Чтение онлайн

— Здравствуйте, товарищи балтийцы, — сказал Садко, подходя.

— Тамбовский волк тебе товарищ, — прошипел кто-то из-под капюшона на рукаярвском языке.

— Здорово, коль не шутишь, — ответил за всех один из визитеров и кивком головы откинул покрывало. — Раз от охраны отказываешься, повезешь нас куда надо.

— Ну, а если не повезу? — поинтересовался лив, разглядывая человека перед собой. Тот был в теле, если не сказать больше — в крепком теле. Ни шрамов, ни отметин от вражеского оружия — стало быть, не воин. Но держится уверенно и всем своим видом являет сокрытую до поры до времени угрозу. Значит, все-таки воин, но специфический.

— Тогда плати за охрану.

— От кого же, в таком случае, охраняться? От вас?

— Нет, — спокойно ответил незнакомец. — От нашего совместного путешествия. Ты же не хочешь, чтоб мы с тобою поехали?

Отвечать Садко не стал, справедливо рассудив, что ему нужно время, чтобы оценить обстановку. Сейчас сюда должны подтянуться те из его команды, кто в состоянии оказать отпор. То есть, все, кто еще стоит на ногах. А таких не должно быть меньше незваных гостей. Торопиться не следует.

— А чьи вы будете? — задал свой вопрос музыкант.

— Русы мы местные, — без колебаний ответил пришелец.

— Мать честная, — охотно обрадовался Садко. — А у нас тоже русы в команде имеются. Так, может, вы с ними договоритесь?

— Если они и русы, то что же так плохо за имуществом приглядывают. Смотри сам, — и он указал рукой на самый дальний корабль.

Садко, конечно, не повелся. Мало ли как можно внимание отвлекать, чтоб после этого дать по голове! Выращенные при монастырях слэйвины, конечно, народ серьезный, обученный. На дешевые трюки не пойдет, но в последнее время что-то стало модно, всем, кому не лень, себя русами объявлять. Срежет ханурик на ярмарке кошелек, его за ноздри, а он сопит — рус-де, задание-де, немедля освободить-де. Или ушел отрок бандитствовать, прибился к слэйвинской ватаге, домой вернулся на побывку, либо насовсем — первым делом слух пускает, что он — рус, и трогать его не моги. Словом, куда слэйвины забрались — везде они русами делаются.

Но эти, судя по всему, не прикидываются. Только вот что-то монастырей поблизости не просматривалось, не для них этот остров.

— Готланд — древняя земля, — нисколько не смутившись, произнес между тем гость. — Там, где древность переплетается с настоящим, где старая Вера вытесняется новой, в пограничной прибрежной зоне обязательно болтается нечто, стремящееся попасть к забытым знаниям. Само оно это сделать не в состоянии, вот зацепиться за что-то, либо за кого-то — и ждать, когда же к истоку поднесут — это, пожалуйста.

— Какому такому истоку? — удивился Садко, весьма поражаясь теме, затронутой русом.

— Эй, — проговорил кто-то из ближайшего окружения слэйвина. — Чего ему говорить-то? Ну, не хочет человек понимать язык слов, придется обучить его языку жестов.

— Погоди, — оборвал говорившего рус. — Вон идет Тюр [129] , Ньерд [130] , Велунд [131] и Хермод [132] вместе взятые. Его тонкая душа не потерпит всякого баловства.

— Ого, — поздоровался подошедший человек.

— Ого! — отозвался Садко, потому что признал в нем того могучего и грозного эста.

— Вот тебе и ого! — усмехнулся рус. — Видал, чего нам привез этот купчина?

Эст оглядел корабли, присвистнул про себя, и проговорил:

— То, что к нему пристало, вовсе не означает, что у него черная душа. Может быть, это не к нему претензии. К тому же ты слыхал, как он пел? Не слыхал. А я — чуть не прослезился. Садко — свой человек, ему сто раз объяснять не надо. Но, боюсь, без языка жестов не обойтись.

Лив заскучал: он украдкой обернулся на свои суда, но ничего подозрительного в них, либо на них не заметил. Местные парни просто разводят его на деньги. И эст этот, ценитель музыки, тоже с ними.

— В общем, так, — прервал его рассуждения меломан. — С деньгой тебе все равно придется расстаться. Сам поутру решишь, с какой. Только не рекомендую русов с собой брать — они тебе все мачты переломают: в море, знаешь ли, дела обстоят проще, но, как бы так выразиться, болезненней. Сейчас тебе покажут язык жестов, потом пойдешь спать. Все ясно?

Садко начал сердиться, да, к тому же, никто из его экипажа не спешил появляться на подмогу. Лишь он, да охрана судов. Можно, конечно, попробовать принять вызов, в надежде, что народ позднее подтянется.

— Ну, так как? — спросил рус.

— Никак, — буркнул лив.

— Отлично, — согласился слэйвин. — Тогда: парни — по кругу, будем язык жестов учить. Сам напросился, ну да хозяин — барин.

Словно по мановению волшебной палочки русы, каждый при этом откинув с головы капюшон, в мгновение ока образовали круг, в центре которого оказался Садко, эст и рус.

— Э-э, — закричала охрана, но на нее никто внимания не обратил.

— Делай, как я, — сказал слэйвин, не успевшему хоть как-то отреагировать ливу. — Раз, два, три.

Он провел по воздуху серию ударов. Лив слегка опешил, но не мог не оценить, что все удары были направлены не в него. Хороший язык жестов. С такой жестикуляцией можно выступать перед народными массами — понимание обеспечено. Впрочем, ничего нового: в свое время у Садка был отличный наставник по имени Василий [133] .

— Ну? — угрюмо спросил рус.

— Пожалуйста, — ответил музыкант и в точности повторил все движения слэйвина.

— Однако, — заметил эст.

В центр круга один за другим выходили русы, каждый что-то демонстрировал, каждый с сомнением глядел на лива. Но тот на взгляды обращал внимание не очень, сосредотачиваясь на несколько подзабытых навыках: помнят руки-то, помнят! Непонятна была только цель, которая преследовалась «учителями». Для чего все это?

— А ты действительно только купец и музыкант? — когда бои с тенью были закончены, поинтересовался эст.

— Ну, в жизни всякое случалось, — пожал плечами Садко. — Но музыкантом был всегда. Теперь могу я узнать: зачем все это?

— Да без проблем, — ответил главный рус, теперь смотревший на лива с долей уважения. — Раз ты отказался от наших услуг, то со всеми делами разбирайся самостоятельно. Я указывал тебе на твои корабли не потому, что они сказочно красивы. Вы на них подхватили нечто, так сказать, вредное. Иными словами — Зло. Наше дело здесь на острове — это Зло отбрасывать, не позволять ему выбраться. Ты спрашивал про Исток знаний, так вот — здесь он имеется, но мы о нем толком ничего не знаем. Да и не хотим знать, если честно. Может быть — это камни с надписями, может быть древние могильники, может — еще что. Церковь нас наняла для того, чтобы никто к нему не сумел никогда добраться: ни Зло, ни не Зло. Понял?