Чтение онлайн

— Кондратьев, даже не надейся, — остудила я пыл мужчины, войдя в нашу спальню. — Я принимаю ванну и спать. Желания сейчас кувыркаться с тобой у меня нет.

— Как скажешь, — спокойно ответил он.

И как будто это не он только что пытался облапать меня и поцеловать в коридоре после шуточек дяди Вовы и его жены Юли. Эта парочка вообще была без комплексов, они общались как между собой, так и с остальными без всяких намёков, напрямую, чем, впрочем, и подкупали окружающих.

Оказавшись за закрытыми дверями нашей спальни, я сразу направилась к шкафу и взяла с полки пижаму, которую привезла с собой. Специально постаралась и, собирая чемодан, нашла самую несексуальную вещь в своём гардеробе. Вчера вечером долго искала, но нашла: голубого цвета, с белыми барашками (Лика говорит, что это овечки, но неважно), хэбэшные штаны и майка на широких лямках.

Егора застала в ванной комнате, он регулировал температуру воды, сидя на бортике ванны, которая с лёгкостью могла уместить двоих. Размеры этого мини-бассейна я оценила ещё днём. И конечно же, тут был гидромассаж. Вода набиралась быстро. Мужчина смотрел на воду и начал расстёгивать рубашку.

— Кондратьев, я не шучу. Я одна буду принимать водные процедуры.

Интересно, я это сказала именно для него или пыталась напомнить себе, что не хочу его сейчас?

Улыбнувшись, он повторил сказанное ранее:

— Как скажешь.

И, поставив на бортик две баночки, вышел из помещения со словами:

— Юля передала пену и соль, что предпочитаешь, тем и воспользуйся.

Была немного удивлена его поведением. Думала, придётся отстаивать право остаться одной в ванной комнате. Но, походу, весь сегодняшний вечер полон сюрпризов.

Лёжа в ванне с морской солью и пеной с запахом шоколада (выбирать не стала, воспользовалась всем, что предоставила хозяйка) и закрыв глаза, я пыталась расслабить одеревеневшие мышцы. Всё-таки отсутствие тренировок дало о себе знать.

Гидромассаж был хороший, но именно те части тела, что у меня болели, не пробивались струями воды. Поэтому шум этого чуда техники только раздражал. Через несколько минут я отключила неэффективное бурление воды и лежала в тишине.

Отвлечься от мыслей о боли помогали размышления о поведении моего "жениха".

Как это понимать?

Его спокойное согласие, уход из ванной, даже не попытался настоять!?

Но ведь весь вечер он вёл себя по-другому.

Играл на публику? Убеждал окружающих, что мы настоящая пара?

Тогда наш секс днем — это что?

Моральная и физическая подготовка перед выступлением, чтобы наши отношения выглядели более правдоподобными?

И я была удивлена, когда он вернулся, но якобы только для того, чтобы сделать мне массаж. Когда я почувствовала его руки, растирающие мне плечи и шею, то не смогла скрыть удовольствия и застонала.

— Ааааа…

Мой собственный голос, раздавшийся в тишине, вернул меня в реальность. Я попыталась отстраниться и скинуть мужские руки с моих плеч.

— Расслабься, бестия. Я только разомну плечи, руки и шею. Ты заслужила награду. Признаться, я всё же был удивлён твоими навыками, хотя и читал, что ты когда-то увлекалась стрельбой из лука и до сих пор являешься членом одного из столичных клубов.

Он говорил спокойно, продолжая массировать мои плечи. Я нагнулась немного вперед, давая ему больше доступа. Потом, понимая, что его действия действительно помогают, уткнулась лбом в кисти рук, сложенные вместе на согнутых коленках.

— Как давно ты не стреляла? — спросил Егор.

— Больше года не брала лук в руки, — ответила не задумываясь, потому что ещё там, стоя напротив первой мишени, вспоминала дату последней тренировки.

— Как видно, у тебя талант! — это тоже было сказано спокойно, буднично, а вот следующая фраза тихо, с интересом. — Даже когда по зверюшкам стреляла, рука не дрогнула.

— А я тебя, дорогой, представляла. Так что промазать было невозможно, — нашлась я с ответом.

— Как приятно, что ты думаешь обо мне, пусть и в такие моменты, — прошептал мужчина, и его руки, только что массирующие мои плечи, синхронно скользнули подмышки и легли на грудь.

— Кондратьев!

Высказать всё, что я думаю по поводу его поведения, не успела. У него зазвонил телефон, и нехотя мужчина убрал руки от запретного плода, а точнее, от двух запретных ему сегодня плодов, и пошёл отвечать на звонок.

Интересно, что или кто мог отвлечь Кондратьева от того, чем он всё-таки собирался заняться?

Удивилась ещё больше, когда мужчина зашёл в ванную и сказал, что ему нужно уехать, и он будет отсутствовать пару часов.

— Не жди меня и ложись спать, — сказал мне на прощание мой «жених»

Глава 8

Мы уже месяц жили вместе.

Точнее будет сказать, жили в одной квартире и встречались иногда по ночам в одной кровати.

Ну или не только в кровати и не только по ночам. Секс мог у нас случиться в любом месте, где мы оказывались вдвоём. Иногда это случалось, когда он приходил с работы, а я уходила, а точнее, уезжала на работу, бывало и наоборот.

Я, как и собиралась, ездила на съёмки и показы согласно ранее запланированному графику.

Кондратьев сдержал слово, и все мои контакты и заказы остались за мной. Свободного времени у меня практически не оставалось.

Кондратьев, в свою очередь, тоже практически жил на работе, и даже тогда, когда он был дома, он мог пропадать в своём домашнем кабинете часами.

Так что, можно сказать, мы нашли друг друга, парочка трудоголиков.

Хотя в промежутках между мы, а точнее, Кондратьев нашёл свободное время, и мы посетили аж три светских мероприятия вместе.

И это за месяц! Три!

Хотя нет, забыла, мы ещё пару раз ужинали вместе в ресторане.

Один раз со Стасом и Катей. После дня рождения младшей сестры друг Кондратьева начал ухаживать за рыженькой. Даша и Катя поссорились после того, что случилось в клубе. С братом у Даши отношения тоже были натянутыми. Он просто её не замечал, сам не лез в её жизнь и в свою не пускал.

Родителей, конечно, расстраивал разлад между детьми. Но они не вмешивались в отношения брата и сестры, понимая, что причины нежелания общаться с Дашей у Стаса есть, и они обоснованы ее поведением.

Что уж там чувствовала по этому поводу сама виновница разлада в семье Вопленко, я не знала.

И меня это не сильно волновало. Главная цель нашего контракта была почти достигнута. Сестра друга больше не маячила на горизонте "будущей холостяцкой" жизни Кондратьева.

Доказывать, что в Даше он видит только сестру, уже не требовалось.