Чтение онлайн

Я кивнула. Он оттащил в сторону ящик, который прикрывал и без того не слишком заметный вход в погреб и схватился за тяжелую крышку в попытке открыть, но не успел. В комнату вошел мужчина и следом за ним, покачиваясь, еще один. Второй выглядел странно. Одет в лохмотья, цвет кожи какой-то серый, а глаза вместо радужек затянуты белесой пеленой, будто он слеп. Он стоял, слегка покачиваясь, и… не дышал. Словно передо мной был труп. Мертвец. Первый мужчина выглядел более пристойно, хотя оттенок его кожи тоже был бледноват. Увидев нас, он широко улыбнулся.

— Вот вы где, детишки. Не умеете в прятки играть.

— Вероника, беги!

Влад пихнул меня в сторону маленького кухонного окошка, а сам бросился на мужчину с ножом. Маленький семилетний ребенок решил пожертвовать жизнью ради спасения своей сестры. Ради меня. Я же, растерявшись и испугавшись, заревела навзрыд и осталась стоять рядом с окном. Мужчина легко перехватил руку Влада, вырвал у него нож и одним ударом сломал нос, вырубив его этим из сознания, а затем бросил тело на пол.

— Да, девочка, бойся меня, — он глубоко вдохнул воздух с ухмылкой маньяка. — Твой страх так сладок. Он придает мне сил.

Я затихла, глядя на неподвижное тело брата. Любимого брата, проводившего со мной времени больше, чем родная мать. Кажется, именно в тот момент я повзрослела. Во мне загорелась жажда мести, и я со злостью бросилась на мужчину, стала бить кулачками по его груди, только туда и дотягивалась.

— Больше не боишься, — разочарованно протянул он.

Мужчина схватил меня за ночную рубашку, скомкав ее в кулаке, и поднял меня. Я воспользовалась тем, что он приблизил меня к лицу, и попыталась вцепиться ему в глаз. Мужчина успел отдернуть голову и скривился в недовольной гримасе. Его рука с ножом, отнятым у Влада, замахнулась, но удара не последовало. Раздался еще один громкий хлопок, какой я уже слышала, когда все началось. Выстрел. Горячая кровь с его головы брызнула на меня.

Белая ночнушка. Черные растрепанные волосы. Свежая кровь на лице. Яркие синие глаза. Наверное, пятилетняя девочка в таком виде представляла собой жуткое зрелище, потому что появившийся рядом мужчина в синей форме, сотрудник Отдела, отшатнулся от меня и выругался. Потом, впрочем, быстро взял себя в руки и гаркнул, обернувшись к себе за спину:

— Эй, есть выжившая!

В тот день у меня не осталось семьи, кроме брата. Влада сразу отправили в больницу и быстро поставили на ноги. Нас обоих отправили учиться, как и подобает отпрыскам великого рода Князевых, не забывая при этом готовить и к службе в Отделе.

Как мне позднее стало известно, наш предок много поколений назад был одним из основателей Отдела и отличился в борьбе с чудовищами того времени, после чего многие поколения его потомков работали на эту организацию. Однако начиная с нашего деда, традиция прервалась. Дед и отец с Отделом уже не сотрудничали, а мы с братом и вовсе в курсе не были. И вот теперь, благодаря такому стечению обстоятельств, Отдел снова получил в свое распоряжение нас, Князевых.

Весь день мы с подругами гуляли и развлекались. Новая знакомая оказалась весьма живой и интересной собеседницей. Лично мне в ней что-то не нравилось, но это вполне могла быть обычная неприязнь, которую я всегда испытываю к новым людям, которые попадают в мой круг общения. Под вечер мы с Еленой съездили в теннисный клуб и здорово поиграли, что сильно подняло мне настроение. Несколько раз, как и всегда, мне пришлось незаметно поддаться подруге, чтобы та не чувствовала себя ущербно и не бросила это занятие. Я не смогла бы остаться одна, устала от одиночества. Расстались мы с ней на веселой ноте и разъехались по домам, но прежде было надо заехать в Отдел.

Каждый месяц нужно было являться к ним на короткую процедуру. Мне вводили инъекцию, блокирующую способности. Это, а также запрет на выезд из страны, были обязательными условиями моей нормальной жизни. Первые пару лет отставки за мной следили, я часто замечала хвост: по сравнению со мной они новички, что с них взять, я знала в лицо слишком многих, даже тех, с кем не была знакома лично. А после все плавно сошло на нет. Следить за мной перестали, к ним я заезжала регулярно и без возмущений, и в конце концов от меня отстали. Впрочем, я не сомневалась, что если не явлюсь вовремя хотя бы раз, меня притащат силой, и все возобновится.

Величественные своды здания Отдела мне всегда нравились. Позолота и белый мрамор поражали воображение. Помню, когда первый раз увидела это великолепие, когда ступила на мягкий бордовый ковер под ногами, я была воодушевлена не меньше брата. Тогда здесь царила суета. Сегодня, как и последние несколько лет, здесь как будто стало тише. Впрочем, кто знает, возможно, так лишь кажется, и вся суета переместилась за те двери, которые ныне закрыты для меня. Я кивнула охранникам, с которыми мы давно знали друг друга в лицо, подобрала края своего бежевого платья и села в общей приемной. Соломенную шляпку сняла и опустила на колени, а пальцами встряхнула волосы, они после такого всегда сами правильно укладывались. Попутно я поймала со стороны охранников пару взглядов чисто мужского интереса. Впрочем, это неудивительно. Подходя сюда, я всегда немного расшнуровывала платье, оно как будто душило меня в мирной жизни. Здесь я ощущала себя свободнее и легче и могла позволить себе небольшие вольности. В конце концов, я работала на Отдел больше десяти лет, и это место для меня такое же родное, как и дом.

Я ждала и ждала. Очень долго. Даже взгляды охранников уже утомили. Стрелки на часах ползли медленно, будто тянули за душу. Странно, обычно Евгений появляется вовремя. Он должен был сопроводить меня в специальное помещение, путь в который я знала чуть ли не лучше него и вполне могла дойти сама. Но таковы правила, он обязан меня сопровождать. Евгений — врач, химик. Я в своем роде уникальна: только я прихожу за инъекцией, и делает ее мне всегда он. Почему только я? Потому что больше союзных Отделу сотрудников вроде меня, в живых не осталось. Евгения я знала еще ребенком, ему сейчас около тридцати пяти лет. Он один из немногих, кто еще помнит меня как действующего агента. В свое время он даже был моим поклонником.

— Госпожа Лазарева! — а вот и он. — Извините, что заставил ждать.

Седоватый сухонький мужчина стоял, нервно потирая руки. Белый халат растрепанно болтался, измазанный в буро-черной грязи, смутно похожей на засохшую кровь. Впрочем, если так оно и было, я бы не удивилась.

— Рад вас видеть в добром здравии. Чудесно выглядите, как всегда, — он действительно обычно был рад меня видеть. — Прошу, идемте.

Я встала и последовала за ним.

— Какие-то проблемы? — поинтересовалась я больше из учтивости, нежели из интереса, впрочем, и не без последнего.

— Ох, при всем уважении, не могу сказать, — он развел руки в стороны, извиняясь. — Секретность, сами понимаете.

Я понимала. И донимать его вопросами дальше не стала. Каждый раз мы шли одним и тем же маршрутом — по лестнице вниз, затем по коридору налево, но сегодня мы свернули в другой коридор, и мне это не понравилось. Подозрительность, давно задремавшая от размеренной мирной жизни, ныне подняла голову.

— Куда мы идем? — напряженно спросила я.

— О, не беспокойтесь. В общем смысле вы правы, у нас небольшие проблемы, и вам придется подождать еще минут двадцать-тридцать, у меня безотлагательно срочное дело, уж простите, пожалуйста. Но по правилам я не могу оставлять вас ждать в рабочей приемной, — мы остановились у двери одной из больничных палат. — Прошу вас, подождите внутри. Я буду вынужден закрыть дверь, но это ради вашей же безопасности.