Чтение онлайн

В любой другой день или вечер я был бы рад, что папа Юра в здравии и отличном настроении. В любой другой ситуации я бы проявил милосердие к Степану, спустив на тормоза то, как он поступил со мной. В любой другой раз я бы воодушевился утешительными и ободряющими словами и заговорами тёти Маши. Но не в тот день, момент и минуту, когда решалась судьба моей Марты и мало знакомой мне Изольды. И не тогда, когда я оказался в окружении эгоистичных людей, смакующих свои и только свои проблемы, страдания и заботы, которым наплевать совершенно на других. Юрий Георгиевич пил за себя любимого, а не за здоровье дочери, благополучно позабыв о похищении той. Элина тряслась над своей беременностью и над Степаном. Лейла упивалась собственным крахом брака в нелепой, пресловутой женской надежде его сохранить и вернуть любимого. Бессмысленное присутствие Марьи Тимофеевны по мне не поддавалось никакому объяснению, хотя я был ей благодарен, что она остановила Степана, и тот чуть не отправился в мир иной, что добавило бы мне массу хлопот и разбирательств с законом. Я тоже был эгоистично сосредоточен на своей беде — на нашей с Мартой. Но я то никого и не приглашал к себе в офис и не призывал на помощь.

Вернулись с отдыха бугаи Калинина, раскрыв рты от удивления, что их предводитель лежит в отключке с разбитой головой, и с немым вопросом наставили на меня свои автоматы. И никто, никто их не заметил, не заметил их явного интереса ко мне и не удосужился им объяснить, что я то не при делах.

И, вскипев окончательно, я присвистнул громко-громко, требовательно и подождал, пока эти четверо, не считая отмокающего Степана, обратят на меня своё пристальное внимание.

— Как только уедет скорая, — проговорил я назидательно по слогам, — прошу всех на выход вон из моей компании. И вас, товарищи с оружием, в том числе. Не надо на меня убийственно смотреть, я вашего Калинина и пальцем не тронул.

— А кто? — подал картавый голос один и бригады Степана.

— Конь в пальто. Свободны, — решительно заявил я этим двоим, — дальнейшие указания вы получите от супруги Степана Петровича.

Бугаи вяло опустили автоматы и, о чём-то посовещавшись между собой, отчитались.

— Мы обязаны охранять Степана Петровича и останемся с ним и с Лейлой до приезда скорой.

— Дело ваше. — согласился я с бугаями. — Остальные, ноги в руки и бегом, не задерживаемся, — потребовал я и накинул пиджак.

— Платоша, миленький, ты чего раскочегарился? — подивилась ведунья и заулыбалась мне заискивающе.

— Сынок, в самом деле, — засмеялся Ильинский, — ты нас гонишь от себя?

— Что, не пришлись ко двору, Платонов? — съязвила обиженно Элина.

— Лейла, — обратился я на опережение к администратору, — молчи, тебе со мной работать и работать в дальнейшем, лучше молчи, будь умнее.

— Я и не собиралась ничего говорить, — сделала вид Лейла, что планировала остаться в стороне, не припечатав меня красным словцом.

Я вернулся к бывшему столу Алёны, собрал свои вещи и направился к выходу, обернувшись в дверях на пыхтящих недовольно и дышащих мне в спину.

— Вам ведь безразлично, что произошло? Что стало с моим настроением? Вас не интересует, что случилось с Мартой и Изольдой. Вы все по отдельности эгоистично думаете лишь о себе. И мне обидно сегодня было в вас разочароваться. Элина, к тебе вопросов нет, будут потом у следствия, когда ты окажешься причастна к злостному похищению и убийству двух невинных женщин.

Я развернулся, вышел прочь из кабинета и набрал последний входящий номер.

— Убийству? — услышал я сквозь пробивающиеся гудки, которые прервал входящий звонок от Леонида.

В шоке я резко остановился посреди холла, собрав в гармошку под ногами серый ковёр с какими-то разводами, выругавшись мысленно на тётю Машу: «Офис погряз в грязи и пыли, а она лясы точет, ёшки-матрёшки, делом бы занялась!». Трезвонивший телефон едко распалил мою руку, а высветившееся ярко уведомление на экране «Липатов» прожгло глаза. Мне звонил человек, которого я больше всего вознамерился найти и придушить собственными руками за издевательства и испытания, что он нам с Мартой устроил. А я никак не мог поверить, что Липатов добровольно вышел на связь. Я не мог поверить и не знал, в каком ключе с ним говорить. И нет, я не боялся Леонида. Я элементарно оказался не готов к диалогу с похитителем своей Марточки. Учитывая факт нападения Липатова на меня и похищения им Марты с Изольдой и зная его постольку-поскольку, я удостоверился, что он не в себе, и к нему нужен особый подход, чтобы он не дай Бог никому не навредил. Но я не мог больше медлить и прятаться, вырабатывая второпях стратегию и подбирая правильно слова, чтобы ему ответить безопасно для всех. И я решил, что лучшая защита — это нападение.

— Липатов, где вас черти носят? Куда ты дел Марту и Изольду? Я найду тебя и оторву твои причиндалы, запомни это!

— Платон, Платон, слава Богу ты ответил! — раздался неожиданно женский визг и всхлипы. — Платон, ты меня слышишь? Алло?!

— Марта? Нет. Не может быть. — усомнился я и потрогал подбитый Степаном глаз.

«Должно быть у меня галлюцинации на фоне сотрясения мозга. За последние дни мою голову знатно повредили да помяли, вот и последствия прилетели.», — убедил я себя, но женщина, что звонила, была со мной в корне не согласна.

— Плутоний, любимый, спаси нас. Мы еле сбежали от Липатова. Он скоро очухается и настигнет нас.

— Марта? — подпрыгнул я от радости и припустил шаг, чтобы покинуть поскорее офис. — Золушка моя, это правда ты?

— Да, милый волшебник, — заплакала любимая, но я услышал, как она улыбается при этом, — пока я жива. Изольда вырубила Лёню, но он живучий. У нас мало времени.

— Голубки, харе миловаться, — просипела раздраженно Изольда, — у нас не мало времени, дорогуша, а его нет от слова совсем. А вы мешкаете. Давай, Платонов, соображай резче, как нас вызволить отсюда.

— Где вы находитесь? — спросил я и вышел на улицу, вдыхая промозглый воздух.

— Ты в приколе? Реально думаешь, что здесь есть название улицы и номер дома? Платон, мозги включи! Руководитель хренов. — истошно психанула на меня психиатр Гурьянова.

Второй раз за сутки мне не вполне резонно заметили, что я негодный управленец, чем меня конкретно зацепили и натолкнули на сомнения в собственной значимости и эффективном руководстве «Платонов и партнёры». Но самобичевание я отложил до более подходящего момента, сосредоточившись на спасении Марты и Изольды.

— Хорошо. Что вы видите? Долго вы добирались до места? — уточнил, рывком уселся в машину и вдавил на педаль газа.

— Полегче, Платошка, — взвыла Изольда, — сколько вопросов у тебя, у меня и так голова болит, хоть святых выноси, — страдальчески протянула она.

— Мне кажется, мы часа два ехали. — предположила Марта. — Или нет. Сколько я песен спела, Изи, штук десять?

— Изи-пизи, лемон сквизи, — выдала какую-то дребедень Гурьянова нетрезвым голосом.

— Каких песен? — оторопел я и вывернул руль, чуть не съехав на встречную полосу.

И тут я вспомнил, что, когда Изольда мне звонила, она как-то странно со мной говорила, а Марта навеселе пела про маленького принца. Но прошло предостаточно времени, чтобы женщины протрезвели. Или у них алкоголь смешался с адреналином, потому не выветрился.

— Русских народных блатных да хороводных. Уууух! — глумливо и судорожно расхохоталась Изольда, подтверждая мои догадки, что переволновавшись, они с Мартой дошли до той кондиции, которая позволила им себя обезопасить. Что-то вроде инстинкта самосохранения. Не зря же говорят, что пьяному хорошо, то трезвому — смерть. Я отогнал от себя мысли о смерти и молча приказал Марте с Изольдой долго жить.