Не отпускай любовь
Шрифт:
— Ты будешь желать меня, моя прекрасная Глория, так же сильно и неудержимо, как я давно желаю тебя, — прошептал он ей страстным шепотом в самое ушко и почувствовал, как затрепетало нежное тело девушки в его объятиях, а тонкие пальчики сильнее впились в его спину.
Переполненная новыми, захватывающими ощущениями, Глория даже не заметила, как руки Джонатана перестали гладить ее лицо и заскользили по чувствительным холмикам груди, округлости живота и потянулись к нежному треугольнику шелковистых волос. Но когда он осторожно сжал губами ее розовый сосок, она испытала такое неожиданно сильное блаженство, что непроизвольно вскрикнула и произнесла имя Джонатана. В ответ он еще настойчивее стал ласкать напрягшийся бутон, дразняще поглаживая его языком и легонько покусывая, а потом проделал то же самое с другим соском. Не в силах противостоять настойчивому натиску умелых ласковых рук Джонатана, Глория перестала сдерживать свои чувства и громко застонала, прикрыв глаза и полностью отдавшись во власть неизведанных сладостных ощущений.
Нежные пальцы Джонатана осторожно приоткрыли влажные лепестки женской плоти и, нащупав заветный бугорок, принялись осторожно ласкать чувствительную плоть. В какой-то момент Глории показалось, что ее тело пронзила раскаленная стрела. Громко вскрикнув, она широко распахнула удивленные глаза и, с мягкой настойчивостью отстранив Джонатана, внезапно села на кровати. Встревожившись, Джонатан потянулся за ней и, к своей непередаваемой радости, прочитал в ее расширившихся глазах восторг и смятение.
— О, Джонатан, — чуть слышно вымолвила Глория, пряча от него пылающее лицо. — Ради бога, скажи мне, что такое ты делаешь со мной? Я вся, словно в огне, мне кажется, я умру сейчас!
— Что я делаю с тобой, любимая? — страстно прошептал он, снова привлекая ее к себе. — Да просто люблю тебя, ласкаю тебя, пытаюсь заставить тебя испытать неземное блаженство, милая моя!
— Блаженство? — недоуменно переспросила Глория, и ее дыхание стало еще более прерывистым, а лицо окончательно раскраснелось. О каком блаженстве ты говоришь? Разве можно испытать что-то еще более приятное, чем то, что я сейчас испытала?
— Можно, родная моя. Только не противься своим чувствам и доверься мне…
Он снова опрокинул ее на спину и принялся ласкать еще настойчивее. Глории казалось, что руки Джонатана не знают усталости, скользя по всему ее телу, дразня, лаская, находя все новые чувствительные уголки. Она снова прикрыла глаза, и тогда Джонатан незаметно соскользнул вниз и приник губами к ее напрягшейся, пульсирующей плоти.
Пальцы Глории сильно вцепились в волосы Джонатана, словно желая остановить его и прервать мучительно-сладостную пытку. Чувствуя, что больше сдерживаться он не может, Джонатан осторожно провел языком по нежным лепесткам и коснулся заветного местечка, в которое ему так не терпелось проникнуть. Убедившись, что Глория готова его принять, он осторожно развел ее бедра и оказался наверху, не переставая ласкать любимую и осыпать ее тело горячими, страстными поцелуями.
Сигнал тревоги прозвучал в затуманенной голове Глории, лишь только Джонатан попытался овладеть ею. Испуганно задрожав под сильным телом мужчины, она распахнула глаза и с волнением посмотрела на него.
— Нет, — упавшим голосом пролепетала она, вцепившись руками в плечи Джонатана. — Нет, Джонатан, я боюсь!
— Тебе не будет больно, любовь моя, — нежно и твердо проговорил он, пресекая ее попытку вырваться. — Верь мне, Глория, не будет. Ты ведь веришь мне?
Она уже готова была расплакаться, но его уверенный взгляд и голос придали ей смелости.
— Я верю тебе, Джонатан, милый… — едва слышно прошептала она.
Зажмурив глаза, Глория повернула голову на бок и слегка приоткрыла рот от сильного волнения. Не теряя времени, Джонатан быстрым, точным движением вошел в нее.
На какое-то мгновение Глория ощутила легкую боль и тихо вскрикнула, ожидая худшего.
. Но его не последовало. Боль тотчас утихла, и Глория вдруг с волнением ощутила внутри себя что-то большое, упругое и теплое.
На некоторое время Джонатан замер, наблюдая за реакцией Глории, а затем начал неторопливо двигаться. Открыв глаза, Глория посмотрела на него и испустила глубокий вздох облегчения.
— Тебе не больно, родная? — заботливо спросил он, посылая ей ласковую улыбку.
— Было чуть-чуть, но теперь нет. — Она улыбнулась в ответ ему и снова закрыла глаза.
Он продолжил свои осторожные движения, а потом, осмелев, задвигался быстрее. Глория сначала лежала молча, но через какое-то время стала тихо постанывать, испытывая, к своему удивлению, приятные ощущения от резких толчков Джонатана. Любовный ритм становился все резче и стремительнее. И вскоре Глория, обхватив ногами сильные бедра Джонатана, уверенно включилась в эту завлекательную игру, чувствуя, что ее желание неудержимо растет. Оно нарастало и нарастало, наполняя ее тело жгучим огнем, поглощая ее всю без остатка. И вдруг, в какой-то момент Глория почувствовала безумное наслаждение. А затем ее тело стало таким легким, будто она воспарила к небесам, вся растворилась в восхитительных ласках Джонатана.
Какое-то время они просто лежали рядом, и Джонатан пытался отдышаться и восстановить силы. Затем он поднял голову и с легким беспокойством посмотрел в глаза Глории. ОH боялся увидеть в них разочарование или упрек, но она смотрела на него лишь с благодарностью и радостным удивлением. Капельки пота выступили у нее на лбу, разметавшиеся волосы выглядели так, будто она только что вынырнула из воды. Лицо ее выглядело усталым, но на губах постепенно проступала восторженная и бесконечно счастливая улыбка.
— Глория, любимая, — Джонатан замолчал, не решаясь произнести вертевшийся на языке вопрос. — Как ты…
— Я чувствую себя так, будто поднялась на небеса и снова упала на землю, — чуть слышно промолвила она. — А еще мне кажется, что я только испытала то, о чем так много пишут во всех этих книжках…
— Господи, какое счастье! — радостно воскликнул Джонатан, осыпая ее разгоряченное лицо бурным потоком поцелуев. — Как же я рад, что все у нас так хорошо получилось.
— Послушай, Джонатан, — сказала Глория после короткого молчания, — раз уж ты взял на себя нелегкую задачу раскрыть для меня мир чувственной любви, то должен объяснять все, что происходит.
Он рассмеялся и нежно погладил ее по лицу.
— Ну хорошо, дорогая, слушай.
И он подробно рассказал ей о том, что произошло сейчас между ними, и что они оба испытали при этом. Глория сосредоточенно слушала, а потом, после небольшого раздумья, спросила:
— Как ты думаешь, Джонатан, я теперь всегда буду испытывать эти волшебные ощущения?
— Я уверен в этом, любовь моя, — горячо отозвался Джонатан. — Во всяком случае, если не каждый раз, то очень часто.
Глория вдруг как-то странно посмотрела на него.
— А ты очень устал, Джонатан? — коварно спросила она.
— Что?
— Ну, я спрашиваю, сильно ли ты устал? Понимаешь, мне бы хотелось, чтобы мы повторили все… с самого начала.
Он не поверил своим ушам. Но когда до него дошло, что она говорит серьезно, сердце радостно подпрыгнуло в его груди, и желание обладать любимой охватило его с новой неимоверной силой.
— Конечно, любимая моя, мы непременно повторим все это, — прошептал он охрипшим от нахлынувшей страсти голосом, вновь привлекая Глорию к себе.