Чтение онлайн

Не удержалась и спросила, зажимая нос двумя пальцами:

– А что вопросы личной гигиены и санитарии здесь не уместны?

Надо было видеть это выражение его лица. Боже! Джеймс Кейт смотрел на меня, как на самого заклятого врага.

– У нас принято в первую очередь ухаживать за животными, и прежде всего, за лошадьми.
– Все же ответил он.

– Ну, тогда да, нет ничего удивительного в том, что мне хочется сморщить нос в присутствии ваших обитателей замка.
– Я уже не могла дышать ртом, и, разжав пальцы, вдохнула, чтобы вновь почувствовать этот зловонный «аромат» нечистот. Мне нестерпимо захотелось скрыться в стенах замка.

Наконец-то, мое желание было исполнено. И миновав быстрым шагом двор, мы оказались в кухне, где в больших котелках готовилась вкусно пахнущая еда, и было тепло. Я готова была тут поселиться. Втянув носом аромат чего-то пряного, закрыв глаза от удовольствия - предвкушал большую миску похлебки. Только вот, моим мечтам не суждено было сбыться. Снова это бесцеремонное хватание за руку, и граф Кейт потащил меня за собой, как мула на аркане. Впрочем, меня это уже нисколько не удивило.

Мы прошли еще одно большое помещение, и, судя по запаху - это была пекарня. Мой живот снова излишне громко заурчал, требуя еды.

В этот раз, граф Кейт сжалился надо мной, и, схватив с широкой толстой деревянной доски кругляш серого хлеба

– кинул мне в руки. Он был еще горячим. Я даже чуть не уронила эту драгоценную ношу. Подув на обожженные пальцы, я впилась в него, закрыв глаза от водопада эмоций обрушившихся на меня. В жизни не ела ничего подобного! Амброзию добавили в него что ли? С виду такой страшный и похожий на булыжник, но вкус! Я лишь только почувствовала легкий привкус тмина, каких-то трав и зернышек чего-то мне непонятного. Может лен? Не знаю, я не была уверена в этом.

Опять-таки мы прошли еще одно помещение, где знаменитый полководец схватил кувшин с молоком, оказавшимся козьим, который я на дух не переносила. Но это молоко было без запаха, а вкус был приятным.

Я еле поспевала за ним. Мы вышли к деревянной винтовой лестнице - ведущей в ту самую центральную башню. И эта башня была самым высоким сооружением во всем замке. Не надо было даже и гадать, что она обеспечивала возможность наблюдения за окрестностями и выполняла функции последнего убежища, когда враги прорывались через все линии обороны, население замка укрывалось в ней, и могла выдержать длительную осаду.

Я заметила, что в основании башни располагался подвал, который вероятнее всего использовался в качестве темницы, а рядом справа от лестницы была большая тяжелая дверь, наверное, ведущая в кладовку.

Только вот подниматься мы не стали в саму башню. Миновав кладовую, мы оказались прямиком в главном зале, который занимал целый этаж и служил столовой. Здесь было тепло, на полу лежал палас. Палас? Я была снова в шоке! В углу левой стены был камин! А я уж была готова увидеть костер посреди зала и кучки валявшийся соломы. Дальше по залу были расставлены железные корзины с углями. Окна пропускали очень мало солнечного света, но к моему удивлению они все же были застеклены.

Краснея, я спросила:

– Мне бы это... надо уединиться.

Джеймс Кейт закатил глаза, спрашивая:

– Почему бы вам не называть вещи своими именами, Забава Северова?
– Снова эта ухмылочка.
– То, что вам нужно, находится вон там, - указал он кивком головы на выемку в стене.

– Спасибо.
– Поблагодарила, отцепив наши руки - вошла в отхожее место.

Это нечто невероятное, скажу я вам! Здесь было даже холоднее, чем на улице! Думала, что все себе отморожу. К запаху я уже немного привыкла, и он не так меня напрягал. В углу неровной кучкой была нагромождена солома, естественно я поняла, для чего она предназначалась.

– Элиот, маг фиговый, мог меня депортировать сюда хотя бы с моей косметической сумочкой?
– С обидой спросила я.
– Там хоть большая новенькая упаковка в сто сорок штук влажных салфеток была.
– Жаловалась я в пустоту, спускаясь с помоста или подобия высокий каменной ступени.
– И только что купленный флакон в сто миллилитров «Дольче энд Габана лайт». Так уж и быть - пожертвовала бы его вам в качестве освежителя воздуха.
– Скрепя сердце бормотала я.

Только я натянула штаны и опустила рубаху, как наглый и бесцеремонный граф вошел в гальюн. Я так и застыла, забыв опустить руки.

– Долго еще мешкать будешь?
– Поинтересовался он.

Нет, я реально забыла все слова на свете. Вам, думаю, тоже не понравилось бы, если кто-то заглянул на огонек в такой пикантный момент.

– Элиот, сейчас изрыгать гром и молнии будет, в ожидании тебя.
– Продолжил он, пока я продолжала находиться в ступоре.
– Так что, пошли.

– Ну, знаете ли, сэр...
– Отошла я.
– Вас никто не учил, что не прилично...

– Учил-учил...
– Перебил он меня.
– Но сейчас не время рассиживаться, ээээ...
– И он замолчал, увидев, как я стала покрываться ярко-багровыми пятнами стыда.

Продолжения я не стала ждать, а просто вылетела стремглав из «дамской комнаты».

– До чего же дамы будущего слишком изнежены...
– Услышала я, как вполголоса произнес он.

Настолько велико было мое возмущение, что я совсем забыв, о ранее поставленном на пол кувшине с молоком

– споткнулась об него. И как бы я не пыталась сохранить равновесие - поняла, что стремительно падаю. Зажмурилась, приготовившись, удариться со всего маху о каменную стену замка.

Но падение внезапно прекратилось. Чьи-то руки, обняв меня за талию, прекратили позорное падение. Подняв глаза, я увидела, что граф собственной персоной стоит передо мной, вот только его черные глаза неожиданно стали ярко-синими. Не голубыми, а именно синими. Я в жизни такого цвета глаз не встречала. Насыщенный и глубокий. Даже не хвалебно воспетый в романах васильковый цвет и не индиго, а цвет синего фломастера что ли. И тут снова волна страха прокатилась по позвоночнику.

– Виконт, рад приветствовать тебя в полном здравии, - произнес позади меня уже знакомый баритон.

Колючий и даже недовольный взгляд синих глаз прошелся по моим волосам, затем встретился с моими серыми глазами, затем обжог грудь. И тут руки отпустили мою талию, и я опять-таки стала падать от потрясения. В этот раз за талию меня уже подхватил граф.

– Прости, маленькая. Я просто забыл сказать, что мы с олухом друидом - близнецы.

– Вот уж точно, досадная внезапная амнезия...
– Вяло произнесла я, отцепляя руки графа.

– Амнезия?
– Не понимая, спросил лорд Кейт, тот, что Маришель.

Я, одернув, рубашку ответила:

– В моей реальности - это называется потеря памяти.

Оба близнеца посмотрели на меня с неверием, и дернул же черт, меня сказать:

– Виконт лучше объяснит вам, граф. Не думаю, раз он луки получал аж из три тысяча второго года, то ни разу не слышал о потери памяти.
– И почему-то низко поклонилась. Я честное слово не знала, как правильно вести в обществе аристократов.
– Не соблаговолите ли, господа, показать, где расположены мои покои.
– Надо было видеть выражение лица обоих! Такое впечатление, что я попросила обоих сразу одновременно на мене жениться. Смешно.
– Понимаете, я очень устала, замерзла, хочу горячую ванную с пихтовой солью и, пожалуй, два бокала глинтвейна.
– Мечтательно прикрыла глаза, представив, как я в своей ванночке медленно потягиваю любимый напиток с щедрой порцией корицы.