Не от мира сего
Шрифт:
Аглизс ухмыльнулся.
– Вот это другой разговор, парниша.
Демоненок наклонился к уху Ахальо и что-то принялся ему шептать. Чародей вздрогнул и с недоверием посмотрел на Аглизса.
– А не много будет?
– В самый раз, – кивнул тот и спросил: – Ну так как? Полтора процента от всей прибыли? И больше никаких печатей. Совсем. Договорились?
– Может, чуть меньше? – попробовал предложить Ахальо, но демоненок поднял вверх руку.
– Торг, думаю, здесь не уместен.
– Договорились, – нехотя протянул Ахальо.
– Вот и ладушки, – демоненок радостно потер ладошки. – Выкладывай, что у тебя за проблема.
Чародей провел рукой по бородке, вздохнул и ткнул пальцем в сторону мальчика.
– Вот. Не могу понять, о чем говорит этот демон. А он, как я понимаю, не может…
– Погоди, погоди, погоди! – пробасил Аглизс. – Давай еще раз сначала.
Ахальо закатил глаза, вздохнул и, стиснув зубы, сказал:
– Я не могу понять, о чем говорит этот демон. Как…
– Стоп! – Аглизс подлетел к самому лицу чародея и заглянул в его глаза. – Какой демон?
Ахальо захлопал ресницами и кивнул в сторону ребенка:
– Вот этот.
Демоненок упал на спину и принялся хохотать, подрагивая ручками и ножками в разные стороны, все так же вися в воздухе. Отсмеявшись, он поднялся и, серьезно посмотрев на Ахальо, сказал:
– Это не демон.
– Я понимаю, тебе может быть сложно… Как не демон? – мужчина ошарашенно посмотрел на Аглизса.
– Ну, так, не демон, – малыш сложил руки на груди и затрепыхал крыльями.
Ахальо открыл рот, потом закрыл его, затем снова открыл и кое-как выдавил из себя:
– А-а-а, а кто это тогда? – и глупо улыбнулся.
– Не знаю, – Аглизс пожал плечами и подлетел к ребенку.
Тот протер глаза и, поняв, что на него наконец-то обратили внимание, опять что-то залопотал на своем языке. Аглизс успокаивающе ответил, и тот вновь замолчал. Маленький демон повернулся к Ахальо:
– Знаешь, он напуган. Очень сильно напуган.
– Я это уже начинаю понимать, – пробормотал Ахальо. – Ладно, демон, так ты сделаешь, о чем мы договаривались? Я хочу понимать это странное существо.
– Да пожалуйста, – буркнул Аглизс, щелкнул пальцами и растворился в воздухе.
На том месте, где он висел несколько секунд назад, теперь летали зеленые конфетти.
– Куда эта штука пропала? – Ахальо вздрогнул, услышав голос мальчика.
– Улетел по своим делам, – ответил он и посмотрел на ребенка.
Мальчик с удивлением посмотрел на чародея и хихикнул.
– Смешно. Я тебя теперь понимаю. А до этого не понимал. Ты кто? Мой сон? Или что? Где я?
Ахальо огляделся по сторонам.
– Ты тут, – пожал он плечами. – А где ты мог бы еще быть? Хотя… – чародей в задумчивости почесал затылок. – Ты лучше скажи, как ты тут очутился?
Мальчик задумался на мгновение, затем кивнул и ответил:
– Знаете, мы с Диней и Тохой пошли с утра рыбачить на озеро. Там к нам пристал Карбофос со своими гопниками. Потом появился синий сверкающий круг, в который я упал, и очутился здесь, в этом странном месте.
Во время этой речи Ахальо принялся усиленно морщить лоб, стараясь понять, о ком говорит мальчик. Услышав описание круга, он замер и вопросительно посмотрел на мальчика.
– Ну-ка, малец, давай поподробнее об этом круге.
– Да что о нем говорить, – махнул рукой мальчик. – Я его даже толком не видел, заметил только, когда начал падать, и все.
Ахальо обхватил руками голову и снова сел на траву. Только этого ему еще не хватало. Вместо демона он вызвал какого-то ребенка. О боги, за что вы прогневались на несчастного чародея? От этой мысли мужчина застонал и с тающей на глазах надеждой посмотрел на Егора.
– Ответь мне, отрок, ты демон?
Мальчик с удивлением посмотрел на чародея, потом на свои руки, ноги, живот и пожал плечами.
– Не знаю. Еще с утра я был мальчиком.
– О нет, – застонал Ахальо. – Теперь мне точно конец.
Он встал на ноги и заходил взад-вперед, яростно теребя себя за бородку.
– Все пропало! Все пропало! Что же мне теперь делать?
– А что пропало? – спросил Егор из вежливости.
И Ахальо, за долгие годы отвыкший от обычного человеческого сочувствия, принялся жаловаться на свою судьбу.
Он начал рассказывать про крыс, атаковавших королевские амбары, про свои неудачные опыты с чародейством, про гнев короля и собственное отчаяние.
– И вот представь, это была моя последняя надежда! – в отчаянии прокричал Ахальо. – Я думал, что, вызвав Жора из бутылки, я смогу заставить крыс уйти из этих мест. А теперь все насмарку, и не видать мне больше королевской милости.
Он в который раз за последний час уселся на траву и обхватил голову руками. Егор, с оторопью слушавший этот горячий монолог, подошел к чародею и с интересом посмотрел на него.
– Прикольно, – ответил мальчик. – Наверное, меня хорошо приложил кулаком Васютка, что я, должно быть, потерял сознание, и мне все это снится.
– А? – недоуменно поднял голову на Егора чародей.
– Да-да, – кивнул мальчик. – Мне все это снится. А как я раньше не понял всего этого?! Надо лечь на травку, закрыть глаза, а потом проснуться вновь на берегу озера и пойти домой.
С этими словами Егор примостился у ног Ахальо, положил меч в сторонку, сложил руки под щеку и прикрыл глаза. Чародею настолько милым и беззаботным показался его вид, что сердце мужчины сжалось от жалости. Он вспомнил себя в эти годы, когда остался один, без родителей, без учителя. Он вынужден был скитаться по миру, перебиваясь случайными подачками и набиваясь в ученики чародею. Только врожденная наглость не позволила Ахальо сгинуть в этом жестоком мире. А что говорить об этом мальчике? Он наверняка не из этого мира. На нем диковинная одежда, непонятная речь. И, самое главное, металлическая рубашка.
Мужчина дотронулся до кольчуги, и лицо его обрело задумчивость.
– Хм, и впрямь похоже на железо…
Мысли вихрем понеслись в его голове.
– Эй, мальчик, – дотронулся он до плеча Егора через некоторое время. – Мальчик, вставай. Это не сон. Ты и вправду попал в другой мир, если это то, о чем я думаю.
Егор открыл глаза и посмотрел на Ахальо.
– А Вы не врете? – недоверчиво спросил он.
– А с чего мне врать? – пожал плечами чародей. – Встань, посмотри вокруг и сделай выводы – спишь ты или же нет. Или вот, к примеру…