Чтение онлайн

– Олеся…

– Я помогу тебе ее забыть, коть.

– Не называй меня так, – шепчу, подхватывая ее на руки. – И я ни о ком не думаю.

– Точно? Мне показалось, ты переменился… С тех пор как я вернулась в Россию, ты… Разве я тебе совсем не нужна?

Глаза, губы, слова… Снова глаза – взволнованные, блестящие… Не знаю, что мне сейчас нужно? Я просто хочу вытравить этот день из памяти, вырезать его с корнем, пока он не врос намертво…

– Я не знаю, Олесь. Не хочу ничего обещать.

Подхватываю девчонку на руки и опускаю на прохладные простыни. Монументальная койка тонко скрипит под тяжестью наших тел. Холодные простыни, стены, сердца… Быстрый, ни к чему не обязывающий секс…

Олеся выводит пальчиками узоры на моей горячей груди. Обдает влажным дыханием шею и… молчит. Нам нечего сказать друг другу… Знаю, каких она ждет от меня слов… Повисшее над нами напряжение будто вытравливает весь воздух. Ее тонкая ладошка ощущается тяжелой гирей, а нежный аромат духов – сладким до головокружения… Мне хочется нарушить молчание и, до ломоты в костях, разорвать объятие.

– Прости… – шепчу, слегка отстраняясь.

– Что она сейчас делает? – Олеся продолжает рисовать на моей коже узоры, сделав вид, что не замечает моей неловкости. – Небось перебирает вещи в твоей квартире? Везде сует нос. Трогает твои… сорочки, белье…

– Не знаю… А нам обязательно сейчас об этом говорить?

– Тема, ты же будешь оформлять визу в Америку? – порывисто произносит она. Приподнимается на локтях, демонстрируя свои прелести.

– Конечно. Отец готовит документы для передачи права собственности филиала на меня.

– Я позвонила отцу и сказала, что возвращаюсь. Я… Тём, я ведь сюда из-за тебя приехала.

– Я разве тебя об этом просил? – удивленно вскидываю бровь. – Олесь, я не из тех, кто дает пустые обещания. Я пока не готов, ясно?

– Да ладно тебе, Тем. Это мои… заморочки, – тушуется она. – Но мы… Твое семейное положение не отразится на наших встречах?

Господи, опять она пытается все свести к Каланче!

– Нет, не отразится. Если хочешь знать, Вера тоже согласилась на свидания с нескольким мужчинами, проявившими к ней интерес на банкете.

– Вот и хорошо, – оживляется Олеся, почти наваливаясь на меня сверху. – Может, кто-нибудь из них выплатит отступные? Тогда ты станешь свободным.

Я согласно киваю, а Олеся удовлетворенно вздыхает и томно поднимается с кровати… Я тоже не нужен ей, что бы они ни говорила. Мы по очереди принимаем душ и одеваемся. Быстро, небрежно, равнодушно, почти не глядя друг на друга. Партнеры, коллеги, приятели. Давние любовники, изучившие друг друга вдоль и поперек.

Вызываю две машины. Клюю Олесю поцелуем в щеку, обещая позвонить. Фары пронзают ночную мглу ярким светом, когда такси выезжает с парковки гостиницы. Остаюсь один, ловя себя на мысли, что ни черта не успокоился… Она задела меня – гребаная Каланча… Затронула самолюбие, растоптала гордость, выставила идиотом перед всеми… А такое не прощается. И уж точно не лечится «Олесями»…

Прыгаю на заднее сидение подъехавшего такси. Вынимаю телефон, разглядывая фотографии Макара в инстаграм: он отметил на них Веру… Странно, но у таких, как она тоже есть соцсети. Он обнимает ее, а Каланча улыбается. Интересно, кто их снимал? А вот и профиль Джозефа. Там тоже Каланча! В белом костюме и блестящих босоножках.

«Очаровательная Вера», – так он отозвался о своей спутнице. Ну-ну… Я медлю всего секунду… Нажимаю на иконку и захожу в святое святых – ее профиль. Вера на дне рождении какой-то Жанны, Вера обнимает маленькую девочку, Вера помогает искать пропавшего человека в отряде Лиза-Алерт… Мать Тереза, а не Вера, черт бы ее побрал!

Благодарю водителя такси и выбираюсь из машины, растворяясь во тьме. Наверное, Каланча уже спит… Стараясь не шуметь, открываю дверь и вхожу в прихожую. В нос ударяет аромат свежей выпечки. Ванилин, сгущенное молоко, какао… что-то безумно вкусное и сладкое. Рот вмиг наполняется слюной от внезапно проснувшегося голода.

– Привет, – вздрагиваю от голоса Веры за спиной. – Я на банкете ничего не ела. Прости, приготовила оладьи. Нашла в холодильнике кефир и яйца, а в шкафчике сахар и муку. Надеюсь, ты не против?

Глаза, губы, слова… Растрепанная гулька на макушке, смешная пижама с розовыми слонами, босые стройные ноги...

– Нет, не против. А можно мне… Я бы тоже с удовольствием съел.

– Мажор, я думала, ты выполнил программу максимум, – язвительно замечает она, направляясь в кухню. По-хозяйски включает свет и достает посуду.

– В смысле?

– Покормил девушку, погулял с ней по набережной, а уж потом…

– Нет, Каланча. Мы сразу перешли к… «потом».

– Ладно, садись. Что с тобой делать? Но, учти – кормить я тебя не обязана. Считай это… одолжением. У меня просто настроение хорошее, – она мечтательно закатывает глаза и порывисто облизывает нижнюю губу.

– И чем вызвано твое хорошее настроение? – вздыхаю, лениво развалившись на стуле. Вера порхает возле плиты, наливает чай и накладывает на тарелку ароматные оладьи. Поливает их вареньем и сгущёнкой… Боже, от одного запаха можно язык проглотить!

– Завтра едем с Макаром на морскую прогулку, – довольно отвечает она.

Вера.

– Ты, наконец-то обзавелась перчатками, Понедельник? – язвительно замечает новая техслужащая Юля. И чего она меня невзлюбила? А, кажется, понимаю – Юлия видела меня вместе с мажором. Приревновала, наверное. Или позавидовала такому «счастью».

– Представь себе! Я вечером еду на морскую прогулку с ослепительным красавчиком, – добавляю, наблюдая за недовольно вытянувшимся лицом Юли. Пускай завидуют, мне скрывать нечего.

– Это с кем? С тем, что приходил недавно?

– Неа. С новым ухажером. Макар зовут.

– Ну и… Некогда мне тут с тобой болтать. Пошла я полы мыть.

Улыбаюсь, провожая Юлю взглядом, и снимаю перчатки. Руки чистые, маникюр в порядке. Значит, не придется тратить на сборы уйму времени…

Весь день я думаю о Макаре… А он и не дает возможности не думать о себе – в его сообщениях милые картинки и комплименты, смайлики с букетами и поцелуями… То ли дело, мажор… Утром мы буркнули друг другу приветствие и разбежались по рабочим местам. К слову, спать на удобном матрасе мажора показалось мне райским удовольствием, я даже проснулась с трудом. Ну да ладно… Надеюсь, Артем задержится на работе и позволит мне спокойно собраться на свидание. Ада Васильевна тактично расспрашивает о моих отношениях с «мужем», банкете, Настеньке… Хмурится, когда я рассказываю, как мы с Артемом друг друга ненавидим… Вздыхает и произносит свои любимые фразочки – я все их успела выучить за время работы – «все образуется», «время покажет», «все перемелется, и будет мука». Вежливо киваю, «соглашаясь» с напутствиями Ады Васильевны и убегаю в зал. День клонится к закату. Меня сменяет напарница, а я выкраиваю минутку и звоню мамуле. Она просит не забирать Настюшу, а позволить ей погостить подольше. Рассказывает, как они с доченькой сажали цветы в огороде, как Настенька хорошо кушает и спит… Я так скучаю, что едва сохраняю спокойствие, слушая Настюхин лепет в трубку.

– Верочка, у тебя все хорошо? – мама словно на расстоянии чувствует мое настроение.

– Да, мам… «Я вышла замуж за напыщенного придурка. Живу в его квартире, а еще… Меня купил его отец». А так все в порядке!

– Так ты не заберёшь Настюшу? Мы с бабушкой ее к логопеду водим.

– Мам, ей еще трех лет нет. Ну какой логопед? – устало потягиваюсь и закатываю глаза.

– В общем, решай сама, дочка.

– Пока, мамуль. Поехала я… «На морскую прогулку с симпатичным красавчиком». – Поеду домой.