Чтение онлайн

Он спустил меня с рук, стало так одиноко, и нервно. Желание душило, вышибая все мысли, в промежности жгло и пульсировало. Потом он меня перевернул к себе спиной и подвинул к кушетке, что стояла в углу гардеробной. Уперлась руками о спинку, одно колено поставила на кушетку, вторую ногу, которая оставалась стоять на полу, немного отвела в сторону, прогнулась в спине, и тут же ощутила наполненность. Застонала. Было так хорошо, так правильно. Секс длился очень долго. Не смотря на неимоверную страсть и прыть, мы вдвоем не могли кончить. И тут меня взорвало. Оргазм накрыл просто разрушительной силы. Я кричала как бесноватая. Мне казалось, что мое тело разорвало изнутри. Сознание точно находилось где-то отдельно. Меня колотило, судорога за судорогой проходилась по телу. Казалось еще немного, и я просто умру, выдержать такое было нереально. Я металась, кричала. Но Игорь крепко держал меня. Оставаясь со мной до последнего моего вздрагивания. Уперлась лбом в спинку кушетки. Стоять было сложно. Ноги дрожали. Да и все тело сотрясала мелкая дрожь. Я застонала. Не было сил даже чтобы просто пошевелиться.

— Что это было? — хриплым, будто и не своим голосом проговорила я.

— Безумие, — подтвердил мои мысли Игорь, — надеюсь, твои таблетки подействовали, потому что я абсолютно потерял над собой контроль.

Я почувствовала как по ноге, что стояла на полу стала стекать какая-то вязкая густая жидкость. Осознание того, что он в меня кончил, принесло какой-то непонятный, неописуемый восторг. Сама себе поразилась. Но сам факт, что этот продуманный и выверенный мужчина потерял голову, наполняло меня как-то непонятной гордостью. Дура. Осекла себя. Если ты залетишь, то последствия будут не такие радужные, как этот секс. Дальше раздумывать мне никто не дал. Унесли опять на руках в ванну, помыли, тщательно вымывая остатки страсти из меня, и отнесли на кровать.

— Одевайся, — прорычал Игорь, — еще немного и яйца судорогой сведет. Будет уже не смешно. Да и Семён скоро придет.

Мужчина оделся, доставая одежду из пакета, что принес водитель. А я не торопилась. Разлеглась поудобнее и наблюдала за ним, любуясь.

— Нина, — непонимающе уставился мой любовник.

— А он будет есть с нами? — спросила я.

— Кто?

— Семён, он с утра сидит под окнами в машине, время обеда, а он принесет еду только нам?

— Да, а что? — не понимая вопроса уточнил он.

— Как что? Он же тоже человек, и есть хочет. Это не по-людски.

— Это субординация! — начал злиться Игорь.

— Это снобизм! — заявила я и отвернулась от него.

— Нина, прекрати, он работник, я начальник. Он прекрасно понимал, куда идет работать. Привезет еду и съездит куда-нибудь, я ему скажу.

— Разрешишь поесть? Ммм, какая щедрость.

Тут в дверь позвонили, и Игорь ушел открывать. Решила сильно не заморачиваться, раз едим только вдвоем, накинула его рубашку, что валялась на полу и вышла в гостиную. Мужчина стоял у стола с пакетами с едой, увидев меня, замер.

— Ох, зараза, — процедил он.

Только задорно улыбнулась и приблизилась к еде. До того момента, как мой нос уловил запахи свежеприготовленной пищи и не догадывалась насколько голодна. Набросилась на еду, как стая волков. За столом воцарилась тишина.

Нина.

Такого аппетита я у себя еще ни разу не наблюдала. Еда казалась настолько вкусной. Игорь тоже ел молча, но с аппетитом, периодически поглядывая в распахнутые полы рубашки, что я не удосужилась застегнуть. Сытно поев, отодвинула от себя тарелку, откинулась на спинку стула и сладко потянулась. Бок еще болел, но даже он не мог испортить приятного момента. Жизнь будто играла джаз, причем только для меня. Непередаваемое ощущение. Такое абсолютное счастье. Сыта, обласкана, согрета, в уюте, комфорте, выспалась. Завтра еще один выходной. И на меня смотрит жадным, собственническим взглядом красивый, умный и успешный мужчина. Улыбнулась своим мыслям. И встала, чтобы убрать со стола. Мы так были голодны, что даже не переложили еду из одноразовых контейнеров, поэтому я просто собрала все со стола, кроме вилок и стаканов и отправила в мусорное ведро. Еще и напрягаться не надо! Вот это я понимаю — хозяюшка. Быстро сполоснула немногочисленную посуду. И вытирая руки о полотенце, испытующе уставилась на мужчину.

Он смотрел на меня все так же жадно, только теперь в его глазах появились смешинки и нежность. Залюбовалась им. Нежность и такая, сокрушающая все на своем пути, лавина тепла зародилась внутри. Что сама не знаю зачем, но подошла к нему, обняла, села на руки и притихла. Я дышала в его шею. А он сидел как неживой, замер, будто боясь спугнуть. А мне не хотелось отлипать от него. Когда его руки сомкнулись на моей спине, создалось стойкое ощущение, что я попала под защиту доброго мага. Что вот сейчас, даже если начнет рушиться мир, придет стая вурдалаков или взорвется ядерная бомба, со мной ничего не может случиться, потом что я в безопасности, потому что защищена. Прижалась к нему сильнее. Закрыла глаза и замерла. Сколько так сидели, не знаю. Вывел нас из анабиоза звук автомобильной сигнализации, что раздавался за окном. Первым пошевелился Игорь. Нехотя, лениво, он стал разминать мышцы. Потом ссадил меня с себя и оглядев ласковым взглядом, опять скомандовал:

— Давай одевайся, а то не успеем все купить. Вещей надо много, а времени остается уже мало. Надеюсь, Семён поел.

Не стала спорить. Пошла в сторону гардеробной. Хотела одеть шорты и футболку, чтобы было удобно мотаться по магазинам, но померев, поняла, что пояс неприятно давит. И очень скоро я стану нервной и раздражительной. Потому что ноющая боль, будет давить на мои нервы.

— Выпей лекарства, обед уже, — прилетела еще одна команда из гостиной.

Лениво пошла к тумбочке, где оставила органайзер и выпила дневную порцию лекарств. Вернулась в гардероб и стала думать. Что же мне одеть? Всегда смеялась над фразами девушек, что мне нечего одеть. Но в этот раз так и было. Я проходила в который раз развешенные вещи взглядом, и не могла определиться. Потом среди вещей разглядела свой летний сарафан, что последний раз одевала в классе девятом. Он был очень легкий из хлопка, свободного силуэта, все края были отделаны хлопковым кружевом. Сам сарафан был нежного персикового цвета, а отделка белая. Лямки были очень тонкие, поэтому решила белье под него не одевать, благо моя грудь позволяет, да и жать будет бюстгальтер, боль терпеть не хотелось. Осмотрела себя в зеркале, чудесно. Я выглядела совсем юной, свежей, такой прозрачно-невесомой, как весеннее цветение садов или нежный зефир. Босоножки взяла тоже на плоском ходу, сумочку через плечо, солнечные очки подняла на голову, волосы собрала в хвост. Больше восемнадцать лет мне и не дашь. Ребенок, счастливый, красивый ребенок. Глаза у меня сверкали, улыбка сама собой расползалось по лицу. Вышла к Игорю в гостиную. Было почему-то неудобно перед Семёном. Полдня сидит человек под окнами. А мы тут черти чем занимаемся. В гостиной Игорь стоял ко мне спиной. Решила окликнуть.

— Я готова, поехали, — весело и задорно проговорила я.

Мужчина оглянулся и остолбенел. Его глаза расширились. Губы слегка раскрылись. Но держался он достойно. Проводя по мне своим изучающим взглядом, мой мужчина молчал. Но было видно, что он шокирован и восхищен. Я так заликовала от этого. Я купалась в его восхищении. Я наслаждалась его любованием. Мне хотелось крутиться, вертеться, лишь бы он смотрел и смотрел на меня. Разбежалась и прыгнула к нему наруки, обвила его талию ногами, и впилась в губы. Потом обняла его нежно-нежно и прошептала:

— Никогда не переставай так на меня смотреть! Слышишь? Никогда.

Мужские руки сильнее вжали меня в тело. Я ойкнула от боли. И тут моими губами опять завладели. Поцелуй был жадный, требовательный. Игорь будто заявлял права на меня. А я была не против. Огладив меня и расцеловав, мужчина всеже поставил на пол. Тяжело дыша и поправляя член в своих джинсах, он хрипло проговорил.

— Возьми паспорт, а то решат, что я совратил малолетку, — проговорив эти слова, он направился в сторону кухонной зоны, открыл холодильник и одим залпом выпил пол-литровую бутылку холодной воды. А я смотрела и любовалась им. Джинсы сидели на нем идеально. Футболка подчеркивала смуглую кожу и черные волосы. Руки были накаченные, но не через чур. Под тканью виднелись кубики пресса. Попа в дениме была крайне соблазнительна. Невольно облизнула пересохшие губы.

— Нина, — рыкнул мужчина, — прекрати!

— Что? — не понимала я.

— Соблазнять.

— Я только тоже хочу воды, вот и все.

— Ты только опять не одела белье, — огрызнулся он.

— У меня синяк, — подняла вверх указательный палец и улыбнулась.

— Будет, на твоей попе, если узнаю что ходишь так без меня, — проговорил, блестя глазами мужчина.

— Насилие в семье — неприемлемо, — строго проговорила я.

— Я в воспитательных целях, на правах старшего.

— Ну не только девушкам на твою задницу слюни пускать, — приняла эстафету я.

Игорь махнул на меня рукой и направился в прихожую. Через считанные минуты мы сидели в машине. Семен включил легкую музыку, и я лежа на плече у Игоря наслаждалась ей, а он гладил мое бедро и щекотал висок своим носом. Мне хотелось, чтобы дорога никогда не заканчивалась.

Нина

Выходила из машины с большой неохотой. Когда оказались уже в бутике немного потерялась. Я не понимала своей функции в этой ситуации. Мужчина был будто рыба в воде, а вот я не совсем. Игорь вел себя крайне свободно, разговаривал с продавцами сухо, но конкретизируя максимально свои потребности. После перечисления всех нужд и требований, девушки-консультанты сильно засуетились. Словно феечки на полянке, запорхали одетые в одинаковые вещи дамы. Каждая всячески хотела угодить и привлечь внимание моего спутника. Уж не знаю, процент с продаж их привлекал или аппетитно поданная попа Игоря, а так же его харизма, но факт остается фактом. К моему мужчине в раздевалку выстроилась целая вереница девушек с вешалками и вещами в руках. Смотрела на это с начала с ревностью. Игорь совершенно забыл про меня и даже не удосужился как- то представить дамам. Другие мужчины со своими спутницами, что приходили так же в этот магазин, акцентировали внимание на своих дамах и им работницы предлагали сесть на удобный диванчик, а так же напитки, журналы и другие мелочи, что могли бы скрасить пребывание девушки в мужском бутике. Игорь же подобным не озаботился. И что говорить о том, что ни разу не вышел, чтобы показать вещи, или как то поинтересоваться моим мнением. Стало обидно.