(Не) моя малышка
Шрифт:
Я откинулся на спинку кресла. Я бы и сам хотел знать, что с договором. Анюта так его и не подписала. И она имела право взять ребенка и уйти в любой момент, как могла сделать этого и Рая. Словесное согласие в наше время никакой силы не имела, тем более, юридической. И что бы я предпринял, реши она уйти из моего дома вместе с Валерией? До нашего поцелуя догнал бы, наказал и отобрал ребенка, не оставив никакого шанса на встречи в будущем. Сейчас же…
Я не знал, как поступлю. Всего один поцелуй многое изменил. Но я сам же испортил момент, дав ей обещание, что больше такого не повториться. Да и мой подарок она приняла не так радужно, как я рассчитывал. А вот на своё обращение Анюта из моих уст реакция была куда большая. И я не мог понять, в чем дело, но обязательно дал себе слово, что разберусь…
Шли дни, но ситуация в доме не менялась. Ужинали мы каждый вечер все вместе, иногда даже Валерия присоединялась, если бодрствовала. И было смешно наблюдать за тем, как Рая бегала вокруг дочери, но та всё равно тянулась к Анюте. Девушка не выдерживала, слушая плачь малышки, и сама брала уход на себя. В такие моменты я чувствовал себя полным кретином, что сам собственными руками чуть ли не испортил всё. И из-за этого страдал маленький ребенок. А ещё сегодня я должен был сообщить новость, которую она могла воспринять, как угодно. Но откладывать дальше уже никак было нельзя.
– У вас есть другие родственники? – задал я вопрос, заходя немного издалека.
– Только тётя, сестра отца, но она живёт в другом городе, и мы мало общаемся, – сообщила Анюта виноватым голосом. – И она ни на что не претендует. Комнату бабушки в коммуналке без лишних слов переписала на нас после происшествия с нашими родителями.
– Тогда, наверное, пришло время сообщить вам, что у Валерии кроме нас есть ещё один родственник, – и посмотрел на реакцию девушек.
Рая не обрадовалась. На её лбу образовались морщины. Она запустила мыслительный процесс, чем именно ей может помешать присутствие нового члена семьи. Анюта же проявила совсем противоположные эмоции.
– Правда? Так это же здорово! – она чуть ли в ладоши не захлопала. – Когда мы можем с ним познакомиться? Думаю, Лерочка будет только рада новым лицам.
– А вы у меня спросить не желаете, хочу ли я знакомить свою дочь с кем-то ещё? Ходят, а то тут, заразу разносят, – недовольно пробурчала Рая. – После них ребенок болеет.
– Что ты такое говоришь? – Анюта взглянула на сестру. – У Лерочки, считай, итак много кого не будет в жизни: ни дедушек, ни бабушек, которые могли бы её любить и баловать. Ты ещё хочешь лишить её и дяди? Хочешь и ей такой же судьбы, как себе? В случае чего некому обратиться, не у кого помощи попросить?
– Почему сразу дяди? Вдруг это тётя? – перебил я девушек, не желая развивать их конфликт, да и мне не понравилось упоминание Анютой мужского пола.
С чего вдруг? Неужели она успела занять место в моём сердце, и я начинал ревновать?
– Да хоть тётя! Пол значения не имеет! (Ещё как имеет! – хотелось мне воскликнуть, но я воздержался.) Важно другое, что Лера не будет одинока, как мы с тобой, в этой жизни. Её будут окружать родные люди, которые будут любить её и помогать в случае чего. Хотелось бы верить в это, по крайней мере. И она может обратиться за помощью к ним, а не справляться со всем сама, – Анюта выговорила всё то, что у неё самой наболело за всё время. И её можно было понять.
Она сама поднимала на ногу младшую сестру. И рядом с ней мне было никого, чтобы хотя бы просто поговорить и попросить совета. Девушка не хотела похожей судьбы для своей племянницы.
– Это она. И она точно будет любить Валерию. В этом сомневаться не стоит. Ведь в сердце бабушек внучки занимают особое место, – сообщил я, после чего наступила абсолютная тишина. – Моя мать жива и уже завтра будет здесь. И задержится в этом доме столько, сколько сама того пожелает.
– Так это же здорово! – Анюта вскочила со стула. – Пойду к Надежде Аркадьевне и сообщу. Надо же подготовиться к приезду твоей матери как следует.
Больше я ни слова не успел сказать, как она упорхнула на кухню. Придётся пойти за ней. Нам надо поговорить и как можно скорее. Больше откладывать уже нельзя.
– Надеюсь, ты ничего при моей матери не выкинешь, – обратился я к Рае и, получив от неё положительный кивок, тоже направился на кухню.
Но выражение её лица говорило совсем обратное. Она была недовольна, словно это в её дом приходили незваные гости, а не сама девушка жила у других на птичьих правах. Надо скорее решать вопрос с Раей. Пусть только мама освоится и её состояние улучшится. Пока же надо поговорить с Анютой и снова вернуть на её лицо улыбку.
Глава 27
Глава 27
Решение принято, пересмотрено не будет
Иногда приходиться принимать такие решения,
когда больно тебе одной, но другим всем легко.
И это правильно.
Слова автора.
Анна
Я сбежала. На кухню к Надежде Аркадьевне от внимательных глаз Соболева. Новость о том, что у Леры будет бабушка, меня взволновала. Тряхнуло так хорошенько, как и навевая не очень позитивные мысли. Бумаги я так и не подписала, да и не хотелось после приезда Раи. Я была в таком шатком положении, что хоть прямо сейчас уходи отсюда. Ещё и подарок от Клима. Ключи от квартиры. Будто мужчина теперь откупался от меня из-за того, что не сдержал свои обещания. Но такой дорогой подарок я не могла принять от него. За что? Я не Рая, поэтому и отказалась. У меня был свой уголок, большего и не требуется.
Поговорив с Надеждой Аркадьевной, я даже не стала что-то ей подсказывать или просить. Она женщина умная, с большим опытом багажа и мудрости, сама разберется во всём. От моей помощи она отказалась и мне ничего не оставалось, как подняться к себе. Но заметила, что Виктория Анатольевна собирается на прогулку, и тоже решила присоединиться к ним. Находиться рядом мне никто не запрещал. Не думаю, что мне отказали бы, реши я взять на себя прогулку. Зря что ли столько месяцев одна растила девочку?
Дмитрий встретил меня с улыбкой, но тут же остановил, широкими шагами направляясь к няне.
– Виктория Анатольевна, вы, наверное, не успели поужинать? – хватаясь за коляску проговорил охранник. – Давайте я погуляю, а вы спокойно посидите на кухне. Мне не помешает размяться.
Женщина не стала противиться, и тут же исчезла за дверью, доверив малышку Дмитрию. Он же подмигнул мне, уступая коляску. Улыбнулась ему и поблагодарила.
– В последнее время вы всё больше грустная, – подытожил он, шагая рядом со мной. – Вот решил немного вас приободрить.