Чтение онлайн

– Дурашка.

Он с силой потянул меня вверх, и я спиной уткнулась в его грудь. По телу вновь пробежали мурашки. Я стояла не в силах пошевелиться, то ли от горячей руки на моей талии, то ли от того, что чуть не поранила собственное тело.

– Прошу тебя, будь аккуратней. – Послышалось где-то над моим ухом, от чего щеки приняли красноватый оттенок

– Спасибо … - Промямлила я и тщетно попыталась выйти из его объятий,

– Я же говорю аккуратней, не суетись. – Она повернула мое тело к себе лицом. – Здесь же осколки.

На его лице не было ни одной эмоции. Глаза равнодушно смотрели на меня сверху вниз, а руки нежно прижимали к себе. Заметив мой испуганный взгляд, он хитро улыбнулся и еще сильнее прижал меня к себе, так, что моя грудь уперлась в его торс, а глаза смущенно ушли в сторону.

– Жак, отпусти меня…

Пропустив мимо ушей мои слова, он опустился своим лицом к моему плечу, а руками схватился за мои запястья.

– Ди-тя. – Шепотом по слогам произнес он.

После этих слов, он потянул меня за собой так, что я оказалась далеко от осколков наших чашек. Его руки разжали мои запястья, и он вернулся на свое место за столом так, будто ничего и не было. Теперь он держал уже не мою руку, а сигарету, медленно тлеющую в самом ее конце.

– Жак. – Я слышала, как сильно стучит мое сердце.

– Мороженое в морозилке.

– Жак!

– В этот раз выбрал шоколадное. Думал, тебе понравится.

– Жак, ты меня слышишь? Я ухожу.

Мои слова прозвучали резко, и тут же создали в комнате тишину. Я видела только спину Жака, но он потушил сигарету и, обернувшись ко мне, произнес:

– Все нормально? – Его голос звучал серьезно. Мне стало неловко за свое поведение, но поворачивать назад было поздно.

Впервые это произошло. Этот неловкий момент в его объятиях, тишина, стук моего сердца. Наверняка он этого всего не заметил. А вот я боялась остаться с ним хотя бы еще на минуту, боялась чего-то, что дергалось внутри меня.

– Я не очень хорошо себя чувствую,… приду в другой раз. Прости.

Мы отправились в прихожую, и я начала спешно надевать свои ботинки, роняя на ходу шнурки и задевая их края. Жак стоял, подперев собой стену, и внимательно изучал меня взглядом.

Я уже собиралась выйти из квартиры, не сказав более не слова, как он вплотную подошел ко мне. Его рука поднялась к моему лицу и нежно легла поверх щеки.

– Я слышу, как стучит твое сердце. – Произнес он.

Я отвела лицо в сторону и скинула со своего лица его руку. Слова, произнесенные им с улыбкой, невзначай, казалось, задели что-то внутри меня. Ноги недолго думая переступили знакомый порог, и где-то за спиной послышалось короткое: «увидимся».

Дверь хлопнула, и я еще с секунду продолжила стоять между входом в его квартиру и железной винтовой лестницей. За окном в подъезде слышались чьи-то отдаленные разговоры, пение птицы, дуновения осеннего ветра.

Надо же, как странно. Самые запоминающиеся истории наших жизней всегда начинаются с обыкновенных мелочей. Например со скользящих на полу гольф.

– Они сегодня уезжают? – Спросила Лина.

– Ага. – Кивнула я.

Мы сидели на небольшом кожаном диване, близ кабинета, в котором у нас должен был проходить следующий урок. Лина – красивая рыжеволосая девушка, была единственной, кто знал о Жаке. Конечно же, она его ни разу не видела. Я могла только издалека показывать крышу дома, в котором проходили наши встречи.

– Сколько ты уже у него не была?

– Дней пять. – Ответила я, сразу поняв, о ком мы говорим.

– И все из-за того, что он не дал тебе упасть на осколки? Ты не справедлива. – Лина издала короткий смешок и закатила зеленые глаза.

– Нет, просто было очень стыдно и ужасно неловко. – Тихо сказала я, сжимая рукава рубашки пальцами левой руки.

– Чего стесняться? Это же он тебя обнял.

– Да… - На секунду я замолчала, не зная продолжать ли. – Как бы тебе сказать… Просто каждый раз, как я вижу его ироничную улыбку, или слышу эту усмешку, мне становится стыдно. Он взрослый, по-настоящему взрослый, он работает, у него есть машина. Странно, что он вообще еще меня терпит у себя дома. Чувствую себя идиоткой, - я откинулась на спинку дивана, и тяжело вздохнув закрыла усталые глаза.

– Софи, а чего ты хотела? – Подруга последовала моему примеру. – Я тебя в какой-то мере понимаю. Наш историк Сергей Владимирович такой, такой, - Лина долго пыталась подобрать нужное слово.

– Классный?

– Да, классный. Каждый раз, когда он наклоняется, чтобы посмотреть на мою работу, мое сердце отбивает такую чечетку, что тебе и не снилось.

– Лина… Ему тридцать два. – Сказала я и с улыбкой посмотрела на сидевшую рядом со мной девушку

– Мужчина в самом расцвете сил, - она развела руками, и я смогла лишь покачать головой на ее непрошибаемый оптимизм и уверенность в себе.

«Как мне нравится это в других людях».

Прозвенел звонок на последний урок, и мы с Линой лениво поплелись в кабинет. После ряда событий, связанных с нашим поведением на уроках, я и моя подруга сидим на первой парте, так что разговоры пришлось отложить.

Голос Марии Львовны оказался намного тише моих собственных мыслей, так как те беспрепятственно блуждали по квартире Жака.

Интересно, он был бы рад моему приходу? Наверное, нет… уже давно бы позвонил. Правда, зная номера друг друга мы никогда не общались по телефону. Все наши встречи ограничивались пределами той квартиры. Отношения вроде этих всегда чем-нибудь, да ограничиваются.

Я постаралась перевести дыхание. Мысли плавно перешли на предстоящий вечер. Лина обещала остаться у меня на ночь, и я всеми силами старалась думать об этом, а не о знакомых комнатах чужого дома.

После урока я и Лина пошли домой, обходя дом с темной черепицей. Я знала, что идя дворами, мы потратим, как минимум, лишних двадцать минут. Но это того стоило. Пусть случайно и непреднамеренно, но последнее, чего я желала в тот момент – это встречи с ним.

– Мам, Пап, вы еще тут? – Спросила я, заходя с Линой в квартиру.

– Да, Уже должны выезжать. – Прокричала мама откуда-то из кухни.

Моя квартира не была большой. Прихожая, гостиная, туалет, кухня и две спальни – для меня и для родителей. Все комнаты были сделаны в пастельных тонах. Бежевая мебель, покрывала цвета соломы, коричневый ламинат. По углам был мелкий беспорядок, который обыкновенно имеют все нормальные квартиры. Что-то вроде старых чашек из-за границ, в которые мама складировала не пишущие ручки и ластики в виде зверей, найденных в самых странных местах.