Чтение онлайн

Потирая подбородок, Ян с усмешкой наблюдает за их пикировкой. Я же поглядываю на своего мужа.

Мы поженились сразу, как только он восстановился. Адам настоял на пышной свадьбе. Сказал, что компенсирует нашей свою унылую женитьбу.

И я до сих пор не могу осознать мою новую реальность. Кольцо на пальце, фамилия «Литовская» в паспорте, мой Ян рядом и его ребенок в животе.

Братья на удивление достаточно быстро восстановили отношения со своим дядей. Много совещались и решали какие-то вопросы. Потом Ян и Адам летали в Москву и, по-моему, встречались с кем-то из главного управления ФСБ по поводу поставок оружия.

Я не спала две ночи. Боялась, что их обоих арестуют и осудят на огромные сроки. Но нет - обошлось. Им удалось о чем-то договориться.

Турчатова тоже прижали. Адам заявил, что его брак не настолько выгоден, как он думал раньше. Часть бизнеса его тестя перешла в общак.

Примерно через час дядя Володя, как он всем нам велел себя называть, начинает собираться домой. Дорога долгая - около пяти часов в пути. Мы с Лилей меняемся телефонами и обещаем друг другу созваниваться.

– Ждем к нам с ответным визитом.
– говорит Боград, хлопая племянников по плечам.

– Приедем, если Лена будет себя хорошо чувствовать.
– отвечает за всех нас Ян.

– Ты Турчанку свою привози.
– насмешливо обращается к Адаму.

– Я найду, с кем приехать.

– Э, нет. Шлюхам в моем доме не место.

– Тогда с Яном и Леной приеду.

Родственники уезжают, а мы с Яном сразу поднимаемся наверх. Молча идем по коридору второго этажа, я чувствую его ладонь между лопаток и исходящее от большого тела тепло. Едва оказываемся в комнате, я тут же ныряю в его объятия.

Скучаю. Мало. Так мало мне его!..

Во мне что-то кардинально изменилось. И железа, ответственная за выработку и контроль моих эмоций, дала сбой. Теперь нежность, страсть и желание обниматься производятся во мне в громадных количествах.

Иногда мне страшно, что Ян не сможет принять то, что я вываливаю на него. Он сухой, малоэмоциональный и очень сдержанный. Однако на проявления моих чувств всегда реагирует одинаково - глубоким проникновенным взглядом и крепкими объятиями.

– Устала?..

– Почти нет...
– шепчу, обвивая руками его шею, - немного.

От него пахнет табаком, немного алкоголем и голодом. Легко прихватив его губы, я открываю рот и впускаю его язык.

Под кожей растекается будоражащее тепло. Вся моя сущность тянется к нему.

Продолжая отвечать на его поцелуй, расстегиваю пуговицы рубашки и, отстранившись, по привычке смотрю на заживающий шрам от операции.

Ян не позволяет мне отвлекаться. Подталкивая в сторону кровати, на ходу стягивает с меня трикотажное платье и опускает лямки лифчика вниз.

Грудь, напряженная и чувствительная, тут же покрывается мурашками, соски превращаются в твердые наэлектризованные пучки нервов.

– Ян...
– стону, когда он накрывает полушария ладонями.

Сводит их вместе, подушечками больших пальцев перекатывая соски. Мое тело простреливает удовольствием.

А затем, быстро расстегнув ремень и молнию брюк, усаживается на кровать и, потянув меня за руку, устраивает на своих коленях лицом к себе.

Моего мужа не назовешь мастером прелюдий, поэтому, освободив эрекцию и отодвинув полоску моего белья, он сразу насаживает меня до упора.

– Нормально?

Горячий подрагивающий член во мне, максимальное растяжение и упругое скольжение.

О, дааа... Мне идеально!..

Раскачиваясь на нем, подставляю грудь жадным рукам и ласкаю его губы языком.

– Мне хорошо... очень...

– Ребенок?..

– Все хорошо, правда...

Опустив руки вниз, на мои бедра, Ян немного усиливает напор, опуская меня на себя резче и глубже. Но при этом контролирует себя, не переставая смотреть в мое лицо.

Я обожаю это взгляд. Тяжелый, властный, пробуждающий самые древние инстинкты - уступить, покориться сильному самцу. Для меня он как самая порочная, изощренная ласка, становится последним спусковым крючком.

Видя, что на я финишной прямой, Ян впивается пальцами в мой затылок, второй рукой, оказывая давление на поясницу в районе копчика, ритмично толкает на себя.

Я держусь за его плечи. Чувствуя, первые предоргазменные судороги, выгибаю спину и с мощной вспышкой превращаюсь в невесомый туман.

В себя прихожу, когда муж обнимает меня. Прижимает в себе, не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства.

– Я люблю тебя... Сильно...
– не знаю, то ли вслух, то ли мысленно, но Ян понимает - обнимает крепче.
– Скажи, что любишь...

– Это не любовь, Лена... Ты моя жизненная необходимость - воздух и вода. Мне без тебя не жить.

Вооружившись секатором с длинными ручками, встаю на колени перед кустом парковой розы и пытаюсь дотянуться до надломанной Шериком ветки.

Сам же он, прыгая вокруг меня, так и норовит облизать лицо.

– Шер!
– говорю строго.
– Шерхан, нельзя!..

Нужно было прежде закрыть его в вольере, а затем заняться розами. Отодвинув его рукой, склоняюсь еще ниже и, подавшись вперед, все же отрезаю злополучную ветку.

– Лена! Твою мать, ты что творишь?!
– раздается позади гневный голос Дарьи.
– Куда ты лезешь?!

Бросив инвентарь в траву, опираюсь обеими ладонями в землю и дышу. В последние дни каждое, даже самое простое движение, дается с огромным трудом.

– Давай руку.
– говорит она и обхватив мое запястье, помогает подняться.

Кое-как встаю с колен и отряхиваю одежду от сухих травинок. Дыхания не хватает так, словно я пробежала стометровку на время.

– Фух... нормально...

– Ну, куда ты с таким животом?! Чего тебе спокойно не сидится?

Поднимает секатор и берет меня за локоть.

Срок родов вышел два дня назад, и все замерли в ожидании. Ян, Дарья, Лидия, которая перебралась к нам, и даже, кажется, Адам.

Вчера от него пришло сообщение:

«Сколько можно ждать?»

Ох, по-моему, совсем недолго. В последнее время ходить стало совсем тяжело.

Идем по коротко стриженному газону и ступаем на широкую каменную дорожку. Очередной раз глубоко вдохнув, я делаю шаг и вдруг чувствую потоки теплой воды по ногам.