Чтение онлайн

Страх, кстати, куда-то спрятался. Наверное, от слишком долгого ожидания. Ему на смену пришло бешенство. На второй день я не выдержала.

— Долго мы так будем молчать? Для чего это?

Сет ответил спокойно:

— Для того, чтобы мы узнали друг друга.

Я несколько секунд молчала. Не потому, что прониклась глубиной фразы. Просто пыталась понять, это у них юмор такой или диагноз.

Мне нужна была информация. Любая. Хоть крупица, которая приблизит меня к цели. А для информации нужно общение. Только находиться с этим индивидом в одном помещении было невыносимо. Если бы он сам попытался наладить контакт, я не уверена, что смогла бы говорить, не шипя ядовитой змеёй в ответ.

Поэтому его молчаливое “узнавание” имело один плюс. Я успевала остыть. И перешла в режим ожидания, заткнув подальше своё нетерпение и нервы. Единственной отдушиной были его отлучки — то по “делам”, то за очередным разносом с пищей. В эти моменты я действительно расслаблялась.

Но вопрос про овуляцию не давал покоя. Он щедро кормил мою фантазию и подсовывал всё новые гипотезы о том, зачем я здесь нужна.

О нет. Я не была настолько наивной, чтобы купиться на его доброжелательность. Но расшевелить его всё же придётся. Как бы меня ни выворачивало от этой перспективы.

Да, я была готова воспользоваться его интересом к моему фертильному периоду, чтобы подобраться ближе. Чтобы понять и найти момент, а затем, если понадобится, всадить нож в спину.

Главное — потом придумать, как самой после этого выжить. Да-да, вот такая я противная и меркантильная особа. Но, девочки, вспомните: в любви и на войне все средства хороши. А мы сейчас на войне. Пусть и партизанской.

Я не успела даже приблизительно наметить план действий, как Сет вернулся. Точнее, мужчина. Нужно было учиться думать о нём как о мужчине, а не как об инопланетной нечисти. Абстрагироваться. Снизить градус. Иначе я сорвусь раньше, чем пойму, где у него слабое место.

Он повторил уже знакомый ритуал: поставил разнос с едой на край лежака и снова сел напротив, сверля меня взглядом.

Так. Что мы имеем? Сиреневые шарики, по вкусу напоминающие мясо. Розовые стручки сладкой фасоли. Металлический стакан с чем-то вроде сухофруктов.

А что делать? Если мы не разговариваем, я переименовываю всё по вкусовым рецепторам. Не густо, но сойдёт.

Я взяла сиреневую “тефтелю” и прокусила. Сок потёк по подбородку. Специально. Да, мерзко, расчётливо и я сама себе сейчас не нравилась. Но его взгляд тут же проследил за каплей. Ага. Мужики и в космосе мужики. Он даже глаз не отвёл, когда я пальцами стёрла остатки с кожи и как бы невзначай провела рукой ниже, к вороту своей кофты.

Едва удержалась, чтобы не передёрнуть плечами. Тяжело будет изображать страсть. Очень тяжело.

В сказках, полных штампов и роялей, героиня обычно делает томный взгляд — и всё само складывается. В реальности же, детка, тебе приходится сидеть напротив существа, которое может быть причастно к смерти твоей подруги, и думать, как бы сыграть заинтересованность, не выдав желания выцарапать ему глаза.

Деградация моральных устоев набирала ход.

— Возьмите.

Сет протянул мне белоснежный платок. С опозданием, конечно. Но всё же. Неужели мы заговорили?

— Спасибо, — мягко сказала я.

И специально прикусила губу. Чуть-чуть, чтобы добить. Кадык у него дёрнулся. Хорошо. Внимание привлекла.

— Может, поговорим? — предложила я.

Сет резко перевёл взгляд с моих губ на глаза. Я даже мысленно выдохнула. Значит, хотя бы пока он не собирался уделять пристальное внимание моему фертильному периоду. Или собирался, но ждал часа икс.

— Да, конечно, — ответил он. — Что вас интересует?

Вот так просто? Подозрительно.

— Вы можете рассказать о себе? И зачем пожаловали на Землю?

Голос не дрогнул и на том спасибо. Я-то знала зачем. За сердцем моей подруги, ублю… Улыбаемся, Машунь. Улыбаемся и машем.

— Если это не секрет? — добавила я почти кокетливо.

И даже мило улыбнулась, когда заметила, что он замялся. Сет сжал тонкие губы. Потом ответил:

— Не секрет. Нам необходимо было новое сердце. Для астниеры моего друга.

Сказал так, будто сообщил, что они прилетели за редким лекарством или запчастью. А у меня внутри всё оборвалось. Сердце. Новое сердце. Для астниеры его друга.

Не знаю, чего мне стоило не сорваться. Но я заставила лицо изобразить сочувствие. Лёгкое неодобрение. Человеческую реакцию женщины, которая никак не относится к близким донора этого самого сердца.

— Понимаю, — сказала я тихо.

Нет, не понимаю. Никогда не пойму. Напрашивался только один вывод: я не единственная “счастливица”, попавшая к ним. А следом пришёл вопрос, от которого холод прошёл по спине: что они сделали с той женщиной, если им понадобилось новое сердце?

И что они собираются сделать со мной? Вся моя красивая уверенность, вся бравада, вся мысль “я умная, я храбрая, я всё стерплю” резко потеряла цвет.

Потому что война войной. А страх тоже никто не отменял.

Глава 8. Продать себя подороже

Мне, безусловно, было жаль неведомую страдалицу, ради которой им понадобилось человеческое сердце. Но себя, Верунчика и Аньку мне было жальче.

Альтруист во мне умер давно. Если честно, он и при жизни особой активностью не отличался. Так что наивное восхищение галантным добрым рыцарем, который спасает неведомых дев от страшных драконов, умерло быстро.

Ровно в тот момент, когда я поняла: ради этой самой девы убили близкого мне человека. А когда Сет сообщил, что познакомит меня с той, ради кого всё затевалось, — чтобы я, значит, не чувствовала себя одиноко, — я заранее возненавидела деву из темницы.

Ничего личного. Просто у меня лимит на сочувствие закончился.

— А что до моего имени… — Сет продолжил отвечать на мои вопросы, словно не замечая капли пота, медленно скользящей вдоль моего лица. — Доусет ки Тииар, тьера. К сожалению, на вашей родине я не смог представиться как положено.

Сказав это, он поднялся,перетёк из положения сидя в положение стоя. Плавно, бесшумно, как хищник, который случайно вспомнил о хороших манерах. Потом галантно поклонился.

Да это был полный сюр. Три дня молчать, находясь буквально нос к носу, а потом представиться и поклониться так, будто мы встретились на светском приёме. Я не смогла удержать скепсис на лице.

— Что-то не так? — нахмурился он.

— Кхм… нет, что вы, — я постаралась подобрать слова без явной язвительности. — Просто для меня это довольно необычно. У нас представление и знакомство обычно происходят перед непосредственным общением, а не после.