И нас ночами истина тревожит,В сердца заматерелые стучась;Как рысаку съедают шкуру вожжи,Так и она охлёстывает нас.А мы привычно на своём упёрлись,А мы ни «но!», ни «тпру!» – упрямы, злы.И с диким ржаньем взлягивает совесть.Но вот рванули кони, понесли!Хоть всё гори огнём – нам дела мало!Куда летим? – ни станций, ни дорог.Нет, не об этом нам любовь шептала,Нет, не об этом толковал пророк.Уж е земля пропала в отдаленье,А мы всё скачем – весело душе! —Не свалимся пока в хрипящей пенеИ не забьёмся, загнаны уже…
Не самому ли себе?
Счастье незамысловато:Радуйся, дурак,Что не вдруг придёт расплата,За неверный шаг.Пей до пьяна, ешь в охотку,Милый куманёк,Обихаживай красоткуВдоль и поперёк.На соседей бодро гавкай:Мол, того – ослы…Табачком и чудо-травкойДушу весели.Полощи, как драных кошек,Воровскую ложь,И не факт, что укокошат,Если сам убьёшь.Собирая груз проклятийИ безвинных слёз,Понимай: в аду заплатимСвой последний взнос.Но и здесь, где стыд в пропаже,За лихую прытьБудь готов теперь, сейчас жеКрупно заплатить.
Красотку не тронь…
Каждой вещью, пришитой, пристёгнутой к нам,Мы уродуем образ, что слеплен Творцом,И за дьяволом-змеем ползём по пятам,Хвост скользящий считая вселенским концом.Устыдившись позорной своей наготы,Обозвав сотворённую истину – срам,Вновь на райском лугу собираем цветыДля прекрасных обёрнутых тканями дам.Опьянев от вечерней пахучей травы,Болтовнёй прикрывая зудящую плоть,Лицемерным проказницам врём о любви,Чтоб невинность притворную их побороть.И в обман, и в улыбки разряжены сплошь,Переходим дурацких приличий предел,Отметая бесстыдством слащавую ложьВ непотребной горячке неистовых тел.А других отгоняем: «Красотку не тронь!»Для себя одного бережём про запас…Между тем в Преисподней скрежещет огонь,Что подхватит в объятие пламенном нас.
Аутодафе
На Голгофе дыбом пламяРазъярённого костра.Дым в полнеба. Между нами —Хруст горящего креста.Между нами в страшной давкеОбезумевшей толпы —Воры, нищий сброд, зеваки,Стражей бронзовые лбы.Скрежет брёвен, в небе грохот.Над костром – круженье искр…Сквозь визгливый, дикий хохотПляска разогретых икр.Ведьма-треф с чертями в свите,Ведьма-козырь, ведьма-треф;В чёрном пламени – смотрите —Разыгралась ведьма-треф!Запрокинутое горлоХлещет смехом без стыда;Тело девственницы голо,Фантастична нагота!Оскудевшие монахи,Оскоплённые шуты,Ну, и грудь у этой махи!Как черна! – поди же ты…Под железным опахаломКипарисовых ветвейХохот а л а, хохотала!..Не смеяться больше ей.Вряд ли это повторимо?Бренность форм преодолев,Ведьма стала тенью дыма —Завитками масти-треф…
Широкий путь
…широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими.
От Матфея 7:13
Куда ещё просторней – путь порока.Не то чтоб горы раздвигать плечом:Идёшь, не размышляя ни о чём,Хул я Творца, не слушая пророка.Широкий путь, где всё разрешеноДля утоленья каждого желанья:Ну а в низинке – не вода живая,Но серою кипящее вино.И похоти, и ярости парад,И алчности величественной шествиеВ ужимках и гримасах сумасшествия…И указатель есть – дорога в ад!
«Как бы нам не вышло боком…»
(2001)
Как бы нам не вышло бокомВ довершение всего,Что нахально спорим с Богом,Уместясь в руке Его?
Скверные гости
Мы – наглые, скверные гости,Повыше стараемся сесть,Тщеславясь, лежим на погосте,И, мёртвые, в драчке за честь.Из грязного слеплены праха,Всё лезем и лезем в князья,А так, чтобы ближний не плакал,Озлобленным толпам нельзя.И ум свой, и совесть пропили,Хитрим, извиваясь ужом,Буяним, бранимся на пире,В три горла, бесчинствуя, жрём.И, мерзкие, хвалимся пьяно,И дерзко плюём на закон…И будет нам. Всех грубияновХозяин повыкинет вон.
«Среди случайных слов и фраз…»
(1999)
Среди случайных слов и фраз,Среди влюблённостей случайныхОтыщут мусорщики нас,Отроют и погрузят в чаны.И преогромные кострыРазложат весело под каждым,И в стонах громких не откажемЧертям, скрестившим две косы.Ад грубошёрстный, разливной,Смолы урчанье и кипенье,И грешников хмельное пенье,И плавящий суставы зной.И кто-то умный глупых дразнит,И кто-то плачет, голося…И это тоже, тоже – праздник,Поскольку тут – Россия вся!
«В геенне гореть – хоть не холодно будет…»
(17.04.2020)
В геенне гореть – хоть не холодно будет,Хотя б не замёрзнем – и то хорошо.Такие мы добрые, славные люди.Смягчить бы, убавить? Да мало ещё!Конечно, культурны, воспитаны с виду.Прилично одеты. Умно говорим.Опять же на сцену с улыбочкой выйду,Напялив сиятельной благости грим.Сердца обожгу величавым глаголом,Блистанием глаз на пророка похож,Чтоб лысину вдруг обожгла ореоломПылающих рифм вдохновенная ложь.А публика, впрочем, собралась незлая,Умильно, светло на витию глядят,Но всяк про себя нечто главное знает,Что, верно, сгодится для пропуска в ад.
Ад
Заплёванный курильщиками адПривычно схож с армейскою уборной,И нечестивцы в стадности упорнойСреди визгливых мечутся команд.Образчики наивной матерщиныНа стенах процарапаны гвоздём,С ремнём на шее тужатся старшины,Казарму сблизив и родильный дом.Салагу школит «дедушка» дневальный,А у стены сержант-прелюбодейИзводит болтовнёй исповедальнойМычащих и мочащихся людей.А под цементным полом, в жирном мраке,Да, под цементным полом, там – внизу,Зажатый плоскостями, я ползу,Под мощные протискиваясь балки.Надеюсь, что мелькнёт отрадный свет;Под рёбра тьмы кромешной подлезая,Надеюсь – завершится наказанье,Но снова – мрак, и тьме исхода нет.И замираю я, остановясь.И так лежу часы, недели, годы,Тысячелетья… Над затылком сводыИ мириады проходящих – вас.И пустота, зажатая в горсти,И как в рыданьях горьких ни увечусь,А всё-таки придётся через Вечность,Через промозглый тухлый мрак ползти.
Житейская грань
Глиняные люди
Спят, сидят и ходят глиняные людиВ параллелепипеде глинобитных стен.К старости слезятся даже при простуде,Чтобы вдруг рассыпаться, высохнув совсем.Грубы и неласковы глиняные людиС тёплыми затылками в завитках волос.Сердятся, выпячивают глиняные груди;Лоб о лоб сшибаются, распалясь всерьёз.Глиняным, чего им кипятиться эдак?Глиняным, на что им дымовой угар?Но среди безмозглых – даже глупый редок,И звучнее колокола бешеный удар.Доведётся глиняным всё как есть оплакать,Глиняные мёртвые спутать языки.В мелких затхлых лужах обернётся памятьПересохшим руслом глиняной реки.
Страна слепых
Есть на Востоке подле чёрных горУнылый край, где не смеются дети.Там среди бела дня приходит вор,Там узнают щекою о рассвете.Там женщины послушны и легки,В чём убедиться, кажется, могли вы;Там ходят, задирая кадыки,И лица настороженно-пугливы.Вы там живёте и уже давно.Но зрячими считаетесь, поскольку,Под вечер возвратившись из кино,Найдёте столик с ужином и койку,Не пронесёте трубку мимо рта,Не забредёте мимо сквера в рощу…Таращите глаза, но лишь на ощупьПочувствовать способны – красота!И ближнего шутя перешагнёте,Опять же доказав, что зрячи вы;По зрячести своей – и без любви:Сучок в чужом глазу всегда найдёте.– А солнца в небе не было и нет! —Так вы другим слепцам твердите смело.Когда же яркий вспыхивает свет,Брезгливо соглашаетесь – пригрело…