Чтение онлайн

– Да, это интересно, - кивнул Марк.

– Я… - Мой голос был хриплым, словно я не говорила уже сотню лет, - Просто, эта девушка очень хорошо знает этого человека. Знает его так, как не знает ни один из зрителей, и ему просто не свойственны все эти шумные и красивые места, - воспоминания нахлынули с головой… ведь этой девушкой была я, - К тому же, он любит виски. – Легко в конце добавила я и натянула на губы приторную улыбку.

Да, я улыбалась. Я заставила себя улыбнуться и посмотреть ему в глаза. Заставила… Как же это было тяжело.

– Угу, ну что же… Софи, ты прекрасно поработала будем ждать твоих дальнейших успехов через неделю, - Марк улыбнулся мне.

Я кивнула им всем и еще раз, возможно в последний посмотрела на него. Руки словно на автомате взяли макет, а ноги понесли меня к выходу из этой комнаты, дальше, дальше, дальше… В груди все дрожало, будто легкие наполнились литрами воды и непременно скоро выйдут через глаза.

Я вышла за дверь и хлопнула ее за собой со всей силой. С этим хлопком хлопнулось что-то и во мне. Я сделала один лишь шаг вбок и оперлась спиной на белую стену. Все они, все мои одногруппники смотрели на меня. На то, как мои ноги постепенно подкашиваются, а я сползаю по стене на холодный пол.

«К черту проект, к черту фотографию… Все к черту» - тихо шептала я, пряча лицо с дрожащими глазами, за двумя побледневшими ладонями.

– Эй, Софи? – Я услышала, как ко мне подбежал Вадим.

Шепот. В зале начали шептаться.

Всхлипы оглушали меня. Руки становились влажными, и десятки слез одна за одной скатывались по мои щекам. Как давно я не плакала. И какой ужасный вкус имеют слезы. Вы всегда поймете, когда плачете без причины, и вы всегда поймете, когда причина есть. Это совершенно, совершенно разные вещи. Совершенно разное человеческое несчастье.

– Софи, что с тобой?

«Нет, нет, нет» - шептала я, дергая себя за кончики спадающих на лицо прядей.

Я прижала к себе колени и с очередным всхлипом уткнулась в них своим лицом. «Не смотрите на меня, хватит….». Моя рука потянулась к стене. Я ладонью прижалась к ней с одной единственной мыслью « Он за ней… Он прямо за ней».

И я помнила его взгляд. Я навсегда его запомню. Это на самом деле очень страшно, когда человек, с которым ты когда-то целовался, смотрит на тебя теперь, как на чужого.

Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

Нил Гейман «История с кладбищем»

– Спасибо за чай, мне правда лучше, - тихо говорила я двум обеспокоенным, смотрящим на меня лицам.

– Уверена? – Спросила Ася.

– Да, мы могли бы побыть с тобой чуть дольше, - Сказал Вадим.

Я сидела на кровати, забившись под покрывало с чашкой чая. Вадим сидел с краю, а Ася стояла рядом, покорно сложив руки перед собой. В комнате было тихо, однако в голове я вновь и вновь слышала свои беспомощные всхлипы. «Рядом с ним я становлюсь слабой» - такой была моя главная мысль. Как ужасно чувствовать, что внутри тебя разрывается, лопается и ломается ограда, которая, как тебе казалось, была очень крепкой. Но ведь любые стены рушатся. Особенно те, что были так хлипко склеены. Стены, построенные на шатком фундаменте из разбитого человека.

– Со мной все хорошо. Просто неожиданно, - Сказала я, вертя в руках чашку горячего чая.

– Тот, у которого такие черные волосы, да? – спросил Вадим.

– Да, в белой рубашке.

– И с холодными глазами, - добавила Ася, скептически поднимая брови, - неприятный.

– Нет, - тут же возразила я, - он хороший, действительно хороший.

Что-то внутри меня продолжало защищать и оправдывать его. Мне казалось, что если этого не буду делать, этого не будет делать никто. И он останется один. Совершенно один.

– Давай возьму чашку, - Вадим бережно забрал чай из моих рук.

– Спасибо… Простите, зря я так. Сегодня должен был быть праздник. Все-таки первая защита проекта состоялась, - я попыталась натянуть улыбку на лицо, что казалось прозрачным.

– Все хорошо, мы еще успеем спраздновать, верно, Вадим? – Ася улыбнулась нашему другу и положила свою руку на его плечо.

– Да, конечно, - его ладонь накрыла ее, и они с секунду смотрели друг другу в глаза.

«Какой нежный жест» - подумала я. Между ними бегали какие-то искорки. Едва заметные и не очень яркие. Интересно, а было ли что-то такое у нас с Жаком? Мог ли совершенно посторонний нам человек, понять, что между нами что-то есть… И было ли вообще что-то между нами?

– Вы не знаете, состав жюри на всех проектах будет один и тот же? – опуская глаза на свои руки, спросила я.

Молчание. Всем понятно, к чему я это спрашиваю.

– Думаю да. Они хотят следить за динамикой развития наших успехов так что…

– Ясно, - не дав закончить Асе, шепнула я.

– Тебе надо выспаться, - неожиданно сказал Вадим и встал с кровати, - так быстро стемнело сегодня.

И вправду. Я бросила взгляд за стекло, запряженное в оконную раму. Крыши Парижских домов с причудливыми дымоходами, темное небо с, едва заметной, рыжей линией – остатков заката и шум, обыкновенный городской шум.

Сегодня утром я волновалась о том, что мои фотографии недостаточно для кого-то хороши. А теперь я волнуюсь о том, что я сама недостаточно для кого-то хороша. Ужасно это, что мир перевернуться может за десять часов, за шестьсот минут.

– Ты прав, - сказала я.

– Тогда мы пойдем? – спросила Ася, не снимая обеспокоенного выражения лица.

– Конечно, идите, вам тоже надо выспаться.

– Зови, если что, - Вадим коснулся рукой моего плеча и еще раз улыбнулся.

«Спасибо» - безмолвно подумала я. Знаю, в такие моменты нужно благодарить небо, судьбу и провидение, что я не одна. Что мне есть, у кого попросить помощи. Но стоило двери закрыться, как я тут же уткнулась носом в подушку и замерла. Ни слез, ни стонов, ни криков. Одни тяжелые вздохи и в то же время сильнейшие желание не дышать.

«Возьми себя в руки… Ну давай же… Еще чуть-чуть… Вот-Вот, давай!» - думала, лежа под толстым покрывалом, слушая как бьется мое собственное сердце. Знайте, если вы любите по-настоящему, вы будете влюбляться в этого человека снова и снова. Вы можете не видеться месяц или год, но когда ваши глаза встретятся… Вы все поймете, вы все вспомните.

Я прижала колени к своему животу и уткнулась в них лицом, напоминая обыкновенный камень. Круглый и холодный. В темной комнате голова начала тускнеть, мысли медленно уплывали, и только из самого уголка глаза тихо скатывалась слеза.