Чтение онлайн

А потом встаю над раковиной и с ужасом рассматриваю себя в зеркале. Одна сторона лица сильно стёсана, на лбу повязка, из-под которой виднеется уродливый синяк.

Но внешность на самом деле волнует меня сейчас меньше всего. Самое главное, я слишком разбита, чтобы принимать решения и защищать себя и сына.

Ещё раз прокручиваю всё, что рассказал мне вчера бывший муж в своём новом обличии. Вопросов у меня ещё много, но есть ли смысл их задавать?

Оказалось, я живу среди предателей… Ярик, как он мог?

А ты сама, Агния, что бы сделала, если бы на кону стояла жизнь сына? Предала бы? Или подставила его под удар?

Господи, как сложно всё! Но если идти этой логикой, то и Диму можно легко оправдать. Он ведь тоже нас “спасал”!

Чёрт. Если бы речь шла только обо мне, я с уверенностью сказала: лучше бы убил, чем то, что он сделал. Но нет… За жизнь Артёма я бы тоже боролась…

— Агния! — вдруг слышу взволнованный голос Рокотова. Чёрт! Теперь даже в своей голове не знаю, как его называть! Многоликий ублюдок, вот кто он такой!

Открывает резко дверь ванной. Встречаемся с ним взглядами.

— И что ты думал, я выпрыгну теперь в окно? — выдаю холодным тоном.

— Нет. И всё равно, я испугался.

Иду потихоньку назад. Он тянет руки, чтобы поддержать.

— Я же просила не прикасаться! — шиплю на него.

— Хорошо.

Но идёт рядом, готовый поймать меня, если оступлюсь. И да, я читаю в его глазах боль, раскаяние, печаль. Но я не знаю, что мне делать со всем этим.

Тяжело опускаюсь на кровать.

— Дима, что ты хочешь от меня? — вздыхаю тяжело.

— Много чего, малышка, — прожигает он меня взглядом.

— У меня для тебя ничего нет. Я совершенно разбита… И твой рассказ, он разбил меня ещё больше.

— Значит, пусть для тебя сейчас будет главное — поправится. А дальше… Теперь всё в твоих руках.

В этот момент в комнату забегает Артём. За ним спешит пожилая миловидная женщина с подносом в руках. Видимо, хозяйка дома.

— Ах ты сорванец какой, — выговаривает она с улыбкой. — Не удержать его никак, — ставит поднос на стол.

— Ма-ма-а-а! — летит ко мне мой малыш.

— Тише! — ловит его на руки Дима. — С мамочкой нужно очень аккуратно. Помнишь, о чём мы говорили?

— Дя. У мамы вава.

И теперь уже аккуратно мой малыш подходит ко мне, забирается на кровать.

— Как ты, мой хороший, — глажу его по головке, а на глаза набегают слёзы, когда вспоминаю, как мы летели с этого проклятого обрыва, как я прижимала его к себе, пытаясь закрыть от удара…

Если бы я не справилась…

— Не пачь, мам, — вытирает сын мои слёзы.

— Не буду, сыночек, не буду.

Дима уходит, а вот женщина остаётся.

— Тебе поесть нужно, милая, — двигает ко мне столик.

— Как вас зовут?

— Зинаида Павловна, но можешь меня называть бабой Зиной.

— Для бабушки вы слишком хорошо выглядите.

— Ой, спасибо, милая, за комплимент, хоть я в него и не верю. Жива пока и слава богу. Иди ко мне, малыш, — зовёт Артёма. — Пусть мамочка поест спокойно.

Спускает Артёма на пол, рассыпает ему на ковре пазл, он начинает играть.

На подносе передо мной куриный суп и овсяная каша. Пахнет вкусно, и первый раз за всё это время я чувствую аппетит. Но есть левой рукой очень неудобно. Получается медленно и неточно.

— Как Ефим Аркадьевич? — вдруг замираю с ложкой в руках, вспомнив, что ничего не узнала про деда.

Оказывается, он и правда дед Димы. И я на самом деле понимаю, как для него это важно. Про отца он мне немного рассказывал, и я помню, насколько болезненной была для него эта тема. Хотя мне всё ещё сложно совместить в голове два образа: бывшего мужа Дмитрия Орлова и Тимофея Рокотова.

— Фима всё ещё без сознания, — вздыхает женщина. — Но надежда есть. Вовремя мы его вырвали из лап этих коновалов.

— Это все его родня сделала? Из-за наследства?

— Да какая мне разница, — отмахивается баба Зина. — Я в эти мужские дела не вникаю. Они там всю жизнь воюют, а моё дело маленькое — семью беречь, и самой не подставляться.

— А как жить тогда, как доверять? Всё время бояться?

— Не знаю я, как по-другому, — разводит руками. — Я мужа выбрала, а дальше уже как пошло. Вот вышла бы замуж за Ивана деревенского, жила бы, может, спокойно. Хотя, тот тоже алкашом стал да спился, жену свою колотил, а меня муж любил всю жизнь.

— Значит, вы счастливая женщина.

— Ой, глупая ты, — отмахивается. — Жестокая у них любовь, очень жестокая, потому что мир жестокий вокруг.

— Значит, надо бежать от этого мира, — киваю уверенно.

— Ну беги, — хмыкает баба Зина. — Ищи травоядного.

— Не поняла, — хмурюсь.

— Просто если ты полюбила хищника, и он привёл тебя в свою стаю, помни, что рядом есть и другие хищники. Но он будет защищать тебя и потомство до последнего вздоха. Ты можешь оставить его и пойти в стадо к травоядным. Думаешь, там будет безопасней?

— Вы как будто книгу джунглей рассказываете, — качаю головой. — Мой хищник меня не смог защитить…

— А знаешь почему? — смотрит на меня глубоким прищуренным взглядом женщина.

— Почему?

— Потому что любой хищник слаб в одиночку. Твой хищник был потерян, а потому не справился. А сейчас он обрёл свои корни и свою стаю. А это совсем другая сила. Ты тоже можешь стать частью этой стаи, получить её защиту и сделать своего хищника сильнее. А можешь уйти к травоядным и забрать с собой его сердце… Подумай об этом.

Следующие несколько дней я почти не вижу Диму, но постоянно чувствую, что он рядом. Не приближается ко мне, как я и просила, но ночами я знаю, он бывает в моей комнате, охраняет мой сон. И мне стыдно признаться в этом даже самой себе, но я жду его. Мне спокойнее, когда он рядом. А ещё я новыми глазами смотрю на них с сыном.

Раньше меня поражало, как посторонний мужчина умудрялся находить общий язык с Артёмом.

Оказывается, не посторонний…

Вот и не верь в зов крови, но Артём точно всё чувствует. Он требует постоянного внимания Димы, а тот с удовольствием играет с ним, гуляет, укладывает его спать.