иру, неподвижно лежащей и не подающей признаков жизни. Тамир слышал отчаянный зов своей истинной пары настолько отчетливо, словно она находилась рядом. Этот зов толкал его вперед и мотивировал лучше, чем что-либо в мире. Ее мольба о помощи заставляла внутри шевелиться страх потерять ее навсегда, и от этого стыло в груди. Всё нутро Алдарова кипело от ярости и жажды мести, и когда временами от судорог крутило мышцы, он понимал — Ире причиняют боль. Почему-то сохло во рту, и невозможно было проглотить вставший в горле ком.

Тамир только усилием воли держал зверя на цепи, ожидая лучшего момента. Тяга броситься к Ирине была непреодолимой, но поступи он так, Роман сбежал бы, чего нельзя было допустить ни в коем случае. Первым делом нужно разобраться с этим безумцем, мнящим себя великим ученым. Сначала Тамир хотел предать его справедливому суду, но переживая страдания, которым он подверг Ирину, передумал. Казнь на месте без суда! И, кажется, Роман вполне явственно ощутил его желание, иначе не съёжился бы так от его слов.