Чтение онлайн

– Ой! – повторила любимое Нэсти.

Подскочила, ухватила его за руку и дернула вперед. Помогла, значица! Потерянное окончательно равновесие махнуло на парня рукой от безнадеги, и он, как-то странно изогнувшись, полетел по направлению рывка, то есть вперед. Нэсти сообразила, что он заваливается на нее, и оперативно отскочила в сторону. Не встретив препятствий на пути полета, парень со всего маху рухнул вперед. И о-о-очень неудачно: рука, «встретившись» со скамейкой, издала неприятный хрустнувший звук, унисоном поддержанный другим звуком снизу от соприкосновения колена с асфальтом.

– А-а-а!– взвыл от боли Макс.

– Ой! – в третий раз пожурилась нимфа.

И, сердобольная, кинулась помогать пострадавшему подняться. Поддерживаемый Нэсти за здоровую пока еще руку, Макс стал подниматься с колен, издавая страдальческие звуки. Рука, скорее всего, была сломана, висела плетью, и он не мог ею пошевелить. Колену тоже досталось; с трудом выпрямившись, Макс попробовал встать на пострадавшую ногу, для проверки степени ушибленности колена, экспериментальным, так сказать, путем. Стратегическая ошибка. Ступня, на которой болтался ненадежный, легкомысленный шлепанец, угодила точно в цель, как в тире, в десятку – в лужицу не растаявшего до конца мороженого. Нога заскользила, отбитое колено подвело, и молодой человек, с криком отчаяния – а-а-а-а!– стал заваливаться вбок.

– Ой-ой-ой!– разнообразила высказывание Нэсти. И ко-не-чно, кинулась «спасать» страдальца, все тем же методом – дернув за чудом уцелевшую руку. Равновесие, покинувшее ранее парня, возвращаться не собиралось, и юноша, поменяв направление, по всем законам физики, вперед головой полетел на скамейку. Смягчить удар раненой рукой он не мог, ибо она висела плетью не в боевом состоянии. В последний момент он попытался опереться на здоровую руку, но ее, продолжая операцию по спасению, крепко держала Нэсти. Долетев до скамейки, Максик со всей дури хрястнулся о ее край челюстью, упав теперь на оба колена. Звук получился симпатичный, зубы не повылетали, но хруст ломающейся кости слышался весьма отчетливо.

– Ой! – не забыла Нэсти свое ритуальное.

Поза, в которой он застыл, радовала живописностью и просилась на полотно – на коленях, с опущенной на скамейку головой с упором на нижнюю челюсть, с оттопыренной сломанной рукой и второй, оттопыренной по причине ее «успешного» удержания в ладонях нимфы. Кра-со-та! Достойна кисти великих художников! «Устал» называлась бы картина.

Нэсти поменяла либретто и заговорила словами, а не восклицаниями:

– Хеточка, ему надо помочь!

– По-моему, ты ему уже помогла,– хладнокровно отозвалась Хета.

Наученная многолетним опытом кузина бровью не двинула, не проявив и намека на попытку оказать помощь страдальцу – себе дороже! И ему только хуже будет! А попадать под раздачу – увольте! Знаем, проходили. Но вот с «ты ему уже помогла» Хета немного ошиблась. Нэсти, страдая приступом человеколюбия, не иначе, сунулась активно помогать Максу подняться. От усердия чрезмерного и телесной порывистости она заехала носком босоножки прямехонько по его разбитому колену. Максик к тому времени говорить уже не мог по техническим причинам, поэтому мычал.

– М-м-м-м!– взвыл страдалец.

– Сейчас, сейчас! – суетилась вокруг него нимфа. – Мы тебе поможем!

– М-м-м-м!!!– звуком излил крик души Максюша.

– Нэсти! Отойди от него! – решила, что пора вмешаться, Хета. – Хватит! Вызови лекарей.

– Да, точно! Я сейчас, мигом!– нашла новое применение своей активности нимфа. Развернулась за телефоном, и со всей силы вмазала каблуком по той же разбитой Максовой коленке.

– М-м-м-м!!! – отозвался о «больном» страдалец. Нимфа не заметила такой мелочи, отошла на безопасное для страдальца расстояние, и начала звонить медикам. Хета, не вставая со скамейки, чуть наклонилась к находящемуся в живописной позе гражданину и поинтересовалась:

– Встать сможешь?

– М-м-м!

Ответ ясности не давал. В это время к ним подлетел друг поверженного Макса.

– Что здесь происходит?!– заорал новоприбывший.

Ой, не орал бы ты, парень, а радовался, что Нэсти отвлеклась!

– Ваш друг очень неудачно поскользнулся на мороженом, упал, и тоже неудачно,– ровненьким тоном пояснила Хета, словно ответила на вопрос «который час?».– По-моему, он повредил руку, колени и челюсть. Лучше бы его поднять и усадить на скамейку. Вы сможете ему помочь?

Молодой человек присел на корточки рядом с другом и задушевно спросил:

– Макс, ты как?

– А как ты думаешь?– язвительно поинтересовалась Хета, видимо поражаясь людской глупости.– Если он стоит в такой не эстетичной позе, твой Макс!

– М-м-м… – ответил печально Максюша.

– Сейчас, сейчас!– пообещал друг.

А Хета настороженно посмотрела вокруг, не приближается ли Нэсти, а то…

Подставив плечо под здоровую руку Макса, парень обхватил его за талию, придерживая второй рукой, и стал поднимать. Процесс пошел! Под непрерывное трагическое мычание Максика, другу удалось переместить его на скамейку, на предназначенную для таких случаев и здоровую, слава богу, пятую точку.

– Надо в лечебницу,– осмотрев позеленевшего от усилий и вспотевшего Макса, сделал вывод его безымянный друг.

– Мы уже вызвали, вон подруга звонит,– невинной овцой-отличницей успокоила его порыв Хета.

– Как же так случилось?– допытывался молодой человек, с ужасом рассматривая еще пять минут назад боевого и здорового товарища.

– Не повезло, – равнодушно объяснила Хета, для наглядности пожав плечиками, и тут же не эстетично затолкала в рот остатки растаявшего и начавшего подтекать мороженого.

По правилам собственной, да и «испытуемого объекта» тоже, безопасности и приобретенных с годами мудрости и спокойствия, за время проживания рядом с Нэсти, Хета с момента появления Макса и до этой минуты не произвела ни одного движения. Наблюдала с интересом, как фильм под названием «Не повезло трагически!». И уж тем более не выказывала глупых порывов помочь. «Помочь» – это к Нэсти, со всеми вытекающими, наглядно демонстрируемыми в данный момент потерпевшим Максом. Неотложка приехала довольно быстро, минут через пять, прямо к скамейке по широкой парковой дорожке. Направление и место назначения указала нимфа, дождавшаяся мобиль на углу.

– Ну, что, перелом руки, наверняка миленький, со смещением! Перелом челюсти, ушиб обеих коленных чашечек, а может, и перелом правой, – радостно вынес вердикт доктор.– Загружаем пострадавшего в машину, нежно и по возможности ласково!

– Я помогу!– пообещала моя соседка, сделав движение к носилкам.

– М-м-м-м!!!– в ужасе замычал Макс и задергался телом, что доктор идентифицировал как попытку побега.

– По-моему, митрис, он не хочет, чтобы вы ему помогали,– спокойненько поделилась выводами с кузинами доктор.