Чтение онлайн

— Как так? — удивился мужчина, принявшись поглаживать меня по руке, как бы успокаивая.

— Он же не сразу меня изнасиловал, — я горько усмехнулась, возвращаясь в мыслях в прошлое. — Он вначале просто оказывал мне знаки внимания. То по голове погладит. То по руке проведет. То пригласит в кино и как бы нечаянно положит руку на колено. А то и вовсе зайдет в ванную комнату, когда я там купаюсь, чтобы предложить потереть спинку. Или же оставит дверь открытой, чтобы я могла как бы нечаянно увидеть его, удовлетворяющим себя. При этом все с благими намерениями и с обворожительной улыбочкой на губах, которая напоминала мне оскал.

— Так надо было пожаловаться матери. Почему ты этого не сделала? — поинтересовался у меня Стефан.

— И ты меня обвиняешь! Неужели ты думаешь, что я не пыталась? — вспылила, собираясь вскочить с кровати. — Да я несколько раз ей говорила. Она просто отмахивалась от меня, как от надоедливой мухи. Она меня не слышала. А потом и вовсе заявила, что я наговариваю на ее любимого Иси. Гребаное имя. Как же я его ненавидела. И ненавижу до сих пор.

Стефан не дал мне подняться с кровати, удержав обеими руками.

— Тихо. Тихо. Никто тебя не обвиняет. Я лишь предположил, — начал оправдываться Лем. — По-моему, такое поведение было бы закономерно.

— Это, по-твоему. А моя мать меня-то и дочерью не считала, а так, досадным недоразумением, грехом молодости, помехой всей жизни, — горько произнесла, чувствуя предательский ком вдруг появившийся в горле.

Нет. Я не буду плакать. Эта тварь не заслужил, чтобы я лила слезы по нему, спустя столько лет. Силой загнала свои эмоции глубоко внутрь, чтобы продолжить горькую исповедь.

— Я для нее была живым напоминанием того, чего она лишилась, не будь меня.

Если бы у нее была такая возможность, то она бы сдала меня в приют. Ее останавливала только людская молва, что ее осудят соседи. А так бы она давно это сделала.

— М-да. Не повезло тебе с матерью, — поддакнул Стефан, принявшись меня гладить по спине, успокаивая.

— Не то слово. Если бы она мне поверила тогда, то ничего дальше не произошло.

Иси не изнасиловал меня, а я его не убила, — горечь опять подкатывала под самое горло.

— Как это случилось?

— Как он меня изнасиловал? Или как я его убила? — поинтересовалась, чувствуя на языке горечь.

— Все.

— А как это обычно случается? — посмотрела на него.

— Я не знаю, — растерялся Стефан. — Я. Никого. Никогда.

— В тот день матери не было дома. Она уехала с моей сестрой в гости к своей тете, а Иси сказался больным. Якобы у него скрутило живот, а он не хотел опростоволоситься и выставить себя глупо, начав бегать через каждые пять минут в туалет. Алиса ему поверила. Когда я узнала, что Иси остается дома, то принялась проситься поехать на день рождения вместе с матерью, но она ничего не хотела слушать, потому как у меня на носу была срезовая контрольная по математике. С учебой я не очень дружила. Много было неудовлетворительных оценок. Алиса сказала, что если я не сдам и эту контрольную, то она лишит меня карманных денег.

Она все время меня чего-то лишала. А во всем был виноват Иси. Это из-за него я постоянно подвергалась нападкам со стороны матери. Но не в этот раз. Уж лучше бы она меня взяла с собой, — я перевела дух.

Рассказывать о прошлом оказалось до ужаса трудно. Это было равносильно вскрыванию застарелой раны без наркоза.

— Когда она уехала, Иси пригласил меня ужинать. Он приготовил мясо, так как я любила, запек картофель. Он даже мороженого купил три сорта. Хоть я не хотела с ним ужинать, но мне пришлось. Мне кажется, тогда он мне что-то подсыпал или в еду, или в напиток, потому как к концу ужина я жутко хотела спать. У меня буквально рот не закрывался настолько сильно я зевала. Иси предложил отнести меня в кровать. Я не соглашалась, говоря, что сама дойду. Но он все равно сделал по-своему, подхватив меня на руки. Я на миг отключилась. А когда проснулась, то мне силой открывали рот, а потом что-то начали в него заталкивать. «Ну, же, детка, шире.

Давай еще немного» — эти слова я не забуду никогда, как и тот момент, когда пришло осознание, что именно в рот мне пытались запихнуть. Я хоть была в сонном состоянии, но распознать член перед своим лицом смогла. Иси стоял передо мной на коленях и тыкал в меня своим отростком. Я начала сопротивляться, тогда он сел на мои руки, чтобы я ему не мешала продолжать свое грязное дело. Когда у меня сработал рвотный рефлекс Иси ничего не оставалось делать, как отпустить меня. Я думала, что на этом все и закончится. Однако я ошиблась. Иси сорвался с катушек.

Ему было все равно, что он делает. Он засунул мои трусики мне же в рот, перевернул на живот и., - тут не выдержала ужаса, вновь навалившегося на меня, захлебнувшись собственным плачем.

— Ирма, не надо. Я все понял. Не трави душу, — Стефан попытался притянуть меня к себе, чтобы приласкать.

— Нет. Подожди. Я должна рассказать. Не перебивай. Пойми. Для меня это важно, — я села на кровати, тыльной стороной ладони утирая так не вовремя появившиеся слезы.

Стефан поднялся за мной. Теперь мы сидели на кровати друг против друга.

— Он взял меня. Меня, еще ребенка. Маленькую девочку. Без подготовки. Без смазки. Просто грубо. По-скотски. Силой, — я выдавливала из себя слова, снова переживая ужас, накатывающий волнами боли и разочарования жизнью. Я вновь вспоминала каково это было быть раздавленной мужским телом. Тяжелым.

Ненавистным. Смердящим. — Я кричала. Я сильно кричала. Мне как-то удалось высунуть изо рта кляп. Но дело было сделано. Он свое получил. А потом. Потом.

Когда все закончилось. Он сказал, что если я кому-нибудь расскажу о том, что он сделал, то мне все равно никто не поверит, как не верит моим рассказам Алиса. Да.

Представь себе, Стефан, моя мать вместо того, чтобы пойти в полицию и заявить на своего мужа о том, что он домогается ее несовершеннолетнюю дочь, обо всем рассказала этому подонку, который меня изнасиловал. И, естественно, я ему поверила. Я не могла не поверить. Ведь если меня не услышала моя мать, то вряд ли услышат посторонние. И я никому ничего не рассказала. Алиса приехала, а я забилась в своей комнате и тихо рыдала в подушку, ощущая себя грязной и никчемной потаскухой. А все потому, что мне так сказал этот урод. Я ходила в школу, словно сомнамбула. Я никого и ничего не слышала. Но этого никто не замечал. Я была словно невидимка один на один со своим горем. А через неделю, когда Алиса пошла гулять с Авой в парк, Иси явился раньше времени из похода. И все началось сначала. Только в этот раз меня никто не опаивал. Он просто снял штаны и приказал мне стать перед ним на колени. Я была парализована страхом и сделала так как он требовал. Меня вновь вырвало. И он опять меня взял, насадив на свой член прямо в гостиной. Он как будто совсем не боялся расплаты. Что кто-то может войти и увидеть что он творит. Когда это произошло в очередной раз — я решила умереть.

Если бы не Рина, то я так бы и сделала. Она меня остановила. И она сказала, что если я умру, то зло так и останется безнаказанным, а меня не будет, и я сделаю только лучше своим уходом, спрятав все концы в воду. И я послушала ее, найдя отклик в своей душе на, казалось бы, простые слова. И я решила отомстить. Расквитаться так, чтобы Иси больше никогда не смог мне сделать ничего дурного. Я ждала годы того момента, когда смогу отомстить за все то, что он со мной сделал. Я научилась терпеть секс. И даже в чем-то он мне стал нравиться. Не смотри на меня так. Не всегда Иси был груб со мной, иногда ему доставляло удовольствие пробуждать в моем теле чувственность, — я сжала кулаки, вспоминая через что прошла за свою жизнь. И, наконец, я дождалась подходящего мига, когда смогла выполнить задуманное. Я же не хотела быть наказанной за убийство, — усмехнулась, прокручивая перед глазами моменты бессонных ночей, которые я провела в своей постели, вынашивая планы мести.