Чтение онлайн

Надо подкинуть эту идею Жданову – будет называть меня «чокнутая Кэрри».

Вообще-то, мне не хочется никого убивать, да и с силой мысли у меня не очень. С позором я, скорее всего, справлюсь по старинке – разревусь, убегу домой, закроюсь в комнате и травмирую свою психику на ближайшие лет десять. Пока не заработаю себе на приличного психолога, чтобы провести остаток своих дней, залечивая душевные раны.

Бабушка считает, что травмы есть у всех и их не нужно бояться. Они, наоборот, нам нужны, чтобы чему-то обучиться. Не знаю, где она вычитала эту ерунду, потому что хоть убей, а я не пойму, чему в моей ситуации можно научиться? Не давать никому списывать разве что? Кстати, а вот это мысль! Может, Вселенная наказывает меня типа за читерство? Хорошо, допустим, но не слишком ли жёсткое наказание за дурацкий конспект по алгебре? Или же это урок того, что я реальный лузер. Ну покажите мне ещё человека, с которым такое могло бы случиться? Это больше похоже на сценарий фильма или книги, где героиня переживает резкое падение, а потом взлетает над обстоятельствами, получает кучу денег и принца в придачу. Жаль, что в жизни всё по-другому.

План Дианы кажется всё более и более дурацким. Проще жить с клеймом позора, чем заморачиваться со всем этим YouTube. Выходя из дома, я приняла окончательное решение, что не буду вообще никак реагировать. Пусть Жданов ржёт сколько ему влезет, а я просто промолчу.

Стоило бы догадаться, что с моей удачливостью на подобный исход не следует и рассчитывать. На подходе к школе всё ещё тихо и спокойно – никаких школьников с транспарантами или листовками не обнаружилось. На первом этаже тоже. И даже в коридоре второго этажа – ни намёка на готовящийся пранк. Зато, приближаясь к кабинету русского, я начинаю слышать голоса. Вроде ничего необычного, наши вечно галдят, но на этот раз как-то особенно громко и оживлённо. И по-моему, с участием Дианки.

Дрожащей рукой я тянусь к двери, открываю её и заглядываю внутрь. Как только это происходит, голоса на мгновение стихают. Первым я вижу лицо Жданова – раскрасневшееся и придурковатое:

– А вот и наша новая звезда YouTube! – вопит он, обнажая в улыбке кривые зубы. – Заходи, заходи! Мы тут пытаемся уговорить Гаврилова сняться в твоём новом клипе в качестве героя-любовника!

По классу разносится волна смеха, и только двое не улыбаются даже. Ди крутит пальцем у виска, глядя на Жданова, а Марго испепеляет меня взглядом той самой Кэрри. И я вдруг опасаюсь, как бы в итоге не поджарили меня.

Но мне сейчас важнее реакция другого человека – Влада. Я поднимаю голову и исподлобья смотрю на него – он стоит у окна, упершись спиной в подоконник и сложив руки на груди, и смеётся. Не противно, как Жданов, а даже красиво, благородно, только меня почему-то снова тошнит. Я никогда не верила, что наши отношения выйдут за пределы моих бредовых фантазий. Но если и представляла, что каким-то чудом это может произойти, то явно не так, как сейчас. Слишком жестоко. Видимо, у седобородого чувака там наверху свои представления о жестокости.

– Говорят, твоё видео перевернёт мир блогинга, Дубрович! – не унимается Жданов, подходя ближе и ближе ко мне. – Сценарий, конечно, так себе. – Он неожиданно начинает размахивать моей тетрадью перед собой. – Не хватает обнажёнки.

Не знаю, что на меня находит в этот момент. Возможно, то самое просветление, ради которого люди в белых чурбанах, на которых подписана бабуля, толпами валят в Тибет. Или же за ночь я прожила все свои самые страшные страхи настолько, что у меня выработался иммунитет. Короче, я не плачу и не убегаю, а шагаю навстречу Жданову и вырываю у него из рук свою тетрадь со словами:

– А твоего мнения никто не спрашивал.

Вот тебе и на! Жданов аж в цвете лица меняется, бледнеет как-то болезненно, словно отраву проглотил. Да и все остальные подозрительно затихают. Я быстро направляюсь к своей парте, не глядя по сторонам. Просветление просветлением, но коленки у меня трясутся и подкашиваются от накатившей волны адреналина.

Ко мне тут же подскакивает Дианка. Выражение лица у неё триумфальное, почти как у нашего президента, когда он толкает новогоднюю речь. Я даже подумала, что она собирается пожать мне руку. На заднем фоне снова слышится голос Жданова, только теперь какой-то неуверенный:

– И что же ты собралась танцевать? Стриптиз для Гаврило…

– Захлопнись, – так резко перебивает его Ди, что даже я вздрагиваю от неожиданности. – Для тебя-то уж точно никто стриптиз танцевать не собирается.

– Тоже мне, потеря…

– Вот и вали отсюда, пока ещё что-нибудь не потерял.

Жданов открывает рот и снова закрывает, как рыбка в аквариуме. А потом, на моё удивление, разворачивается и уплывает к окну, возле которого стоит Влад. Я ещё раз смотрю на него и едва держусь, чтобы не потерять сознание. А он, представьте себе, улыбается и подмигивает. Мне! Должно быть, по ошибке. Или же у него случился нервный тик. Я делаю вид, что не заметила. А как мне ещё реагировать? Подмигнуть в ответ? А завтра мы пойдём на свидание. А после школы поженимся, заведём собаку и переедем за город.

Хоть меня и в значительной степени колотит от адреналина, я всё ещё не окончательно тронулась умом. По крайней мере, очень хочется в это верить:

– Подруга, я в шоке. – Ди хватает меня за локоть и шепчет на ухо. Знала бы ты, в каком шоке я! – Что это на тебя нашло?

Я в состоянии лишь пожать плечами.

– Вышло даже лучше, чем я рассчитывала. Видишь, не всё так страшно. И жизнь твоя не кончилась. Осталось дело за видео.

Внезапно звенит звонок на урок. Ди оставляет меня и, наградив довольной улыбкой, отчаливает к своей парте. А меня трясет ещё сильнее – осталось дело за видео. Я-то думала, что самое страшное позади. Как бы не так. Опускаюсь на стул и поворачиваю голову вправо, на своего соседа по парте Мельникова Дениса. Он таращится на меня, раскрыв рот:

– Чего надо? – рявкаю я, сама себя напугав. Мельников мотает головой и быстро отворачивается. Как так вышло, что я за одно утро превратилась в местную грозу десятого «Б»? А ведь и правда, слабость почти по запаху чувствуешь. Так вот каково оно, по ту сторону баррикад, на стороне сильных мира сего. Приятно хотя бы раз в жизни это ощущение испытать. Интересно только, насколько его хватит?

Хватило ровно до окончания уроков. Когда я собираю портфель, ко мне подходит Марго. По её взгляду сразу понимаю, что с ней, как со Ждановым, мне не расправиться:

– Не знаю, что ты там задумала, – словно змея шипит она, – но чтоб рядом с Владом я тебя не видела. Иначе я тебе обеспечу минуту славы. Поняла?

Я прекрасно её поняла и даже, наверное, кивнула, раз она так быстро и победоносно уходит. Сразу за ней ко мне подлетает Ди и начинает озабоченно тыкать локтем мне в бок:

– Чего она хотела? Всё нормально?

Я киваю в попытке её успокоить:

– Переживает.

Ди задумчиво хмурит брови, и я тоже – а с чего Марго, собственно, переживать? Они с Владом вроде как уже давно роман крутят, да и на TikTok у неё почти десять тысяч подписчиков. Неужели она могла увидеть во мне угрозу? Это, конечно, лестно, но как-то подозрительно. Мне даже захотелось её догнать и успокоить, чтобы зря не нервничала. Но у нас с Ди свои дела – проклятое видео само себя не снимет!

И только мы собираемся выходить из класса, как гляжу – направляется к нам Балабанов. Подбородок задрал, весь важный такой, серьёзный. Подходит и молчит. Поправляет ворот рубашки, а я замечаю, что у него все пальцы перепачканы чернилами:

– Чего тебе? – не выдерживает Дианка.

Он прочищает горло и смотрит на меня:

– Я хотел сказать, что… – снова замолкает на несколько секунд, – что если надо, я могу…

– Можешь поскорее, Балабанов? Мы не можем ждать три часа, пока ты закончишь одно предложение.