Чтение онлайн

Он гладит меня по голове, успокаивая, а меня трясёт всё больше… Целует в висок…

— Всё хорошо… Ты в безопасности…

Дыхание немного выравнивается, и я вдруг чётко осознаю реальность.

И она меня пугает не меньше, чем кошмар, из которого я только что вынырнула.

Меня обнимает Рокотов.

Каменею в его руках, совершенно не понимая, как себя вести.

Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает.

— Всё хорошо, — повторяет.

— Да, всё хорошо, отпустите меня…, — говорю тихо, и мой голос звучит очень жалко.

— Обязательно, как только ты окончательно успокоишься.

— Можно мне… воды…, — тяжело сглатываю.

В горле дерёт от сухости, но про воду я вспомнила исключительно в качестве отвлекающего манёвра.

— Да. Я сейчас принесу, — кивает мужчина и, наконец, выпускает меня из объятий. Но делает это как будто через силу.

Выходит из комнаты, а я продолжаю ошарашенно сидеть на кровати, прижимая к себе одеяло.

Возникает желание схватить Тёму в охапку и бежать отсюда без оглядки. Но прямо сейчас, посреди ночи, это точно дурное решение.

Придётся как минимум дождаться утра.

Рокотов возвращается с кружкой сладкого чая.

— Это лучше воды, пейте.

Руки мелко дрожат и крепко сжимаю кружку, чтобы не расплескать содержимое.

Рокотов не сводит с меня глаз, а я не знаю, куда бы провалиться. И, похоже, уходить он не собирается.

— Спасибо. Не стоило беспокоиться, — бормочу я.

— Стоило. У вас был ночной кошмар. У меня они тоже иногда случаются. В такие моменты нужно повышать уровень глюкозы. Пейте.

Почему-то вспоминается, как иногда ночами после гибели родителей меня тоже посещали кошмары. И тогда Дима также успокаивал меня и отпаивал сладким чаем.

Господи… Что происходит, чёрт возьми?

Только я собираюсь ещё раз поблагодарить мужчину за помощь и выпроводить его, как просыпается Артём.

Вскакиваю с кровати, но понимаю, что на мне только тоненькая пижама с короткими шортиками. Спешно пытаюсь накинуть на себя халат, замечая жадный взгляд Рокотова.

— Не вставайте, — вдруг отдаёт он приказ.

Подходит к кроватке и берётТёму. Укладывает его на руки, начинает качать. Артём в очередной раз поражает тем, что быстро успокаивается и засыпает в руках чужого ему мужчины.

Смотрю на них, и меня снова разрывает от противоестественности этой картины. Нет, это уже слишком.

Всё же встаю.

— Вы меня извините, Тимофей Захарович, но мне кажется, происходит что-то странное. Отдайте мне ребёнка, пожалуйста, я уже в порядке и сама справлюсь.

— Он заснул, давайте я его уложу, и мы поговорим с вами обо всех странностях, — вдруг выдаёт Рокотов.

— Нет, я сама, — отвечаю упрямо, забирая Артёма из рук мужчины.

Мне кажется, или на его лице мелькает разочарование? Челюсти его недовольно сжимаются, но он ничего не говорит против. Просто отходит на пару шагов к двери и замирает там, ожидая, когда я уложу ребёнка.

Только сейчас замечаю, что Рокотов всё в той же рубашке, расстёгнутой на груди, и брюках. Он что, ещё не ложился спать?

Укладываю Тёмочку в кроватку, жду пару минут, пока он засыпает достаточно крепко.

И внутренне готовлюсь дать отпор этому странному мужчине!

Разворачиваюсь к нему. Он стоит напряжённой тенью у двери, руки в карманах брюк, взгляд тяжёлый.

— Вы хотели что-то сказать?

— Скорее, Настя, я хотел кое-что показать…

Делает решительный шаг ко мне. Протягивает мне свою руку.

— Не бойся меня. Дай ладонь, — просит вкрадчивым тихим голосом. И так смотрит, что у меня всё сжимается внутри…

Я вижу в его глазах чувства, которых там просто не может быть…

Как будто под гипнозом протягиваю ему свою дрожащую ладонь.

Он делает ещё шаг ко мне. Теперь мы совсем близко, и я должна его оттолкнуть, наверное, но какая-то неведомая сила удерживает меня на месте.

Он нежно берет мою руку и прижимает её к своей груди, прямо поверх татуировки… Сердце в огне…

Я чувствую его горячую кожу. Она обжигает мне руку. А ещё…

Прямо в мою ладонь истошно долбится через рёбра его сердце.

Мы застываем в звенящей тишине.

Через мою руку как будто идёт ток. И моё сердце тоже начинает пульсировать, ловя ритм сердца напротив.

А его лицо всё ближе, губы беззвучно шепчут что-то совершенно неуместное в нашей реальности…

Его колдовские глаза затягивают меня в воронку чувств всё глубже…

Он наклоняется ближе и жадно припадает к моим губам…

И это оказывается настоящим шоком. Его губы кажутся очень горячими и… родными?

Я не знаю, но ощущения накрывают те самые, о которых я уже и забыла. Думала, они больше недоступны в моей реальности, ведь я не собиралась подпускать к себе ни одного мужчину. Слишком большая дыра осталась у меня в груди после предательства мужа.

Но прямо сейчас меня сносит от нежных мужских губ, которые целуют меня мягко, почти с трепетом. О боже, что происходит? Мне нужно оттолкнуть его, но я теряюсь от мурашек, неожиданно взявших меня в плен, от предательской слабости в коленях.

Ты совсем уже, Агния? — вопит внутри меня здравый смысл. — Ты позволяешь себя целовать практически незнакомому тебе мужчине? Ты снова хочешь попасть в это страшное болото? Вспомни, что вы с ним одни в доме и ты не знаешь, что у него на уме!

Последняя мысль отрезвляет лучше всего. Выплываю из этого неожиданного дурмана. Разрываю наш поцелуй, отворачиваю голову резко.

— Нет! — упираюсь ладонями в каменную грудь мужчины. — Что вы делаете?

Но Рокотов не позволяет мне отстраниться. Со стоном утыкается мне в шею и дышит очень часто, как будто пробежал только что длинную дистанцию.

Поднимает голову. У него такой шальной взгляд. Снова прижимает ладонь к своей груди.

— Ты чувствуешь, Насть, как оно бьётся? — спрашивает хрипло.

— У вас тахикардия.

— Только рядом с тобой.

— Бред.

— Нет. Знаешь почему?

— Не знаю и не хочу знать. Уходите.