Чтение онлайн

Солнце тихо ползло к горизонту. Ребята на баскетбольной площадке закончили игру и помогли товарищу забраться в машину. Матери за столиками для пикника принялись собирать остатки ланча. Бедро под головой Бена начало покалывать иголками, и прежде чем я успела себя одернуть, мои пальцы сами легли ему на волосы. Он заерзал, открыл глаза и зевнул.

– Я что, уснул?

– Ага, и чуть не отдавил мне ногу.

Бен улыбнулся и помог мне подняться. Мы забрали пакет с мусором и медленно пошли к машине.

КОГДА МЫ ВЫЕЗЖАЛИ из парка, на приборной панели завибрировал мобильный Бена. Плейлист автоматически приостановился, и на экране выскочила фотография Джона Дуна с подписью «Дуни» внизу. Бен бросил на нее взгляд и нахмурился.

– Хочешь, я отвечу? – Я потянулась было к телефону, но Бен торопливо его перехватил и нажал «отмена».

Из динамиков снова полилась музыка.

– Нет, не стоит. Я ему перезвоню. Наверное, только продрал глаза.

– Как он собирается поднять дом из руин до возвращения предков?

Бен улыбнулся.

– Дикон говорит, что проще все сжечь.

– Жаль, я не смогла остаться подольше, – вздохнула я. – Надо понимать, после моего ухода самое веселье и началось?

Бен быстро на меня взглянул, но я не сумела прочесть выражение его глаз.

– Какое может быть веселье без тебя?

У меня засосало под ложечкой. Я усилием воли запретила себе пялиться на Бена. Слишком поздно. Из кабины будто выкачали весь кислород. Бен глубоко вздохнул и открыл рот, собираясь что-то сказать – только вот это оказались не слова. Он принялся подпевать музыке, старательно разевая рот, как какое-нибудь юное дарование из бродвейского мюзикла:

– Ты-ы-ы-ы-ы – све-е-е-е-ет моих гла-а-а-а-аз, ты-ы-ы-ы-ы – пла-а-а-а-амя в ночи-и-и-и-и…

Я пихнула его в плечо:

– Засранец.

Бен рассмеялся.

– Да ладно! Не злись. – И он примирительно похлопал меня по колену.

Я покосилась на него с пассажирского сиденья. Бен тут же адресовал мне свою знаменитую Неотразимую Улыбку – ту самую, которая в шесть лет заставляла маму выдавать ему лишний пакетик сока, когда мы заскакивали к нам домой перекусить после тренировки. Некоторые вещи не меняются.

– Серьезно, – продолжил Бен, сворачивая на Оуклон-авеню. – Если бы ты не ушла, я бы, наверное, задержался. А так – вернулся за тачкой и тоже свалил.

– А. Рэйчел сказала, что столкнулась с тобой в дверях, когда уходила.

– Хотел попрощаться с Дуни. Они с Диконом к этому времени совсем перепились.

– Да, Рэйчел прислала мне фото…

– Чье?

Последовала неловкая пауза.

– Гм… мое?

– А, круто. – Бен побарабанил пальцами по рулю.

– Ни черта не круто. Я там пьяная в рельсу. Но не волнуйся, я уже удалила снимок. То есть заставила Рэйчел его удалить. Мы там балуемся шотами со Стейси.

Бен прибавил громкость. Кабину заполнил рэп. Бодрый мужской голос читал что-то про девчонок, которые бросают лифчики и стринги к его ногам и сами падают следом.

– Я даже не помнила, что Стейси была на вечеринке, – призналась я. – Пока не увидела фото.

Бен пожал плечами. Его голова покачивалась в такт музыке. «Она говорит, что не будет, но я-то знаю…»

– Я и не думала, что они общаются с Дуни.

Бен рассеянно мне улыбнулся и немного прикрутил музыку.

– Прости, что ты сказала?

Какого черта я болтаю про Стейси в такой момент?

– Ничего.

Когда мы подъехали к дому, Уилл отрабатывал броски на подъездной дорожке – и, надо признать, мазал больше, чем попадал. Пока мы с Беном выбирались из машины, я услышала несколько глухих ударов мяча о кольцо – скорее «тумк», чем «вшууух».

Бен тут же кинулся к нему с поднятыми руками.

– Хэй, чувак! Я в деле.

Уилл бросил ему мяч. Бен пару раз ударил его о землю между ногами, ведя так низко, будто оборонялся сразу от двух воображаемых защитников. Затем сделал рывок к кольцу и подпрыгнул, как если бы собирался забить сверху, – но вместо этого резко развернулся всем корпусом и сделал меткий пас Уиллу. Тот оказался к этому не готов, и мяч укатился в траву.

– Эх, парень! Не тормози. – Бен покачал головой. – Смотри на мяч, а не на лицо. Я могу показывать взглядом, что собираюсь сделать одно, а руки и ноги у меня будут заняты совсем другим.

В его поучениях звучало совершенно необидное дружелюбие старшего брата. Уилл слушал, улыбаясь и кивая, а затем попросил Бена показать еще раз. Через пару секунд футболка Бена снова повисла на изгороди, и они сошлись в неравном поединке. Уилл то и дело терял мяч и безбожно мазал, но при этом сиял, как начищенная кастрюля. Начинающему юниору нечасто выпадает шанс потренироваться с будущим членом университетской команды.

Мама присела рядом со мной на ступеньки крыльца и протянула открытый пакет с желейными червяками. На упаковке красовалась огромная зеленая нашлепка, оповещающая, что они БЕЗ ЖИРА! Я улыбнулась и попыталась отвести взгляд, но мама ткнула меня пальцем под ребра. Я подпрыгнула, и мы обе рассмеялись.

– Смеешься над бедной матерью, да?

– Мам, все желейные червяки – без жира. Их делают из кукурузного сиропа.

Мама снова рассмеялась – тепло и тихо – и обвила мои плечи рукой.

– Я не ученый, как ты. Но они, по крайней мере, без жира и сахара. – И она с коварной улыбкой снова подтолкнула ко мне пакет. – Как я всегда говорю: в борьбе за талию все средства хороши.

Я смягчилась и, вытащив красно-зеленого червяка, воинственно откусила ему голову.

– Я не ученый, – пробурчала я, не переставая жевать. – А футболистка.

– Ну да, конечно, – покосилась на меня мама. – То-то у тебя в комнате все горизонтальные поверхности завалены камнями.

– Не камнями, а окаменелостями. Это, вообще-то, кораллы.

Мама протянула мне еще одного червяка. Я не стала отказываться. Мороженое и картошка фри, заполированные сверху сладостями, отлично помогали от похмелья.

– А почему нельзя быть ученым, который играет в футбол? Как по мне, звучит неплохо.

Я следила за Беном – тот низко вел мяч в защите, – но боковым зрением ловила многозначительные взгляды, которые бросала на меня мама.

– Надо признать, сегодня ты на редкость наблюдательна, – внезапно сказала она.