Чтение онлайн

И захлебываясь слезами, сжимая от отчаяния зубы, я еще раз развернула почти полностью пропитанную влагой бумагу и принялась по новой читать то, что чувствовала, о чем догадывалась все эти годы, но только сейчас узнала правду.

«Дорогой Вильем, я знаю, что ты продолжаешь прекрасно жить с леди в скобках стервой Мэриен и мое имя давно стерлось из твоей памяти. Но тебе придется вспомнить меня, любимый.

После наших незабываемых встреч ты оставил меня одну, без содержания, на произвол судьбы. Одну с твоим ребенком в моей утробе. Сколько моих писем ты оставил без ответа? Больше десятка раз я писала тебе о нашей малышке... Даре. Да, я назвала ее в честь твоей, СУКИ, матери, которая еще до твоей скоропостижной свадьбы развела нас, считая меня недостойной парой для своего любимого сыночка.

Чтобы ты каждый день, когда смотрел ей в глаза, вспоминал, что сделал. Ты уже, наверное, успел заметить и оценить подарочек, который прилагался к моему посланию. Теперь ты будешь воспитывать нашу малышку. Знаю, не посмеешь выбросить ее на улицу, кровь не позволит. А твоя пустая, бесплодная жена заменит ей мать.

Ты загнал меня в угол. И тебе с этим жить. Когда-то твоя, Ливия.

P.S. Гори в АДУ, сукин ты сын!»

Оплакивая свою несчастливую, беспроглядную жизнь, я жалела себя, впервые жалела. Ту девочку, которая так стремилась заслужить материнскую любовь.

Как же это было глупо и низко со стороны отца оставить меня жить в своем доме. Заставить свою жену воспитывать меня как дочь.

Я всегда знала, что отец гулял от... Мэриен. Изменял ей направо и налево. Он даже не пытался этого скрыть, приходя под утро пьяным, насквозь пропитанным чужими духами.

Мать... она кричала на него, заламывая руки, грозилась уйти, но прощала, вновь и вновь, потакая отцу в его слабости к женскому полу.

И только сейчас все сложилось в моей голове.

Я!

Я ярое напоминание ужасных поступков отца и вечной слабости матери.

В их браке никогда нет и не будет уважения друг к другу, любви и взаимопонимания.

Я так не хотела.

Для себя не хотела.

Поэтому, когда за мной пришли, я, полностью одетая, твердо решила уговорить императора помочь мне избежать такой участи.

Только по любви.

Я выйду замуж только по любви и никак иначе!

Из моих воспоминаний меня вывел резкий звук открывающейся двери в приемную императора.

Я вздрогнула всем телом, когда темная внушительная фигура стремительным шагом направилась в мою сторону.

Веррион Дагнар.

Одетый в темный генеральский мундир, с широким разворотом плеч... Каждый шаг, широкий и твердый, отражался в висках, где от страха и неожиданности пульсировала болезненная жилка.

Что ему от меня надо?

Он приблизился, нависая надо мной, снисходительно оценивая с головы до ног. Его темные глаза горели каким-то демоническим огнем, заставляя невольно отступить, делая несколько шагов назад. А дальше все, бежать некуда.

Спина уперлась в подоконник.

Его мощная аура подавляла.

В нем больше не было той нежности и страсти, которые я познала с ним в оранжерее.

Он повел носом, принюхиваясь, гипнотизируя своим острым, как кинжал, взглядом. А там я вдруг увидела... о-о-о, дракона, его дракона.

Мощное, покрытое блестящей смольной чешуей тело тяжело дышало.

Каждый вздох, и по телу бежала рябь, перекатывая литые мышцы под стальной кожей. В его вертикальных зрачках я видела себя, маленькую, в дурацком невзрачном платье. Но во взгляде не было неприязни. Нет. Только огромный интерес к моей «серой» персоне...

— Привет...

От моего голоса Веррион моргнул, и дракон заполз обратно, поднимая столб пыли своим длинным хвостом.

Я вновь осталась один на один с его хозяином.

Генерал недовольно нахмурился, пристально разглядывая мое лицо, а потом, грубо схватив за подбородок, прошипел, говоря обо мне в третьем лице, погружая в пучину стыда и обиды:

— И с ЭТОЙ меня связала Мать Драконов? Какой у нее, однако, ужасный вкус.

В груди заныло от обиды на его слова, превращая сердце в ледышку.

От лица отхлынула кровь.

По всему телу поползли злые мурашки.

Я, не отдавая себе отчета в дальнейших действиях, размахнулась и со всей силы ударила его по щеке.

Звонко и хлестко.

Мы оба замерли.

Вытаращив от потрясения глаза, я судорожно соображала, что мне делать дальше, бежать или... или смиренно стоять, ожидая расправы.

Я ударила черного дракона!

Я!

Он как хищник оскалился, показывая свои белоснежные зубы.

Пугая меня до икоты, до тошноты.

И ничего не сказал, продолжая стоять и смотреть, гневно раздувая ноздри.

От его взгляда бросало то в жар, то в холод, в ушах грохотало — громко и оглушающе.

Медленно сглотнув, чувствуя подступившую к горлу горечь, я совершенно растерялась, когда он сначала брезгливо поморщился, касаясь своей загорелой щеки, а потом резко развернулся и пошел прочь, оставляя меня в полном разладе наедине со своими чувствами.

Я ударила генерала драконов…

Мамочки.

Собрав мысли в кучу, вдруг сообразила, что с его уходом ушел и страх.

Он заслужил! Этот наглый, невыносимый дракон заслужил не только слабой пощечины, а что-нибудь потяжелее моей легкой руки.

От смены настроения, от боязни до неконтролируемой злости, по мне внезапно прошлась пронизывающая все тело дрожь, заставляя согнуться пополам. Я жадно задышала, глотая ртом воздух, стараясь понять, что происходит.

В районе живота по коже полоснуло жгучим огнем, точно меня окатили кипятком.

Я зашипела, царапая плотный материал платья, не имея возможности добраться до источника боли.

Ну не задирать же платье здесь, во дворце?

Что обо мне еще подумают, если кто-то нечаянно увидит?

Неожиданно боль прошла, словно ее и не было. Прислушиваясь к себе, я испытывала что-то особенное и крайне странное... но разобраться в своих ощущениях не успела, потому что дверь в приемную снова открылась и из нее выглянул бледный взъерошенный отец.

Он недовольно надул губы и, чтобы те, кто находился за дверью, его обязательно услышали, громко сказал: