Чтение онлайн

Полюбовавшись на него, я довольно кивнул:

– То что надо, в самый раз.

– Но ведь всё видно!

– Допустим, не всё, - я подошел, прищурился, поглядев на вырез сначала слева, затем справа, - можно было и пошире сделать, до сосков минимум сантиметров по пять ещё, можно было оставить два-три.

– Дрейк!
– воскликнула Светлова, не зная, то ли стесняться, то ли возмущаться, - это и так очень неприлично, а ты предлагаешь мне вовсе выглядеть какой-то распутной барышней.

– Не распутной!
– поднял я вверх указательный палец, присаживаясь и оценивая вид снизу, - а роковой красоткой. Мне должны завидовать, хаять вслух, конечно, но мысленно восхищаться и тебя вожделеть.

После этих слов, Анюра покраснела уже вся, включая кожу и в этом самом декольте.

– Да, - вспомнил я, - вот ещё этой помадой накрась губы, да пожирней, пусть визуально они будут больше. Не жалей помады, чем больше, тем лучше. И обязательно вот этими тенями воспользуйся, этой подводкой и тушью. Да, ещё накладные ресницы приклей и ногти.

– Какие-то они длинные, - кое как смирившись с сарафаном, с сомнением произнесла девушка.

– Чтобы всем легче было их разглядеть, - объяснил я, - потом в уши вот эти серьги одень, кольцо в нос и два в губу.

Глаза Светловой стали расширяться, а грудь вздыматься, набирая воздух, чтобы снова выплеснуть своё возмущение, но я не дал ей сказать, потому что произнёс первым:

– Не волнуйся, пирсинг не настоящий прокалывать по настоящему губу и ноздри не придётся, - я показал колечки, где был зажим с спрятанной внутри пружиной.

– Блин, на кого я буду похожа, - прошептала она, со вздохом цепляя остальные аксессуары.

– На женщину-вамп, - хищно оскалился я, - гарантирую, на тебя будут пялиться все.

– Анюра, идёшь справа от меня, и губки надуй, пусть думают, что тебя силиконом обкололи. Не морщись, помни, у тебя во лбу ботокс. Николя, сзади и чуть слева. Локти расставь, зарубу нормальную сделай. Вот так, да, чтобы в дверной проём только боком. Да. Да, как пингвин. Ну а что поделать, искусство требует жертв.

Я раздавал последние указания перед выходом в общий коридор.

Сейчас мы работаем на образ. Как только он закрепиться в сознании окружающих, то уже сам будет работать на нас и можно будет расслабиться. Ну а пока надо свои роли отыграть так, чтобы никто не заподозрил фальши.

Стоило нам показаться на людях, как кто-то тут же присвистнул. Я презрительно поджал губы и неторопливо, прогулочным шагом, стал дефилировать по коридору.

– Дрейкусик, там новая коллекция от Луи Виттон вышла, - защебетала манерным голосом Светлова, когда набралось побольше зрителей, - такая, такая, ну просто такая!..

– Куплю, - лениво произнёс я, продолжая вышагивать с гордо поднятой головой.

– Ой, и кофточку купишь?!
– обрадовалась Анюра, - и юбку и там ещё три платья таких, таких…

– Всё куплю, - так же лениво ответил я.

– Дрейкусик, ты лучший, - она тут же чмокнула меня в щёку, достала телефон, и поднеся ко рту, радостно защебетала, - Яночка, ты щас умрёшь. Мне Дрейкусик новую коллекцию Луи Виттон купит…

Стоило нам через полчаса подобного представления скрыться обратно в уединённое место, как Анюра с утробным полурыком-полустоном начала биться кокошником о стену.

– А-а, я выгляжу как полная дура, а-а!

– Ну не переживай ты так, - начал я гладить девушку по плечу, - ты же знаешь, что это игра. А на самом деле ты не такая.

– Но другие подумают…

– А тебе не всё равно, что подумают другие?
– я развернул её к себе, посмотрел в глаза, - послушай, то, что ты показываешь сейчас, это маска. Это твоё оружие и твоя защита. Никто не должен знать, какая ты на самом деле, потому что тогда он узнает твои слабости и сможет их использовать против тебя. Научись менять маски, подстраиваться под людей, показывать то, что они ожидают увидеть, а не то, что есть на самом деле и тогда ты сможешь ими манипулировать, управлять и всегда быть на шаг впереди, извлекая выгоду для себя.

– Правда?
– недоверчиво посмотрела она на меня.

Я кивнул:

– Правда, вон, Николя не даст соврать.

– Я?
– здоровяк аж вздрогнул.

– Конечно, - я позволил себе улыбнуться, - я ещё в школе заметил, что тебе не нравится унижать других, да и в целом, ты не жаждал стать болдаром. Но такое поведение неизбежно бы вызвало вопросы и тебе приходилось изображать то, что для других было естественным поведением. А потом ты обратил внимание на меня и решил мной прикрыться, потому, что став подручным, ты, как бы, ответственность за своё поведение перекладываешь на своего патрона. А с этой стороны тоже было всё в порядке - так как я тоже не любитель устраивать публичные представления.

– Э-э, босс… - протянул Валуа, с глупым видом чеша затылок.

– Ладно, хватит играть, - я рассмеялся, - ты себя выдал, когда попал на жёлтый факультет. Обычный тупой здоровяк так бы не смог.

– Я просто копировал вас, - вновь попытался увильнуть тот.

– То есть, натянул очередную маску - покивал я с улыбкой, повернулся к Анюре, - видишь, как полезны маски. Благодаря одной из них, наш здоровяк смог обмануть систему.

Та неуверенно кивнула.

– Ладно, - произнёс я, - заканчиваем антракт, пора переходить к основному действию.

Мои помощники тут же потянулись на выход, а я немного задержался, буравя спину Николя задумчивым взглядом. Почему-то мне показалось, что во время нашего разговора он был чересчур напряжён. Впрочем, я действительно раскрыл его школьную тайну. Может, конечно, этого не следовало делать, но слишком зримый и близкий пример был, когда я объяснял Анюре про маски, вот я и не удержался.

Впрочем, сорвав одну маску, я не был уверен, что под ней не оказалась ещё одна. Помню один мой старый знакомый, ныне покойный, утверждал, что у него есть десять масок. Врал конечно, я в своё время насчитал двенадцать и, по моему, это был не предел.

С другой стороны, Валуа был мне предан, что доказывал делом, а право на личные тайны имеет каждый. Поэтому решил не суетиться. Захочет - сам, когда-нибудь, раскроет. А нет, так нет.

***

В следующий наш выход мы почти столкнулись с ректоршей стремительно пересекавшей коридор в сопровождении невысокого пухлотелого мужчины, который был академским завхозом.

Кладенец почти бежала, словно стремясь оторваться от назойливого сопровождающего, но тот, необыкновенно проворно семеня своими коротенькими ножками, от неё не отставал, продолжая донимать занудным голосом.