Чтение онлайн

– Вот он! Первый шаг к пропасти, – с упреком произнесла Аня-отличница. – Ты стала на путь падшей женщины! Если бы это увидела твоя мама, она бы умерла от стыда!

– Да ничего же не случилось! При чём здесь мама! – воскликнула Аня-Мата Хари, расстроенная исчезновением партнёра по танцу.

– А при том, что она всю душу вкладывала, растила, не жалея сил! И вырастила… – у Ани-пионерки не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение. – Если бы в дверь не постучали, то очень бы даже и случилось.

– Ну и пусть бы случилось! Пусть! До чего же надоело жить в этой «кабы не случилось чего» жизни! В июне будет сорок!

– Ну и что?! Мама только в сорок два познакомилась с отцом. Просто ещё не встретился наш человек…

– А, может, Лена и есть этот человек?!

– Что?! Ты в своём уме?! Твоя Лена – замужняя тётка, которой вожжа под хвост попала. И завтра она забудет об этом, а ты будешь ни есть, ни спать и рыдать в подушку! Ведь проходили уже это всё! – Аня-пионерка зло засопела.

– Ну и пусть! Главное, что я ей тоже нравлюсь! И пусть я буду потом рыдать! А вдруг не буду?! – голос Ани-Мата Хари полнился надеждой.

Анна Николаевна залпом допила коньяк.

Елена Владимировна вошла в кабинет. Увидев Аню, расплылась в улыбке:

– А я уж было подумала, что испугались. Директор подошла к дивану. – Это были грузчики. Привезли столы. Антон Петрович остался принимать. Теперь я свободна. Как ты смотришь на то, чтобы составить мне компанию на вечер?

– Я не знаю… Так неожиданно, – замялась Анна Николаевна. Ей неимоверно этого хотелось с одной стороны. С другой же…

– Собирайся. Встретимся у входа через пятнадцать минут, – непререкаемость в голосе директорши отмела все сомнения.

***

Аня спешила, на ходу застёгивая куртку, боясь, что Елена Владимировна вдруг передумала и ушла. Увидев директора, разговаривающего с вахтёром, облегченно вздохнула, замедлив шаг.

Они вышли из школы. Молча спустились по ступенькам.

– У меня квартира в двух кварталах отсюда. Приглашаю тебя в гости, – вдруг произнесла Елена Владимировна.

– А муж? – испуг сквозил в вопросе Анны Николаевны.

– Это квартира моих родителей. Мы с мужем за городом живём, а здесь я иногда ночую.

– А родители? – вырвалось опять.

– Их уже нет в живых.

– Ой, извините. Мои родители тоже умерли.

Умолкли. Свернули к небольшому скверу. Пошли по асфальтированной дорожке, усыпанной опавшей листвой. На лавочках сидели мамы с колясками, на детской площадке шумели дети.

– Я уж и не помню, когда была здесь! – с удивлением сказала Анна Николаевна. – Какой чудесный сквер.

– Да, – охотно включилась в разговор Елена Владимировна, – я люблю сюда приходить. Это меня успокаивает. А ты как расслабляешься? Конечно, кроме распития крепкого алкоголя, – игриво улыбаясь, посмотрела на свою спутницу.

– Распитие коньяка – это, конечно, моё самое любимое занятие, – рассмеялась та в ответ. – А если серьёзно, я играю на фортепиано, очень люблю читать, особенно на иностранном языке.

– А мне медведь на ухо наступил, – рассмеялась Елена Владимировна. – Пробовала я себя и в музыкальной школе, и в танцах. Но, увы. Ты не замерзла? – она взяла Анну Николаевну за руку. – Пальцы как ледышки. Пойдём скорее.

Анечку бросило в жар. Кожа покрылась мурашками.

– Мы на месте. – Елена Владимировна достала ключи из сумочки.

– Входи, – Елена Владимировна гостеприимно распахнула дверь пошире.

– Ого! Как у вас здесь просторно, – восхитилась Аня, невольно сравнивая узенький и захламленный коридорчик своей квартиры с этим холлом.

– Это ещё царский дом. Здесь большие квартиры, – Елена Владимировна протянула руку, чтобы забрать у Ани куртку, – и всё-таки, давай на ты и просто Лена, хорошо? Субординацию оставим на работе. К тому же, я только на три года старше.

– Да, Лена, – гостья в знак согласия кивнула.

***

Аня сидела на диване в гостиной.

– Ты будешь вино или коньяк, – раздалось из кухни.

– Коньяк.

– А в холодильнике у меня хоть шаром покати. Совсем из головы вылетело. – Елена поставила поднос на журнальный столик. – Ты любишь пиццу?

Получив утвердительный кивок, уткнулась в телефон.

– В течение получаса доставят. А мы пока выпьем за более тесное знакомство, – взяла бутылку.

– Я за сегодня выпила столько алкоголя, сколько не пила за всю свою жизнь, – после первого глотка заметила Аня и рассмеялась. Она чувствовала, что напряжение уходит.

– Как хорошо, – Елена Владимировна блаженно вытянула ноги. – Хотя тихая музыка нам не помешала бы. Как ты считаешь? – обернулась к Ане.

– Да, фоном, – поддержала та.

– Джаз? – спросила Елена.

– Супер. Особенно ранний свинг, – глаза Ани зажглись восторгом, – знаешь, моя тётя, мамина сестра, – джазовая пианистка.

– А ты?

– Нет, что ты. Я всего лишь любитель.

– Мне бы хотелось послушать, как ты играешь, пианист-любитель, – Елена оторвалась от телефона, посмотреть на Аню, и залюбовалась ею: порозовевшие щёки, сияющие глаза, губы подрагивают в смущённой улыбке…

Ане стало жарко от этого взгляда. Как будто разговор шёл о чём-то запретном и потому манящем.

– Хоть мне и медведь на ухо наступил, но я люблю танцевать, – рука в приглашающем жесте потянулась к Анне Николаевне.

– Я не очень хорошо танцую, – попробовала упираться та, вставая.

– Пожалуйста, – Елена улыбнулась и принялась кружиться вокруг Ани.

Та рассмеялась и присоединилась. Музыка замедлилась и полился чарующий голос Фицджеральд.

– Моя любимая баллада, – радость узнавания озарила Анино лицо.

Возбужденная алкоголем и общим танцем, она положила свои руки Елене на талию. Та не сопротивлялась, и они начали плавно покачиваться в такт музыке.

Елена закрыла глаза, наслаждаясь теплом нежных рук, замирая от удовольствия. Это было так правильно и так хорошо, что когда Аня её поцеловала, она ответила на поцелуй, прижимаясь к ней.

– Ты удивительная, – прошептала Аня, прервавшись.

Они продолжили неспешно двигаться в такт музыке. Лена молчала. Она никогда не целовалась ТАК с девушкой.