Чтение онлайн

И под дождь кандидатки умудрились не попасть: не иначе как каждая на машине приехала, если не на личной, то на такси, а у меня разве есть лишнее с комфортом разъезжать? Вот и мотылялась битый час на автобусе — чтобы добраться из той дыры, где удалось снять однушку до центра, где располагался пафосный офис моего предполагаемого места работы. Я же, пока бежала с остановки до входа в башню бизнес-центра — вымокла что буек на море в шторм, целиком то есть, благо додумалась плащ нацепить, а вот зонтик ни ума ни фантазии прихватить не хватило — когда выходила из нынешнего дома, на небе не было ни облачка, а экстрасенсорными способностями, я как видно из предыдущего жизненного опыта я, к сожалению, не обладала.

На проходной стащила верхнюю одежду, за неимением куда деть, свернула подмышку, отчего она естественно намокла. Так, еще не хватало в этом опозориться! Блин, вот бы взглянуть на себя в зеркало хоть одним глазком! Но где же в этом пафосном офисе туалет? И спросить неудобно — выхолощенные красотки и безупречно одетые красавцы плыли мимо с такими важно-брезгливыми лицами, что и на той самой козе, которая сраная, не подъедешь к ним так запросто.

В нашей фирмочке все было гораздо скромнее и что удивительно, уютнее: обшарпанный линолеум в коридоре, теплые желтые лампочки в потолке, отопление и охлаждение раздельное, все друг другу если и не улыбались, но всё равно за столько лет работы притерлись — были внутренние приколы, шутки, поддевки… да что там теперь говорить: по облупленному шеллаку со сломанного ногтя обычно не плачут.

А здесь? Система охлаждения централизованная — льется с потолка арктическим холодом и таким же синеватым галогеновым освещением с модного навесного спот-потолка. Всё начищенное — сверкает, хоть глаз выколи; чужое, не уютное. И мебель в этой приемной, куда нас с остальными девицами завели, сияла аки хирургический кабинет безумного, помешанного на пластиковой красоте врача-шизофреника. Холодные тона, строгость, промозглая неуютная, недружелюбная атмосфера.

Я поймала себя на мысли, что не представляю собственное рабочее место таким. Я — другая, абсолютно не подхожу ко всему этому пафосу и дороговизне. Вон и диван, на котором мы сидели, широкий, до спинки не дотянуться, не облокотиться (сиди с затекшей поясницей и ледяными руками, жди своей участи), и низкий — запросто с него не соскочишь, а колени оказываются выше головы автоматически. Но хуже всего тут выглядела хозяйка этого арктического оплота начальственного комфорта, (приемной то есть), секретарша. Строгая юбка-карандаш сидела на ней словно влитая вторая кожа, безупречно выглаженная, без единой складочки блузка обтягивала высокую красивую грудь и одновременно подчеркивала тончайшую талию. Шпильки элегантных черных туфелек, тончайшие как паутина и бесконечные, словно небоскребы в Нью-Йорке, при одном только взгляде вызывали во мне дрожь и боль в ступнях, но одновременно захватывали дух, волновали воображение. Какой же тут должен быть начальник, если подчиненные настолько хороши?

Не громкий, но тревожно-отчетливый звонок телефона заставил меня вздрогнуть и вынырнуть из созерцания окружающего мира.

Идеально-пухлыми губами, секретарша произнесло что-то еле различимое, а затем, соизволив приподнять умело подведенные глаза на нас, недовольно произнесла:

— Иванова Алиса. Есть такая среди вас?

Исполненная чувством собственного достоинства приятная фигуристая блондинка в превосходно сидящем брючном костюме, с сумочкой-планшетом, в очках тончайшей оправы и на каблуках, конечно же, грациозно выпорхнула из объятий неудобного монструозного дивана.

— Пойдемте в переговорную. — кинула ей секретарша, скрываясь за дверью, ведущей в холл.

Я и еще трое девушек остались наедине, искоса переглянувшись друг с другом. И одна из них, внезапно произнесла кивая на меня другим соискательницам.

— А мы еще переживаем! Вон некоторые даже голову не удосужились помыть и морду перед интервью замазать!

В первые секунды я просто остолбенела от сказанного: голову ведь мыла, даже несмотря на отсутствие с утра пораньше водопроводной воды в кране — пришлось по старинке, ковшиком! И даже пучок аккуратный из своих, как заметил дорогой бывший начальник, трех волосинок, соорудить попыталась. И лицо накрасила! Вот честное слово! А все дождь — и прическу превратил в немытые пакли и тушь смыл, небось не куда-то, а именно под глаза, делая меня еще старше и более уставшей, чем есть на самом деле.

Заерзала на диване, заозиравшись по сторонам: может хоть во что-то есть возможность взглянуть, за неимением зеркала? Все ли так плохо, как фыркнула соперница?

— Блин, она еще и чесоточная! — возмутилась вторая.

Нет, — прикрыла я глаза, стараясь не слушать их. Это всего лишь мои соперницы, и они пытаются устранить врага, морально вымотав его. А вот не получится у них. Вот возьму и получу эту должность! Им назло! Хренашечки дождутся моей капитуляции. Может они и красивые модно упакованные куклы, но надеюсь, что тут оценивают потенциального сотрудника по умственным качествам, а не праздной и праздничной мишуре!

В проем заглянула секретарша, и не глядя бросила: все в переговорную. Для вас будет общее задание! Мы подскочили с мест как по команде и бросились вслед за хозяйкой приемной.

Переговорная радовала глаз большим светло-коричневым столом, удобными креслами, широкими окнами и потрясающим видом на город за ними. Большая плазменная панель висела во всю стену, рекламируя местную производимую продукцию. Ну и конечно же первая кандидатка, спешно поправляла сбившуюся юбку и незаметно застегивала верхнюю пуговицу на блузке. Довольный как Ихтиандр, выбравшийся из сетей дона Педро, HR-менеджер тоже имелся. Он обвел всех нас придирчиво-сальным взглядом и заметно поежился на мне. Я же внешне никак не отреагировала на такую явную неприязнь, зато внутренне отметила новый тычок судьбы.

Секретарша быстро раздала нам мини-тест с опросником и поставила таймер на десять минут. Как и остальные девушки, я быстро начала заполнять пустые графы, когда в переговорную вошли двое. Они громко гоготали совершенно не обращая на нас никакого внимания. Зато секретарша и HR-менеджер заметно подобрались, подобострастно глядя на напыщенных смазливых юнцов, упакованных в дорогие костюмы, и носивших часы стоимостью в целую мою квартиру.

— Это что еще такое? — прогнусавил один из них.

— Мари себе помощницу выбирает. — ответил второй.

— И эту покусанную пчелами «Анжелину Джоли»!? — не поверил первый, бесцеремонно ткнув в меня пальцем.

Все, включая пресловутого менеджера, довольно жестоко заржали, открыто пялясь на меня.

***

«Ах ты ж гнусавая тварь», — шла я, молясь только не пролить истерику прямо в автобусе. Лучше сначала добраться до дома, а там уж, сокрывшись от всего мира в душевой поплакаться вволю и навзрыд.

Хотя чего тут плакать? Это была всего лишь первая попытка. А первый блин, он всегда комом. Это еще задолго до меня подмечено было. Да и как бы я там работала под началом всех этих напыщенных людишек, только и могущих что шпынять слабых, самоутверждаясь, за счет других.

Вон ларек с шаурмой и калорийными сосисками в тесте. Сейчас как устрою себе пир на весь мир, и денег на антидепрессанты тратить не надо. Подхожу ближе. С зеркальной витрины на меня смотрит несчастная тетенька средних лет. Видно, что одежда на ней вот-вот треснет, а лицо едва ли поместится в форточку, откуда светит золотым зубом улыбчивый смуглый торговец:

— Всё свежее, красавица! Что тебе сделать? Мяса побольше положу, лучку, помидорчиков, такой девушке ничего не жалко!

Красавица? — вздрогнула я. Парень явно издевается, или хочет втюхать товар клиенту. Всем известно, что мы для продавцов самые красивые любимые и дорогие клиенты на свете. Во всех смыслах и во всех сферах.

Огромным усилием воли сдерживаю возмущенно урчащий желудок, улыбаюсь парню и решительно сворачиваю в соседний продуктовый. Минут через пять выхожу, мужественно сжимая зубы и пачку самого обычного геркулеса. Отварю на воде — красота! Что не съем на лицо намажу, вот и салонная процедура будет. А деньги, которых кстати не очень много приберегу на будущее.

***

— Как там дела у Пичугиной? — Виктор снял очки в тонкой оправе и развалился в кресле.

Анна поспешила к нему, встав на почтительном расстоянии.