Чтение онлайн

“И что мне теперь с тобой делать?” – спросил самого себя и, беззвучно выругавшись, сорвался с места. Размашистым шагом он шел к палате своей лже-невесты, смотря перед собой ненавидящим взглядом. Куликовы ждали его все там же. Радовались, наверное, что обдурили богатого идиота. Но они и представить себе не могли, какую расплату он им приготовил. Для них для всех он – безвольная безмозглая пешка. Для него же пешками были они.

Злость с новой силой взбурлила в крови, и он сжал кулаки.

– С Машей все в порядке, – замерев перед родственничками, сообщил мужчина. – Обычный обморок, просто перенервничала. Вы можете возвращаться домой.

– Но… мы бы хотели увидеться с дочкой. Лично во всем убедиться, – попытался возразить тесть.

Артем с трудом сдержался, чтобы не ударить его кулаком в лицо.

Наглая свинья! Разыгрывает здесь заботливого папашу, тогда как сам же ее и продал…

“Господи, дай мне сил не убить этого гада!”

– В этом нет никакого смысла. Маша все еще спит, мы уедем как только она проснется.

– Но…

– Мальчик прав, – скрипучий, не терпящий возражений, голос старушки оборвал очередную попытку Владимира заговорить. Бабушка перевела взгляд с одного мужчины на другого и продолжила все с той же приказной интонацией: – Моей внучке надо отдохнуть, а вы с ней простились еще задолго до всего этого. Поздно уже! Поехали домой.

Уголки губ Королева едва заметно дрогнули. Эта статная женщина ничего не боялась и смело выражала свое мнение, не заботясь о том, что о ней подумают другие.

В ней чувствовалась сила.

Таких людей он уважал.

– Позаботьтесь о моей девочке, – сказала чуть тише. – Она многое пережила и заслужила быть счастливой. Прощайте…

Не успел Артем опешить, как и ответить, как бабушка потрепала его по руке и ушла. И снова он чувствовал неладное. И снова не знал, что и думать.

Что она имела ввиду? И что такого могло произойти в жизни девушки, чтобы она согласилась на такое?

Его сердце забилось быстрее в ожидании ответа. К привычной злости теперь примешались и новые сомнения. Снова вопросы закружилась в голове, путая мысли. А еще появился страх. Смутное предчувствие, потому что Артем не знал, в какую авантюру позволил себя втянуть. Но понимал одно: эта девушка, что ждала его в палате, нуждалась в нем не меньше, чем он в ее раскаянии. Он снова вспомнил страх в ее глазах. Страх перед.... чем?

Что-то явно происходило вокруг них. И это было опасно. Слишком опасно для них обоих.

Марина

Пробуждение было таким же внезапным и болезненным, как и сон. Все воспоминания о произошедшем и том, что ждало накатили на меня холодной лавиной, и я скривилась.

Гул в голове прошел, но резь в области сердца оставалось. Дыхание было затрудненным, как после долгого нахождения на морозе. Словно каждый вздох обжигал легкие, незнакомая комната плавала перед глазами.

– Мария Владимировна, – тихий, едва уловимый шепот прозвучал совсем близко и заставил меня распахнуть глаза.

Рядом с постелью стояла молодая женщина, на вид около сорока лет. Она смотрела на меня с неприкрытой тревогой и сочувствием во взгляде, ярко-красные губы были сжаты в тонкую линию.

– Что…

– Т-ш-ш-ш, – шикнула незнакомка в белом халате. – Не говорите ничего. Я здесь по поручению вашего отца. Вот, – женщина протянула мне старенький мобильный, – он хочет поговорить с вами. Только поторопитесь. У нас совсем мало времени.

Чувство обиды и страх тут же дали о себе знать, и тело мое будто сковало цепями. Яркие образы призрачного прошлого закружились перед мысленным взором, ослепляя своим огнем. Внутри стало мерзко. Что еще им от меня нужно? Почему никак не угомонятся? И где Артем? Я так и не сказала ему, хотя и собиралась это сделать…

Приняв трубку из рук медсестры, прижала ее к уху. Сглотнула шумно и выдавила:

– Да… слушаю.

– Артем рядом? – Спросил он резко, заставляя напрячься.

– Нет.

– Хорошо. Слушай меня внимательно, девочка. Слушай и мотай на ус! – Процедил зло, где-то на фоне послышались приглушенные всхлипы. Кто-то рядом с ним плакал. Мама?

– Что… что случилось? – спросила я и сжалась в ожидании ответа. Знакомая боль в области сердца усилилась, меня затрясло от подступающей паники, и я обхватила себя руками. – Что-то с Машей? Д-да?

– Ее сбила машина, – с леденящим душу спокойствием произнес он. – Маша в больнице, в реанимации. Мы с матерью сейчас же вылетаем к ней. Не знаю, что будет дальше, но нам потребуются деньги на лечение твоей сестры. Много денег, – повторил обреченно. Я почти воочию увидела, как скривилось его лицо. Как глубокие морщины разрезали высокий лоб. Как задергался выступающий кадык…

Стало страшно. Теперь по-настоящему. Жутко и страшно от того, что сейчас последует.

– Единственный человек, кто может может нам помочь – это Королев. И только ты можешь взять их у него.

– Н-нет… папа, нет!

– Да, Марин. Да! – Возразил сухо. – У нас нет другого выхода. Ты обязана выйти за него замуж и продолжить игру. Уже поздно что-либо менять. Артем уверен, что ты – Маша. И если ты сейчас ему признаешься, он нас всех уничтожит. Всех, понимаешь?

Я не выдержала. Отвернулась от любопытной медсестры и, зажав рот, тихо заплакала. За окном была глубокая ночь, на стене палаты мерно тикали часы. Неумолимо приближалось время рассвета.

Где-то в здании находился Артем. Такой же узник этой истории, как и я. Вот только в отличие от меня, он сам начал эту игру. Он ее затеял, прописал ужасные правила, которым я теперь обязана была следовать… Нужна ли ему правда? Моя правда…

– Ты не скажешь ему о подмене! – Продолжал отец, даже не подозревая что каждое его слово вонзается в меня отравленной стрелой. Моя судьба его не волновала… Для него я – тень, меня нет. Марины больше не существует… – Никогда не признаешься, поняла?! Королев не узнает о том, что ты не Маша. Он будет думать, что взял в жены Марию Куликову. И ты сделаешь все, чтобы этот брак стал крепким… ради сестры, Марина. Ради ее спасения. Ты ведь поможешь? Сделаешь, как нужно?

На секунду сердце замерло. Он ведь впервые просил меня о чем-то. Именно просил, не требовал, не приказывал. Он… умолял. Ради Маши. Ради ее спасения…

«Интересно, – мелькнула мысль, – сколько раз он готов принести меня в жертву, чтобы Маше было хорошо?»

Мне стало стыдно от своей жестокости. От того, что я сомневалась.

Да, мы никогда не были близки. Не знали толком друг друга. Не разговаривали по душам и не помогали друг другу. Но… я любила ее. Всегда любила… Она – моя половинка, часть моей души. Наши жизни соединены невидимой нитью, и ничто на свете не сможет ее оборвать. Ничто!