Чтение онлайн

— Зато мы точно знаем, что он не изменил, и с Наташей порешали.

— Как будто дело было в ней, — не сдержавшись хмыкаю я, понимая, что, наверное, ляпнула лишнее, никогда не умела себя останавливать.

— Ты о чем? — спрашивает Игорь, повернувшись в мою сторону.

— Этой… я бы ни за что не поверила, — сквозь сжатые зубы произношу я, на что Игорь непонимающе хмурится.

— Но ты сказала, что все поняла.

— Я все поняла, когда ты позвонил, — громко говорю я, смотря прямо на друга.

Его лицо на секунду будто застывает, лишь в глазах снова мелькает непонимание.

— Я знаю, что если бы он изменил, ты бы не притащил его, ты бы никогда не поступил так со мной, несмотря на то, что вы с Киром не разлей вода, но меня бы ты не предал, — по-прежнему смотря Игорю прямо в глаза, твердо произношу я, абсолютно не понимая, откуда у меня эта уверенность, но она зародилась в самую первую встречу.

В сумраке кухни мне кажется, что друг даже не дышит, пока он не поворачивается к окну, делая глубокую затяжку.

— С какого-то момента, я не знаю, как это объяснить и чем, но тебе я верю больше, чем ему.

Месяц спустя

«Ну где же ты» — неотрывно смотрю на часы, показывающие десятый час. Завтра еще в универ вставать рано. Говорил же, что к девяти приедет. Хотя, наверное, забыл.

Будто подтверждая мои мысли, раздается входящий звонок.

— Да, Игорь, привет, — наверное, мой голос звучит чересчур громко и восторженно, отражая искреннюю радость.

— Привет, — по едва слышной нотке вины в голосе понимаю, что друг не приедет, и весь мой запал тут же угасает, — Лер, прости, тут завал на работе, я если и приеду, то очень поздно, — я молчу, пытаясь заставить себя выдавить хоть слово, но не могу, — я знаю, что тебе трудно и, если надо, я приеду хоть сейчас.

Закусив губу, я стою с силой сжимая своей и без того побитый телефон. Одиночество явно не мое, особенно в моменты, когда хочется сбежать от собственных мыслей.

— Нет, — выдавливаю я из себя, — работай. В конце концов, ты не моя нянька.

По другую сторону слышится глухой смех.

— Поэтому мы уже месяц смотрим сказки на ночь.

— Как будто тебе самому не нравится, — я все же чувствую как губы растягиваются в улыбке.

— Нравится, — признается Игорь, и я точно знаю, какое выражение у него сейчас на лице, — поэтому и продолжим наш месячный марафон.

Я слегка хмыкаю, чувствуя, как меркнет моя улыбка, а внутри загорается надежда на завтрашнюю встречу.

— Не кисни, Лерок, обещаю, завтра посмотрим два мультика.

— Спасибо, — тихо отвечаю я, и дождавшись короткого ответа, кладу трубку.

Слабачка. Действительно, как малое дитя, неспособное усидеть дома одно и постоянно требующее к себе внимания. Внутри снова поднимается это мерзкое ощущение отвращение к самой себе, но я тут же давлю его. Не маленькая, справлюсь. Может оно и к лучшему, давно пора подумать о своей жизни самой, а не сбегать в мир воображаемых персонажей вместе с Игорем.

Подойдя к кухонному окну, раскрываю его нараспашку, вдыхая прохладный воздух, и бессознательно осматриваю стоящие во дворе машины, не наблюдая знакомой…

Все это время Кир по несколько раз в неделю бывал здесь, сидя в машине до глубокой ночи, видимо, все ждал, что я спущусь. Надо поговорить с ним, хватит оттягивать этот разговор.

Последний раз вдохнув, я с громким хлопком закрываю окно и направляюсь в комнату, с твердым намерением лечь пораньше и завтра позвонить Киру. Задергивая шторы, вдруг замечаю его машину. Сердце внутри неприятно сжимается, а былая решимость начинает испаряться, оставляя после себя, горькую безысходность.

Я слегка дергаю головой, стараясь отмахнуться от этого чувства и снова смотрю на машину Кира.

«Пора это заканчивать»

Я быстро набираю номер и не дожидаясь ответа, пока Кир скажет хоть что-то, произношу:

— Можешь подняться, надо поговорить… — отрывисто произношу я и сбрасываю.

Чувствуя, как сердце грохочет в груди и ускоряется пульс.

«Решу все сегодня, иначе ночь точно превратится в бессонный кошмар» — идя на кухню, пытаюсь я хоть как-то оправдать свои импульсивные действия. Попутно щелкаю замком входной двери. Встречать Кира в узенькой прихожей я не готова, лучше на кухне, где можно сохранить хоть какую-то дистанцию. Не проходит и пары минут, как хлопает дверь, и я слышу приближающиеся шаги.

Кир замирает напротив меня с двумя пакетами. Сердце предательски екает при его виде, но стараясь не показать собственной слабости, я твердо произношу.

— Нам пора поговорить, — почти воспроизвожу ранее сказанную фразу, на что Кир молча кивает и, опустив пакеты на пол возле стены, собирается что-то сказать, но я не даю, понимая, что одно его слово может сходу пробить брешь в обороне, — нет, сначала я скажу все, что хочу.

Увидев молчаливое согласие, перемешанное с явным чувством вины, я продолжаю:

— Я не хочу и не могу больше вспоминать то, что было, и постоянно оглядываться назад. Я прекрасно понимаю, что тогда я сама тебя бросила и у меня, наверное, нет права винить тебя за произошедшее, но я… не могу избавиться от этих чувств, — слыша, как дрожит мой голос, я даю себе небольшую передышку, которой непременно пользуется Кир.

— Ты не права. Да мы расстались тогда, но это не отменяло того, что я тебя любил, — торопливо говорит он, не сводя с меня взгляда, а я чувствую соленную влагу на щеках, — и я изменил тебе, пусть я был пьян и не до конца понимал, что делал, но это ничего не меняет, и я ненавижу себя за это, — в голосе Кира прорезаются нотки отчаяния, и я сама уже не могу остановить беспрерывный поток слез, — тогда я поклялся, что больше никогда не заставлю тебя плакать, поэтому я буду ждать столько, сколько нужно сейчас, потому что ты все, что мне нужно в этом гребанном мире.

Последние слова Кир произносит шепотом, но я больше не могу смотреть на него, глаза застилает пелена из слез, и я прячу лицо в ладонях. Слышу тихие, приближающиеся шаги и тут же отнимаю руки от лица, смотря на остановившегося в метре от меня Кира.

— Я устала думать об этом, — заикаюсь и слышу, как срывается на последнем слове, — я знаю, что эти фотки были просто злой шуткой, дебильным розыгрышем, на который я повелась…

— Ты повелась, потому что уже был прецендент, — холодным, не терпящим возражений тоном, перебивает меня Кир и тут же смягчаясь, добавляет: — Я виноват, Лер, как ни крути, поэтому я винил эту дуру шизанутую, но я сам допустил произошедшее, облажался во второй раз и от осознания этого, я даже не знал, что сказать тебе в ту ночь.