Чтение онлайн

Только не оборачивайся, Дора, не оборачивайся!

Сердце стучало в ушах, руки подрагивали: я знатно перепугалась, и именно в этом состоянии я вошла в нужную аудиторию. Или будет правильнее сказать — влетела?

— Извините за задержку… — оглянулась в поисках часов. — Адепты, — поняла голову и наткнулась не шокированные взгляды, а самыми шокированными были взгляды моих ночных знакомых. — А…

Дверь снова отварилась, и в аудиторию медленно вошёл Эррон. Посмотрев на меня, после на наручные часы, он изрёк:

— Не опоздал, ещё пять минут.

— Проходите, адепт, — устало уставилась в стол. Боги, только мне могло так не повезти…

И это что же, дома часы неправильные? Достала из сумки другие и поставила перед собой: действительно, до начала пары ещё пять минут. Уже четыре.

Дверь открылась, зашли ещё двое. Окинув меня удивлёнными взглядами, постепенно превратившимися в оценивающие, они молча сели за парты.

Мы так ещё немного посидели в тишине, а потом трое парней начали обсуждать забавную, на мой взгляд, тему:

— У нас лекции теперь будут с судебниками и боевиками, а значит, девчонки тоже будут!

— Да ладно тебе, их там полторы штуки…

— Полторы — не ноль! Почему у нас они мужики, а? Была бы девочка, мы бы её холили и лелеяли…

— А знаете, парни, — решила я вдруг выразить своё мнение, — вам очень повезло, что в группе ни одной девчонки. Некроматки бывают теми ещё… сучками, — и сама удивилась тому, что сказала это вслух.

Окатившая волна стыда отступила после секундных размышлений: я в военной академии, преподаю у некромантов, какой стыд? Да преподы этих ребят и не так выражаются, это местная норма!

— А завидовать плохо, — ехидно сказал кто-то из аудитории, и я снова сфокусировалась на адептах.

— Что?

— Завидовать, говорю, плохо… — повторил всё тот же парень, брюнет со странной, но очень идущей ему прической: волосы были пострижены лесенкой и достигали мочек ушей. Кажется, это тоже один из «ночных».

— Джей, а чего ты хочешь? Она же девк… женщина, — презрительно хмыкнул длинноволосый синеглазый парень, смутно кого-то напоминавший. Помимо вчерашней поляны в лесу, где-то я его ещё видела…

— Типичное поведение недальновидного некроманта — презрительное отношение к женщинам, в частности женщинам, работающим в другой сфере, — охарактеризовала вмиг и улыбнулась. — Адепт, впредь не советую нелестно отзываться о ком-то, основываясь только на половом признаке. Если хотите оскорбить — найдите что-то более интересное и аргументированное.

Тай, явно не ожидавший такой дерзости от «низкосортной» магички, зло прищурился.

Так раздражает эта неосведомлённость, стереотипы насчёт целителей, светлой магии… Любой целитель, просто разобравшись в теме, может остановить сердце человеку, при этом не оставив после себя никаких следов. То есть буквально убить посредством светлой (светлой, повторюсь!) магии.

Вот потому я так и отношусь к современным классификациям. Не делится магия ни на светлое, ни на тёмное, вот вообще не делится.

— Что же, — открыла свой журнал с заранее подготовленными списками групп. — Начнём знакомство, — на доске за моей спиной начали вырисовываться символы: — я магистр Дорианна, ваш преподаватель целительства и, по совместительству, куратор вашей группы, — парни начали перешёптываться, и сложно было понять, что их так взбудоражило: буквы, появляющиеся сами, или то, что я стала их куратором. — Называть можете так, как удобно вам: магистр, куратор, госпожа Дорианна, допускаются любые комбинации этих слов, но! — посмотрела в самый конец аудитории, где всё ещё хмурился Эррон. — Но ни в коем случае не зеленоглазка, девчонка, малышка и тому подобное.

Адепты медленно развернулись ко мне спиной, уставившись на своего одногруппника, а тот лишь пожал плечами, будто и ни при чём.

— И я предупреждаю из лучших побуждений, — с одной стороны можно подумать, что я сама наталкиваю их на подобные идеи, но лучше я предупрежу всех сразу. — Возможно, с прошлыми преподавателями у вас и не возникали мысли о фамильярности, но я должна вам напомнить: в своде правил академии, о котором вы могли уже забыть, чётко прописано, что обращаться к преподавателю нужно строго по уставу…

— И какое же наказание? — перебили меня насмешливым.

— От меня — никакого, но такие вещи прослеживаются системой академии, и о нарушении сразу будет доложено…

— Так что там с наказанием?

— Карцер, адепт. Горячий.

Они помолчали и в какой-то момент начали недоверчиво переглядываться, а я сразу поняла причину их сомнений:

— Правило распространяется только на обращение лично к преподавателю и только в пределах учебных и административных корпусов академии.

Ну, ещё можно «словить» сигнал о нарушении, как это сделала я этим утром, но вряд ли кто-то пользуется подобным. Ещё есть вариант допущения преподавателем особого обращения, тут уже личное дело каждого.

— То есть вне мы также планируем встречаться? — самодовольная усмешка длинноволосого взбесила, но я постаралась оставаться всё такой же спокойной.

— Конечно. Вы живёте в общежитии, я — в преподавательском домике.

— Госпож-жа, — прозвучало насмешливо и я передёрнулась. Не думала, что для обращения они додумаются использовать именно эту вариацию. Без имени эта «госпожа» звучала как издёвка, ещё один признак того, что все эти лорды — птицы не моего полёта. Ну-ну, петушки, прокукарекайте мне тут… — Можно ли расценивать это как приглашение?

— Да, — ответила невозмутимо. — Если у вас возникнут какие-то проблемы, вы можете смело стучаться ко мне в дверь, — скорее всего я ещё очень пожалею об этих словах…

— А вы рисковая! — очередная издёвка, замаскированная под похвалу.

— Ребята… — я осеклась, посмотрев на этих «ребят». — Адепты, я прекрасно понимаю ваше состояние и представляю, что вы думаете насчёт нового указа, моего предмета и меня впридачу, но мы — люди подневольные. Нам сказали — мы выполняем, и только от нас зависит дальнейший результат. Сейчас вы на последнем курсе: это уже не пугающие первые, не убивающие своей нагрузкой четвёртые-шестые, — но это последний год в этом учебном заведении. У вас курсовые, диплом, практика, и довольно много, на первый взгляд, свободного времени, которое хочется провести как можно веселее…

— Нет, — мой полёт мысли и воспоминаний о студенчестве грубо оборвали, — у нас, у реальных магов, — желтоглазый посмотрел на меня с превосходством, — нет никакого свободного времени, никакого последнего курса, который нужно провести весело: у нас только неясное пока будущее, полностью зависящее от результатов многолетнего труда на поприще боевой некромантии. И это никчёмное целительство ставит наши планы под угрозу. Понимаете?

Это его «Понимаете?» прозвучало с такой интонацией, будто бы я была абсолютно тупой. Неприятно.