Чтение онлайн

— Михаил? — неуверенно позвала я его, а затем смягчила голос. — Родной?

Неужели он умер? Судя по всему, темного духа нет, а значит он как минимум победил. Но выжил ли сам? Сердце нервно дернулось. Оказывается, я уже поверила, что он жив, а к хорошему быстро привыкаешь. Я не вынесу второй его смерти, когда только обрела своего любимого вновь. Я медленно подходила к нему, не опуская оружие. Хорошо, что здесь все земляное, кровь быстро впиталась, да и не очень-то ее видно в тусклой полутьме редких горящих свечей, спрятанных за стеклами в стене.

Я наконец подошла к телу Михаила и остановилась рядом с ним, не спуская с него пистолет и напряженно вглядываясь в него.

— Михаил? — снова позвала я, но он не ответил.

Может это дух гхаттита прикидывается? Да нет, если бы остался дух, он бы уже себя проявил. Эти парни не слишком сообразительны. Я наконец опустила пистолет и присела на корточки. Повернула его на спину за плечо. Кажется, он не дышал, но верить в его смерть я не хотела. Потрясла за плечо, а потом, впав в истерику, с размаху ударила его по щеке.

— Да приди ты в себя!

Это сработало. Он дернулся, хрипло закашлялся и повернулся на бок, почти на живот, рукой опираясь на пол. Меня отпустило, и я расслабленно выдохнула. Живой. Я погладила его по волосам, в которые набилась влажная от крови земля. Теперь пальцы будут в крови, но и черт с ними, в первый раз что ли.

— Михаил… — я провела пальцами ему по щеке. — Как ты?

— Ника, — в его голосе слышалось облегчение. — Я в порядке. Дай минутку, немного приду в себя и буду готов идти.

Он опустил лоб на землю, тяжело дыша.

— Ты справился. Молодец. Ты убил само эхо бога. Сейчас Кайрадж должен нанести и свой удар по Гхаттоту. И все кончится. Понимаешь? Мы сделали это! — я прижала его к себе за плечи и затылок, продолжая поглаживать. — Когда дух на тебя налетел, я испугалась за тебя. Ты ведь всего лишь мой маленький призрак.

— Я уже давно большой призрак, — хмыкнул он и, продолжая опираться на пол одной рукой, второй обнял меня и погладил по спине. — Но все еще твой.

Мы так просидели молча и почти неподвижно еще несколько минут. Каждый приходил в себя после пережитого, а потом я сама не заметила, как нашла его губы, начиная поцелуй. Приятный полумрак вокруг, и мы одни. Наши враги мертвы, а мы живы, и все успокоилось. И я хочу его. Прямо сейчас и здесь, на месте гибели наших врагов. Михаил обнял меня ладонями за лицо, мягко прерывая поцелуй:

— Тише, Ника, тише. Очнись. Не здесь же. Не среди крови и трупов.

Я поморгала, огляделась. Вот черт, в самом деле, что это я. Видимо, опять мое безумие проявило себя. Интересно, а стал бы на его месте Влад меня останавливать?.. Вряд ли.

По возвращении домой узнали последние новости от Петра. Наемники успешно провели нападение и убили хоть и не всех, но многих гхаттитов, благо они на тот момент были в одном месте. Вот так мы за одну ночь сумели убить двух зайцев. После всех пережитых волнений у меня осталось только два желания: смыть с себя всю грязь и уснуть рядом с Михаилом. Прямо сейчас я реализовывала первое: расслабленно возлегала в крупной ванной. Из света здесь были только свечи в дальних частях комнаты, яркий свет включать не хотелось. Хотелось выбросить из головы все лишние мысли, и поэтому я лежала, закрыв глаза, и думала о Михаиле. О том, как приятно касаться его тела. Как он обнимает меня, как целует… А почему бы, собственно, и не затащить его к себе? Эх, жаль, что я уже разделась и лежу в воде, так не хочется вылезать… Ощутила на своих губах чужие губы и дернулась, схватившись пальцами за края ванной, раскрыла глаза. Михаил нависал надо мной, стоя сбоку, совершенно без одежды, и лишь немного приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, куда делись мои губы, а затем снова сомкнул веки и опять поймал мои губы своими, ласково касаясь их поцелуями. Он делал это так, словно это влекло его, не давая думать ни о чем больше. Одна его рука опиралась на край ванной, а вторая соскользнула в воду и легла мне на бедро, прошлась по нему, по ребрам, остановилась на груди. Я прикрыла глаза от удовольствия — вода смягчала касания, и они казались почти невесомыми. Я почти сразу оказалась захвачена в его эмоции, поддалась им, отныне так же, как и он, буквально сходя с ума от желания продолжать эти ласки. Это не было лавиной чувств, как с Владом, это медленно, но неуклонно нарастающее влечение. Я отстранилась от его губ плавно, откинула голову назад на край ванной. Он подыграл мне: поцелуи опустились к подбородку, затем к шее, которую я открыла, рука погладила живот и вновь вернулась к груди, начала играть с соском.

— Как ты вошел? — тихо прошептала я, нежась под его ласками. — Я не услышала.

— Я призрак, — выдохнул он ответ без особого желания продолжать разговор.

Его вторая ладонь опустилась мне ко второй груди, а первая скользнула под водой по животу к ноге и продолжила скользить дальше. Поддаваясь его действию, я согнула ногу, и колено оказалось над водой. Его губы оставили мою шею и переметнулись на плечо, даря непередаваемое удовольствие. Ладонь поглаживала бедро и ногу до колена. Он слегка покусывал мне плечо. Вторая рука ласкала грудь. Для него сейчас я была драгоценностью, от которой невозможно ни убрать руки, ни отвести взгляд. Сквозь его эмоции пробивалось восхищение, смешанное с желанием. Оно шло волнами, но сглаженными в отличие от Влада, у которого все было ярче и быстрее, вспыхивало, снося все преграды, моментально превращая ангела в чудовище. Нет, Михаил был другим. Он получал удовольствие от каждой секунды, проведенной со мной, от каждого касания и слова.

Удовольствие эмоциональное, моральное и физическое сплеталось во мне в тугой узел. Не открывая глаз, я потянулась к нему, обхватила влажными руками, заставляя его губы вернуться к моим, и он повиновался, вернув вторую ладонь к моей груди. Я уже хотела, чтобы он оказался внутри. Влад любил меня помучить, доводя до агрессивного желания, и я не хотела этого с Михаилом. Я обняла его, привставая, подаваясь ему навстречу, зажимая его ладони между нами. Хочу его. Хочу прямо сейчас. Я хотела сказать ему это, но не смогла, из груди вырвался лишь стон. Я жадно впивалась в его губы, пальцы судорожно сжимались от желания. Неожиданно он начал отстраняться, но я лишь крепче сжала пальцы, яростно сопротивляясь. Его губы смогли лишь немного отступить от моих.

— Не-ет, — простонала я, в голове мутилось от желания. — Пожалуйста, делай со мной, что хочешь, только…

— Я не он, Ника, — Михаил перебил меня, его голос звучал тихо. — Тише, родная. Ты слишком долго была с ним. Я не он.

— Что?.. — сейчас до меня с трудом доходил смысл его слов.

— Спрячь коготки, Сцилла.

Я наконец открыла глаза и поняла, что он улыбается, но как-то напряженно. Следом сразу поймала себя на том, что пальцы напряжены до предела, а ногти безжалостно впиваются ему в спину. Да что со мной?! Я аккуратно расслабила пальцы, вытаскивая из него ногти.

— Прости…

Я отвела взгляд и начала стыдливо отворачиваться, но он перехватил меня за подбородок и коснулся моих губ своими.

— Не бойся себя, не бойся потерять контроль, — прошептал он мне в губы. — Я рядом и всегда смогу остановить тебя, как сейчас. Только не возвращайся к нему. Он и так слишком долго затаскивал тебя к себе во тьму, пока я не мог ничего с этим поделать. Забудь о нем. Больше он над тобой не властен.

Он наверняка почувствовал, как задрожали мои губы от горечи, вызванной его словами.

— Это не он, родной. Это я. Я такая.

— Это он сделал тебя такой.

— Влад такой же пленник черной крови, как и я.

— Опять защищаешь его? Я не понимаю, почему ты любишь его после всего, что он сделал? За что ты его любишь?

Его вздох и слова отдались у меня горечью на языке.

— Не за что-то, а вопреки всему, — я положила ладонь ему на щеку. — Забудь о Владе. Прямо сейчас я хочу тебя. И ты не посмеешь мне отказать.

Он хмыкнул и вытащил меня из воды, подняв на руки.