Не оставляй меня одного
Шрифт:
Леди безмолвствовала.
— А я тут… пролетал мимо, думаю, дай загляну к тетушке Тротти, познакомлюсь с ее новой… собачкой…
— Рррр! — прервала его Леди Эмми Сьют и зазвенела цепью.
— Я, знаете ли, был очень дружен с мисс Шарлоттой Хартрайт, она жила до вас в этой будке… Очень милая была… черненькая, с беленькой манишкой…
— Рррр-рррр!
Трикитак отбежал чуть-чуть назад, к сараю со свиньями.
— Я, собственно, по делу, — сказал он Леди Эмми Сьют. — Тетя Тротти велела мне взять ключ, который…
— Рррр-гав! — Волоча за собой железную цепь, Леди Сьют вылезла из будки.
— Ой! — сказал Трикитак и отбежал подальше, к пчелиным ульям. — Если вы не верите, я могу прочесть записку, — крикнул он. — Вот, видите, тут написано: «Пэн, мой мальчик»… Это я — мой мальчик, то есть я уже не мальчик, но тетя Тротти вырастила меня и думает, что я еще мальчик…
— Гав-гав-гав!!! — Бульдог рванул вперед, и Пэн не заметил, ну просто не обратил внимания, как пробежал загон для осла, курятник, огород со всякими петрушками и помидорами и снова очутился у крыльца, на котором, все так же развалясь, сладко дремала Леди Элизабет Сноу.
— Я присяду здесь, если позволите… — обмахиваясь канотье и тяжело дыша, сказал он кошке. — Я, знаете ли, познакомился с Леди Эмми Сьют… И пусть это останется между нами, вот здесь… — Пэн ткнул пальцем в то место, где между ним и кошкой лежало канотье, — но расстались мы довольно сдержанно…
— Мрр-мяу! — отозвалась Леди Элизабет.
— Я рад, что наши мнения совпадают, — сказал ей Трикитак. Дожидаясь тетушки, он нечаянно сочинил такое стихотворение:
«Будем знакомы», — сказали мне гномы.«Будем знакомы», — ответил я гномам.«Будем знакомы», — сказала мне кошка,Встретив однажды меня на дорожке.«Будем знакомы», — мне лошадь сказалаИ, улыбнувшись, тихонько заржала.«Будем знакомы, — сказал я. — Привет», —И улыбнулся ей тоже в ответ.«Будем знакомы», — бульдог прорычалИ тотчас же куртку на мне изодрал.«Будем, — ответил я мрачный, как туча, —Только сидите на привязи лучше».В это время открылась калитка, и во двор вошла тетя Тротти — румяная, улыбающаяся, в синем чепце и с корзинкой, полной смородины.
— Пэн! — воскликнула она.
— Тетя! — крикнул Трикитак.
Они обнялись, и тетя Тротти сказала:
— Я вижу, Пэн, мой мальчик, что ты уже был с визитом у Леди Эмми Сьют… Но что поделаешь, голубчик, она так хорошо стережет дом!
Потом они сели обедать, и тетя Тротти сказала:
— Приятного аппетита, мой мальчик! — на что Пэн ответил:
— А у меня не бывает НЕПРИЯТНОГО АППЕТИТА, тетя. Мы с ним вообще большие друзья. Правда, я однажды потерял его и так переживал, так переживал — чуть не заболел!
— Но все-таки он вернулся к тебе, — сказала тетя Тротти. — Я очень рада. У меня просто ГОРА С ПЛЕЧ СВАЛИЛАСЬ!
— Сколько раз я просил вас не таскать тяжести, — укоризненно заметил Трикитак. — ГОРА — это слишком…
— Но у меня большое хозяйство, Пэн, и я совсем одна. У меня просто ЗАБОТ ПОЛОН РОТ!
— Так выплюньте их, тетя! — посоветовал Трикитак.
А пообедав, Пэн помог тетушке по хозяйству — прибил щеколду на сарай свиньи Миссис Томпсон и съел банку вишневого варенья, которое собиралось засахариться.
В дорогу тетя Тротти дала Пэну большое лукошко спелой клубники, чтоб ему веселее было идти. Ведь шарики свои Пэн отпустил в небо, и они не вернулись назад. Только один, синий шарик, зацепившись за флюгер — кованую лошадку, — лениво покачивался над крышей.
Пэн шел домой, ел клубнику и распевал песню, которая получилась как-то сама собой:
К тетушке ТРОТТИ,К тетушке ТРОТТИЕсли когда-нибудь в гости придете,Тетушка вас угостит молокомС липовым медом и с пирогом.Если порвали рубаху вы где-то,Тетушка ТРОТТИ зашьет вам прореху.Спать вас уложит на сеновале,Чтобы спокойно и крепко вы спали.Утром вам даст с собой на дорожкуСпелой клубники большое лукошко.Я вам, ребята, скажу по секрету,Нету прекраснее тетушки этой.Если вы в гости к ней не придете,Значит, напрасно на свете живете!Глава V (приключенческая и таинственная)
Дело надо делать!
— И все-таки, сэр, — однажды осенью сказал эсквайр Смит Трикитаку, — все-таки, сэр, этот мистер Буль не выходит у меня из головы!
— Не ВЫХОДИТ? — участливо переспросил Пэн, — А вы попрыгайте на одной ноге, дружище, может, он из уха выскочит…
В город пришла поздняя осень. Она пришла, уселась и никак не хотела уходить. Вдобавок она вытащила из-за пазухи дождь, и теперь он бегал по улицам на своих длинных ногах, топтался по крыше, стучал в окна и вообще безобразничал.
Пэн Трикитак с эсквайром сидели у камина и думали: как сделать, чтобы после осени шло сразу лето?
Они долго думали, но ничего не смогли придумать, и тогда эсквайр вспомнил про мистера Буля.
— Я полагаю, надо его навестить, — добавил он.
— Навестить?
— Ну да! Он сидит на болоте, один среди лягушек, и до него не доходят вести из города. Надо наВЕСТИть его.
— Хорошо, — зевнув, сказал Пэн. — Я подумаю об этом, когда придет лето.
Эсквайр набил трубку табаком и поежился.
— Здесь СКВОЗНЯК, — заметил он.
— Что вы, дружище, вам почудилось, здесь нет никого, кроме нас двоих! — успокоил его Пэн.
Тогда эсквайр, еще раз оглянувшись на окно, в которое просился дождь, придвинул свое кресло к креслу Трикитака.
— Видите ли, сэр… — таинственно начал он, — дело в том, что я храню одну тайну…
— Где? — полюбопытствовал Пэн. — Где вы ее ХРАНИТЕ?
— Здесь! — шепотом воскликнул Смит, касаясь ладонью левой подтяжки. — Вы помните тот день, когда мы искали ПРИЗВАНИЕ?
— Когда вы провалились в болото и перепачкались, как свинья?
— Так вот, — многозначительно продолжал эсквайр, — дело было так: я ушел на поиски мистера Буля и едва углубился в лес, как увидел на кочке к…
— Крокодила?! — вскричал Трикитак.
— Да нет, к…
— Карлика с длинной бородой?
— Нет, к…
— Корову?
— КАЛОШИ, — сказал Смит. Наступило молчание.
Эсквайр раскурил трубку и продолжал: