Чтение онлайн

– Ну, что?.. – Он снова вошел. – Нравится тебе? Нравится?

– Да… – Вместе со сбитым дыханием, вырвалось у парня. Потолок опрокинулся перед глазами. Дрожащей, горячей ладонью он ухватился за правую руку Электроника и упер ее в свое горло. – Сожми.

– А, ты из этих. – Послышалось сверху. – Любишь пожестче? Шлюху однажды такую снимал. Тоже просила ее… придушить.

Толчки, за время перемещений немного ослабшие, возобновились с ожесточенной силой. Задыхаясь и хрипя, Леша почувствовал, как горячая сперма заливает ему низ живота. Андрей приучил его к собачьему оргазму, и теперь по-другому он кончить не мог. От возбуждения и удушья кругом шла голова. Он захлебывался своей слюной.

Влажные шлепки участились. Чисто инстинктивно Электроник сжал руку на груди Леши, но ничего там не нашел и чертыхнулся. Взмокнув и дрожа от возбуждения, он вдолбил парня в подушки, а затем замер, долго и мучительно кончая. Леша ощутил, как мощно содрогается внутри его член.

– Сука!.. – Мужчина упал рядом, часто дыша. – Бл*ть, Леша… Как же ох*енно… Никогда в жизни так не трахался… Надо закурить…

Отдышавшись, он прошлепал голыми ногами на кухню. Леша, сжавшись в комок на другом конце кровати, смотрел перед собой слезящимися глазами. Рука гладила горло, вспоминая покровительственную, невозможную силу Андрея, их жаркие поцелуи во время секса, его возбужденный шепот. Всего этого уже давно не было. Да и он сам, наверное, опустился в жизнь с подгузниками-памперсами, детскими садами и школами, не вспоминая того, кого приучил к удушью, к извращенным фантазиям, к боли и одиночеству на всю оставшуюся жизнь.

Когда Электроник вернулся в спальню, Леша неторопливо одевался.

– Ты куда? – Снова спросил мужчина.

– Домой.

– Уверен? Ночь на дворе.

– Мне все равно. – Парень поднял голову, грустно улыбнувшись. – Передавай привет жене. И детям.

И все, забыть эту грязь, забыть постылую мерзость, от которой стынут коленки. Он примерз к распахнутой двери, стоя в больших дедовых валенках и своих детских шортиках, не в силах перекрыть неиссякаемый поток лютого и колкого мороза, крапинок-снежинок, оставляющих на его коже мириады микроскопических порезов. Леша катился обратно в Екатеринбург, перекрыв голову музыкой, стучась виском о равнодушное, публичное окно с запахом столовки и булочек по три рубля, надеясь никогда сюда не вернуться, и не найти себя старого, оскверненного, презираемого, нечистого в многочисленных ямах и рытвинах этого города.

Дома его привычно встречал сосед, физкультурник, две полосы адидаса и задорный полубокс на затылке. С физкультурником у них были панельные отношения. Под панельными подразумевалось, что они вежливо терпели друг друга и просили о помощи, когда к горлу припирала необходимость, но в тайне ненавидели любые проявления физической активности соседа. Разбросанные по полу вещи, следы зубной пасты на раковине. Рубашку, висящую на спинке стула.

Леша закинул сумку под кровать и устало растянулся на матрасе. Как же хотелось напиться. И не так, как с Электроником. Напиться окончательно, бесповоротно, до такой степени, до какой не пьют даже рыбы, всплывающие кверху желтоватым брюхом. Напиться и подохнуть у вонючего унитаза, в луже собственной кровавой рвоты.

– Э, к тебе приходили тут. – Вдруг вырвал его из мучительных мечтаний физкультурник. Леша приоткрыл один глаз. Сосед протягивал ему толстую тетрадь. – Просили передать.

– Что там? – Ему пришлось встать, чтобы взять посылку. Физкультурник пожал плечами. От перемалываемых пельменей в тарелке его загорелые скулы ходили ходуном.

– Хз.

Леша вздохнул. Пролистал страницы. Это Вера, он сейчас вспомнил. Принесла ему тетрадь с семинаров. Ведь завтра семинар по психоанализу. В его жизни есть что-то еще, кроме постоянных унижений и прошлого. Учеба, застывшая над головой с занесенным ремнем. Еще пару часов, и бляшка больно ударит его по щекам. Семинар. Лекция. Домашнее задание. Как же все жжется…

– Слушай, Вить, – Леша сунул тетрадь под подушку, – давай напьемся, а?

Желваки остановили свой бесперебойный ход. Физкультурник ошалело обернулся к нему, явно пораженный такому предложению.

– Че, че-то случилось у тебя? – Наконец, зашевелились в его голове мысли. – Проблемы какие-то?

– Никаких проблем. – Улыбнулся Леша. – Просто так. Я могу угостить, если денег нету. Что ты любишь? Пиво? Водку?

– Вообще я пиво уважаю, но сейчас, Лех, не могу, у меня завтра нормативы и соревнования по легкой атлетике. Не хочется все про*бать с похмелья.

– Понятно… – Леша поднялся. – Ладно, тогда в другой раз. Пойду до киоска схожу.

Он спустился в магазин через дорогу. Подумал, что ну к черту всю эту диету и правила. Если и не пить, то курить-то можно хотя бы. Что ему, теперь всю жизнь, что ли, без вредных привычек проводить? Он ведь, все-таки, будущий врач. Как ему налаживать отношения с коллегами, если не в общей курилке?

Он долго стоял перед прилавком с крепкими напитками, но потом все же отвернулся. В другой раз, так в другой раз. Отложим свою бесславную смерть. Наверняка подвернется повод и получше этого.

Держа в руках булку еще теплого хлеба, он сразу промаршевал на этаж выше, в курилку. Присел на подоконник, открыл окно. Щелкнул зажигалкой. В этот момент завибрировал телефон. Леша взглянул на экран мобильного и тут же закашлялся. На экране было сообщение от Электроника:

– «Ты че уехал уже?»

– Вот же паскуда. – Вполголоса пробормотал Леша, затягиваясь. Потом, дернув щекой, все же ответил:

– «Да. У меня учеба с завтра».

– «Жалко. Думал еще раз позвать тебя сегодня».

Леша решил не отвечать. Но при воспоминаниях о прошедшей ночи все внутри начало свербеть и ныть. Он вышел на балкон в надежде, что его отпустят эти скомканные, зловонные мысли. В этот момент мобильный провибрировал снова:

– «Ты отличная давалка. Встретимся еще разок?»

– Слушай, я не хочу принимать участия в твоем кризисе среднего возраста. – Рявкнул в трубку Леша, как только Электроник ответил. – Иди сними себе шлюху, давалку, п*дора, кого тебе там хочется. Отъ*бись от меня, понял?

Но телефон опять завибрировал после того, как он нажал на кнопку завершения вызова. Леша открыл сообщение и сразу бросил телефон на пол, выругавшись. На экране застыла фотография члена Электроника. После была подпись: «На хоть, подрочишь, когда скучно станет».

– Тварь, вот же тварь!.. – Леша почти бегом вышел из курилки. Но потом ему пришлось вернуться, чтобы забрать оставленный хлеб и соскрести телефон с линолеума. – Чокнутый маразматик.

Однако когда под утро бессонница довела его до исступления, он все же открыл это злополучное сообщение. Трясясь на ноющих пружинах от оргазмического припадка, Леша жевал про себя проклятья, уставившись на имя контакта в строке отправителя. Он ненавидел его и себя. Ненавидел всю свою проклятую жизнь.

На семинаре на следующий день он, конечно, появился. Энергичный препод скакал перед аудиторией, выхватывая ответы от студентов, работавших на зачетку. У него была такая система: любая активная деятельность на занятии поощряется баллом. Тот, кто соберет больше пряников, будет избавлен от кнута на экзамене, получит счастливый автомат. У Леши от подобной активности зубы сводило, но деваться было некуда, перед глазами лежала раскрытая тетрадь.

– Ну так и в чем же принципиальное отличие юнгианского подхода к рассмотрению личности? – Вопрошал седовласый профессор, сам немного похожий на состарившегося Юнга. – В чем, заклинаю я вас? Кто ответит?