Чтение онлайн

— Иди к чёрту! Я не могу находиться с тобой в одной комнате! — стены для меня уже начали катастрофически сближаться, а потолок падать на голову.

— Очень даже можешь. Мы просто поболтаем, — свет в комнате мгновенно погас, зато на столе появилась одна горящая свеча, и вокруг меня словно сомкнулись тени. Причём мне казалось, что эти тени живые, я слышала их шуршащие, скользящие движения, холод и таинственный шепот.

— Скажи мне, Шарлотта, за что девушка может полюбить юношу? За черты характера, за цвет глаз, за манеру вести разговор или его состояние? Я не отстану. Давай поговорим спокойно, без истерик, как добрые друзья. Потому что не в твоих интересах взращивать во мне врага Шарлотта, я могу стать для тебя очень опасным моя милая, ведь я могу влиять на твои прошлые воспоминания, и может случиться так, что ты вдруг навсегда забудешь о существовании Баса. Ты же этого не хочешь? Поэтому будь любезна ответь.

— Точно не могу сказать, за что именно любят, — признавая свою безвыходность, вздохнула я, отвечая ему. — Я просто люблю Баса целиком, и за его голос, и за красивые глаза, и за походку, и за его качества характера, причём не только за лучшие. Я не могу выделить что-то конкретное.

— А ты любила бы его будь он бедный оборванец?

— Конечно же да!

— А если бы у него отнялись ноги или другие части тела? Если бы он ослеп, стал немым калекой? — с любопытством сощурился Артур. — Не спеши, подумай хорошенько. Не отвечай что попало лишь бы отвязаться от меня побыстрее.

— Я даже думать не хочу, я любила бы Баса искалеченного или больного, потому что пока жив он — жива и я. Я посвятила бы себя заботе о нём. Я поняла к чему ты клонишь, нет, я не зациклена на внешних качествах и физических достоинствах. Наверное, моя любовь всё же связана с внутренним миром Баса, с его душой, — нехотя отвечаю я, больше беспокоясь о близости Артура, чем о жутких живых тенях, шныряющих рядом.

— За то, что он не остался к тебе безучастным в детские годы, за его заботу, нежность и доброту? За его мужество, веселый нрав и острый ум? А что если … Бас вдруг очерствеет со временем, ведь не секрет у тебя скверный характер, Шарлотта, тебя тяжело выносить, и Бас может устать терпеть твои капризы. Что если в твоей жизни появиться кто-то ещё, снисходительный, внимательный, щедрый, весёлый? Кому ты тоже станешь не безразлична?

— Зачем мне вообще обращать внимание на кого-то ещё, если у меня есть Бас?! — возмутилась я, недовольная этим допросом.

— Потому что среди случайностей порою сокрыт наш рок, — задумчиво протянул Артур, растянувшись во весь рост, закинув руки за голову. Так любил спать Бас. Меня вообще начинало пугать, как быстро некоторые привычки Баса становятся их общими привычками. — А за что ты не сможешь его простить, Шарлотта?

Вот теперь я задумалась.

— Пожалуй, в мире не существует таких пороков, за которые я бы не смогла его простить, — подумав, ответила я. — Просто Бас не способен на гнусности, на всякого рода извращения и прочую мерзость. Я бы даже пережила его измену, мне было бы больно, но я смогла бы ему простить и это.

— Хм, с одной стороны такая возвышенная беззаветная любовь, … но с другой стороны, так ли она преданна и безупречна? Возможно ли, любить сразу нескольких, прощая им всё?

— Ты меня уже забодал! Чего тебе нужно? Решил поиздеваться надо мной от скуки? Почему бы тебе не продолжить обучение своих потомков, так сильно жаждущих знаний о вашей чёртовщине?!

— Я пытаюсь уделять время всем. Ты занимаешь много места в сердце Баса. Я хочу понять тебя, отважная Шарлотта. Почему бы тебе не прилечь, или ты так и будешь жаться в углу всю ночь? Или может быть, ты боишься, меня? Или себя? — хитро сощурился он.

Его провокация сработала, я всё же легла на самый краешек кровати, но смотреть продолжала по-прежнему — прямо перед собой, лишь бы лишний раз не сталкиваться с чужим выражением любимых глаз.

— Что ты чувствуешь сейчас? — лукаво поинтересовался Артур, коснувшись пальцами моей руки.

— Я зла. Я очень зла на тебя призрак, и ты, наверняка, об этом знаешь! Оставь меня в покое! Если Бас хоть что-то значит для тебя — прекрати испытывать меня!

— Ладно, задам последний вопрос. Как ты отнесешься к тому, что по чётным дням, тело Баса будет ласкать другая девушка, понятия не имеющая о его раздвоении?

— Что?!! — подскочив на месте, от беспредельного возмущения я уставилась на Артура, будто передо мной был корень зла всего сущего, что собственно недалеко от истины. — Ты не посмеешь!

— Почему же? — усмехнулся он. — Моей сущности так же недостаёт физического удовлетворения. Отношениями я ни с кем не связан, поэтому легко могу найти себе подружку, а может быть даже и не одну. Их в городе полно!

— Ну ты и тварь! … Какой же ты… Влез в тело, а теперь ещё и правила свои устанавливаешь?! — ещё немного и я бы захлебнулась от обрушившегося на меня негодования.

— Бесчестный, коварный, но в монахи я тоже не записывался. Я всего лишь заставил тебя задуматься. Как же мне быть, моя милая Шарлотта? — иронично, с легким высокомерием протянул Артур, приподнимая идеально очерченные брови Баса.

— Что ты хочешь от меня услышать, призрак? — заскрипела я зубами, со свистом втянув воздух, охлажденный присутствием в комнате загадочных теней.

— Ты должна сделать выбор, дабы в последствии мы могли избежать недоразумений и конфликтов, — его повелительный тон, словно ложка в котле моей ненависти к нему. — Их два. Первый — ты не будешь против, если иногда тело твоего любимого парня будет заниматься любовью с другими женщинами. Второй — ты не будешь возражать, если свои желания я буду удовлетворять с тобой.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — мне многого стоило, произнести это сдержанно. — До следующего твоего возвращения.

— Хорошо. Подумай, — вслед за ним из комнаты выскользнули и тени.

Положив на ладонь капсулу, я долго на неё смотрела, прежде чем решиться её проглотить. У меня не было другого выбора. Артур сам загнал меня в тупик. Я неистово желала освободиться от него, и освободить от него моего Баса.

Реакция проявилась утром. Резко. Это не могло быть совпадением. Сильная боль в правом боку, просто адские рези, тошнота и температура.

Вот такую меня и увидел Бас — стонущую и скрученную посреди смятой постели. Первичный осмотр и опрос тут же привел Корвинов к единому мнению — приступ аппендицита! И как вердикт — срочно вести в больницу!

— Нет, не нужно никаких врачей, — чуть ли не теряя сознание от боли, прохныкала я. — Я немножко полежу и всё само пройдёт!

— С ума сошла, а если он лопнет? Чарли, больница и никаких возражений! Чем быстрее — тем лучше! — тон Баса, как всегда в таких случаях был категоричным.

А я уже была готова признаться ему в том, что накануне приняла какую-то подозрительную ерундовину, лишь бы он не вёз меня ни в какую больницу, но в последний момент смолчала.

В больнице меня тут же уложили на каталку и повезли в операционную, с диагнозом острый перитонит. Последнее что я запомнила — это встревоженное лицо Баса.

Очнувшись, я обнаружила себя в большой светлой комнате, на огромной кровати викторианского стиля, и обстановка вокруг была явно не больничная — дубовая мебель, помпезные шторы, лепка на потолке. Ощупав себе живот, я не обнаружила там никакого шрама, вместо этого мой желудок заурчал от дикого голода.