Не надо меня обижать
Шрифт:
— Ну, а я выпью за тебя, — заявил Стефан, прежде чем уничтожить свою порцию.
— Спасибо, но не стоило, — пожала плечами. Разговор с Эльзой все никак не шел у меня из головы.
Неужели я не смогу помочь своей сестре? Я должна. Я просто обязана. А еще я не имею права оставлять без внимания случившееся. Иначе я не буду себя уважать.
— Что-то к вечеру ты стала слишком колюча, — заметил Лем.
Очередная партия виски стояла на стойке. Одну из рюмок взял Стефан, я же потянулась за другой.
— Я всегда была такой, — не хотела обижать Лема, оно само собой получилось.
Гребаное подсознание сработало быстрее, чем я подумала.
— Виски это исправит? — спросил у меня Стефан.
— Не знаю. Может быть, — пожала плечами, чувствуя, что начала хмелеть. Это ощущением с каждым мгновением мне нравилось все больше и больше.
Стефан еще заказал виски, с опаской поглядывая на меня.
Меня же так и подмывало сказать: «Думаешь, что меня развезет? И придется тащить домой?
Я с благодарностью посмотрела на мужчину, радуясь, что он угадал чего я хочу.
Одна рюмка, вторая, третья, а после Стефан просто взял меня за руку и увел, а точнее оттащил от стойки.
— Тебе хватит, — безапелляционно заявил он, посмотрев на меня таким взглядом, что я поняла — мне действительно достаточно.
— Хватит, так хватит. Как скажешь, — милостиво согласилась, смотря в безумно привлекательные глаза мужчины. — А ты красивый. И глаза у тебя красивые, — не стала скрывать свои чувства.
— Ты пьяна, — произнес Лем с каким-то потаенным разочарованием в голосе. Это прозвучало так, как будто он на что-то надеялся, а я все испортила своим поведением.
— И что? — спросила с вызовом. Мы стояли в центре ресторана, смотря друг на друга будто бойцы на ринге.
— Тебе надо поспать. Пойдем, провожу до номера, — взял меня за руку Лем.
Я не стала вырывать руку. Мне было приятно почувствовать тепло Стефана. А если говорить откровенно, то хотелось к нему прижаться и желательно всем телом.
Алкоголь сделал свое дело, сорвав все придуманные преграды, отменив все наносные условности. Я хотела тепла, так почему же я должна себе в этом отказывать?
— Обними меня, а я то я могу упасть. Я же пьяна, — усмехнулась, подойдя вплотную к Стефану.
— С огромным удовольствием, — буркнул мужчина, правда, особого удовольствия в его голосе я не услышала.
Лем обнял меня одной рукой, прижав к себе. Я же захотела быть еще ближе, склонив голову на грудь мужчины, вдохнув его запах, немного терпкий, с легчайшими нотками мускуса.
— Ты здорово пахнешь. Мне нравится, — выдала свое заключение.
— Для тебя сейчас все мужчины хорошо пахнут, если от них исходит запах виски, — принялся брюзжать Стефан, так и не начав двигаться в сторону выхода из ресторана.
— А вот и не правда, — принялась возмущаться. — Мне, вообще, мужчины редко когда приятны, чтобы вот так, как ты. А точнее … почти никогда, — выдала свою самую страшную тайну.
Вот не даром говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Вряд ли бы кто мог подумать, что я практически не интересовалась мужчинами. Нет. Я не была лесбиянкой. И фригидной я не была. Но для меня все мужчины были на один. член.
Или лицо. Впрочем, я даже не пыталась различить их как мужчин. Приятны они мне или нет. Нравятся или нет. Мужчины были рабочим инструментом, с помощью которого я зарабатывала деньги. Мое тело так же было средством добычи средств, только и всего. В работу никогда не вовлекалась моя душа.
— Ты еще скажи, что не спишь с мужчинами.
Я отстранилась от Лема настолько, чтобы видеть его глаза.
— Я трахаюсь с мужчинами за деньги на камеру, я не сплю с ними, если ты понимаешь о чем идет речь. А если не понимаешь, то я вряд ли смогу объяснить разницу. Ведь мужчины делятся на две категории, которые считают всех женщин шлюхами, даже если они невинны, и которые так не считают. К какой категории относишься ты? — тут я усмехнулась. — Скорее всего к первой. И не возражай. К ней относятся почти девяносто процентов мужчин. Большинство, — протянула.
Мне показалось или Лема передернуло?
— Пойдем. Я тебя уложу в кровать, — потянул меня из зала мужчина.
— Хорошо, — согласилась. А чего спорить? Ведь я для себя выяснила главное. По крайней мере, мне так показалось.
По пути до номера я, подначиваемая каким-то внутренним бесом, несколько раз зацепила грудью руку мужчины. Просто так, из вредности. Зачем и сама не знала.
— Дай ключ, — потребовал Стефан, когда мы остановились около моего номера.
— А где «пожалуйста»? — произнесла капризно так, как обычно говорила, играя в фильмах.
— Будь добра, ключ, — сухо произнес мужчина.
— Он здесь, — протянула свою сумочку.
Стефан недобро на меня посмотрел, но сумочку взял.
— В отделе слева, — подсказала, не желая и дальше мучить Лема. Он ведь мне не сделал ничего плохого.
Стефан обнаружил ключ именно там, где я указала. Открыв замок, мужчина распахнул дверь, приглашая войти.
— Только после тебя. Я же хозяйка, должна заходить последней, — произнесла, думая, что мужчина откажется.
К моему удивлению Лем послушался. И мы столкнулись в дверях, оказавшись настолько близко друг к другу, что я ощутила, что мужчина возбужден. Сделанное открытие провокационным образом подействовало на меня. Я уже забыла когда в последний раз вот так вспыхивала от мимолетного прикосновения. А тут вдруг зажглась, загоревшись, словно спичка.
Стефан внимательно посмотрел мне в глаза, я не отвела своих. Кажется, мы друг друга поняли так как надо.
Дверь в номер была закрыта без слов. Так же молча я сделала первый шаг по направлению к мужчине.
— А ты не такой бесчувственный, как хочешь казаться, — усмехнулась, прижимаясь грудью к мужчине.
— Вообще-то, я совсем не бесчувственный, как кажется тебе, — в унисон ответил мне Лем.
— А вот это мы сейчас и проверим, — мурлыкнула, принявшись снимать со Стефана твидовый пиджак. Мужчина не сопротивлялся, наблюдая за мной.
То, что Лем не проявлял никаких особых действий меня совершенно не напрягало, главное, что согласие мужчины было получено, возбуждение имелось, а все остальное я могла сделать и сама, иначе я бы не была Ирмой Сладкие губки. Как же я ненавидела свое прозвище.
Легкий поцелуй в основание шеи заставил Стефана откинуть голову назад. Я сознательно не тянулась к губам, зная, что для многих именно поцелуй в губы был актом доверия. Речь шла о настоящем поцелуе, а не о его имитации. Через рот разговаривают души людей, а секс это всего лишь рукопожатие тел.