Чтение онлайн

Тогда для меня все Тени были отвратительны и ужасны. Дары… их я просто боялась. Боялась, что меня раскроют. Поэтому девчонка-Морок стала для меня чуть ли не спасением. А через пару недель я уже и представить не могла, что когда-то не знала ее. Она объясняла и рассказывала то, о чем никогда не стал бы говорить папусик. Включая и сведения о настоящем разделении Даров, Теней и Мороков. И эта дружба действительно перевернула мой мир.

– Нас ненавидят! Ты прикинь, меня ненавидят не за то, что я сделала, а просто потому, что родилась с афигенными возможностями! – мы проводили много времени на озере, потому что то лето выдалось необычайно жарким, и только у воды можно было спастись от палящих солнечных лучей. – Мороки – это зло! Они морочат людям голову сказками и фантазиями, а потом отбирают жизнь! Если я исполняю чью-то фантазию, почему я не могу потребовать за это плату? Ха! И как будто меня волнуют чьи-то душонки! Нет, ну ты представь! Я жду-не дождусь инициации, мне интересно, кем я могу стать, – Верка мечтательно улыбнулась, растягиваясь на траве в полный рост. – Мама у меня по сексу спец, самые тайные желания узнать может… но я так не хочу! Мерзость какая! Не-е, я чего посерьезнее. Ну а ты, Руська?

– Мои родители Дары. Оба, так что у меня выбор небольшой.

– Это тоже круто!

– Не спорю…

Да, тогда мы были беспечны. Будущее казалось сказкой. Мы делились планами, мечтали вдвоем.

Одно лето. Потом отец забрал меня, мы переехали в новый город. А спустя полгода оказалось, что и Верка живет там же. Я сбегала из дома, чтобы мы могли погулять, врала папулику, но он, конечно, догадался. И рассказал очень многое о Мороках и их способностях. Да, я убеждала его, что она не инициированная, что мне ничего не грозит, но мы вновь собрали вещи и переехали.

Два года назад она нашла меня. И это мне было всего шестнадцать, Верка уже стала совершеннолетней, прошла инициацию и ненавидела весь мир.

Морок, знающий потаенные желания. Морок способный заставить пить убежденного трезвенника, подсадить на иглу, развратить самого стойкого азартными играми. Одна улыбка этой жгучей, похожей на цыганку, брюнетки и все, самые непокорные оказывались у ее ног.

Ее знали в каждом клубе города. Полиция проявляла к ней интерес, но что могли предъявить той, кто сама ничего не делала? Вот такая она – сила Мороков.

И ей я все же рассказала о себе. Кроме папули, она стала единственной, кто знал обо мне все.

Телефон завибрировал снова.

– Привет, Ин.

– Привет, – голос у Инги был такое, словно она раздумывала – встать или спать дальше. – Ты в универе?

– Да, но прогуливаю, – хмыкнула в трубку.

– О, отличненько! Слушай, подваливай ко мне, а? Седня все равно ничего важного нет.

– А Бердышев?

Инга что-то простонала.

– Этот тот еще гад, но не парься, Егор сказал, у него какие-то проблемы, пары не будет.

– Ну, раз Егор сказал, – протянула подозрительно.

– Его дома нет, и не будет. Он на тренировки умотал, – заверила Инга. – Давай, подваливай.

А что я теряю? Настроения все равно нет.

– Ладно, через час приеду.

Дмитрий. Час назад

Это место было единственным, что работало круглосуточно. Кафе – клуб – бар. Любой каприз за ваши деньги.

Горячие, чуть влажные ладошки легли мне на глаза, закрывая их.

– Угадай кто? – пьяненький шепот, наверное, казался его обладательнице необычайно возбуждающим и страстным. Терпеть не могу таких самоуверенных девиц, клеящихся к любому одинокому парню.

– Сгинь, я не в настроении, – разбираться, кто решил пошутить, я не собирался.

– У-у-у, малыш расстроен. Неужели Оксаночка высосала из тебя все соки?

Резко скинул девичьи ручки и оглянулся. Черные, не совсем трезвые глаза, горели предвкушением и ожиданием. Вот черт, когда она успела так подкрасться?

– Малыш не расстроен, малыш в ярости! – потянул ее на себя. Она с визгом и смехом упала на мои колени и тут же заерзала, устраиваясь поудобнее. – Ты что обкурилась?

– Малыш, я ни-ни! – она покачала пальцем и начала сползать.

Перехватил безвольную тушку поудобнее, крепко прижимая к себе. В толчок что ли сходить, привести ее в себя?

– Вер, ты сколько выпила?

– Ско-олько? Да всего-навсего пару-тройку шотов, – она расплылась в улыбке. – Я, может, горе запиваю, ты не думал?

– Ну, какое у тебя может быть горе? – оглядывая танцпол в поисках ее брата, заметил я.

– Огромное! Ты вот девушку бросил! Козел….

– Тебе же Оксана никогда не нравился.

Вера дернула плечом и закатила глаза.

– Да какая к лешему разница, нравилась она мне или нет. Эт-то женская со-ли-дар-ность! – меня больно ткнули в грудь пальцем.

– Парень бросил? – не удержался от вопроса.

Насколько я помню, Веруня, при всей своей страсти к ночным загулам, была девушкой серьезной. И парень у нее был один, встречались они давно, так что странно.

– Бросил, прикинь! Тоже козел… хотя и безрогий, я ж ему верность хранила. Тля… нет, да! – оживилась она. – Слушай, малыш, а, может, у тебя Дар какой есть знакомый, а? По старой дружбе превратит его в какую-нибудь краказябру? А я раздавлю, – черные глазки с такой надеждой уставились на меня.

Как же хорошо, что я Ангел, и все эти штучки мне побоку.

– Вер, не действует.

– Что? – очнулась она. – Я не собиралась… Прости. Это все вискарь, – подумала и добавила. – С колой. Да, кола, газики в голову вдарили. И вредная она, говорят. Больше колу не пью…

Я не прислушивался к пьяному бормотанию. И пока Верка, опустив голову мне на грудь, перечисляла, что сделает со своим бывшим уже парнем, я пытался высмотреть ее брата.

Цыгана увидел почти сразу. Невысокий, симпотный парень с кудрявым бардаком на башке, забитый татухами по уши. По виду – тюряга плачет горькими слезами. По факту – спокойнейший воспитанный парень, из благополучной семьи, спортсмен, отличник и так далее, и тому подобное. Ветеринар. Плюс к карме – собачий парикмахер, но лишь в качестве подработки. Макса в пример подрастающему поколению можно было ставить, если б не одно существенное «но». Он потомственный Морок. И если Верке досталась по сути мелочь, тайные страстишки к пьянству, то ее брат мог вытащить наружу желание убивать. Разбудить маньяка, или нашептать мужу, что пора избавиться от жены. Конечно, я не помню, чтобы он пользовался своими возможностями, за это ведь можно попасть к Теням, а там и с жизнью попрощаться. Закон един для всех, будь ты Дар или Морок.

Черканул ногтем по плечу Веры. Царапина появилась тут же, набухая кровавой полосой. Мороки – убийцы, хищники, свою кровь распознают мгновенно.

И правда. Цыган дернулся, разворачиваясь в мою сторону. Выглядело жутко, но ему понадобилось лишь мгновение, для того, чтобы осознать, его драгоценной сестричке ничего не угрожает. Придерживая Верку одной рукой, второй поманил Макса к себе. Девчонка нехило напилась, и теперь плавала в полудреме.

– Привет, Мирт, давно не виделись, – парень бухнулся на стул за моим столиком, но сел так, чтобы видеть творящееся на танцполе. Напряжен он что-то.